Черепа и кости
Кости трещат во внеконкурсном хите - «Облаве» Джона Ву.
Одним из самых запоминающихся фильмов внеконкурсной программы стала «Потасовка в тюремном блоке 99» (Brawl in Cell Block 99) С. Крэга Залера - автора «Костяного томагавка», кажется, стремительно замещающего собой Квентина Тарантино. Во-первых, Залер с виду еще противнее Квентина - у него некрасиво лысеющая голова, облезлый череп которой сзади украшает сальная, жидкая, растрепанная косичка. Во-вторых, он снимает такое же отвязное, вдохновленное самыми негодными второсортными эксплуатационными поделками кино. Такое же, да не такое. Чего стоит сюжет: экс-боксер (лучшая, выдающаяся роль Винса Вона) теряет работу автомеханика и с целью сохранения семьи возвращается к профессии драг-дилера. Попав в тюрьму, он получает предложение, от которого не может отказаться: убить неугодного его боссу субъекта, а иначе его нерожденную дочь лишит конечностей прямо в утробе матери знаменитый, несмотря на молодость, корейский врач-убийца. Чтобы выполнить спецзадание, герою необходимо, чтобы из обычной тюрьмы его перевели в душегубку самого строгого режима, где содержится объект предстоящего нападения. А чтобы его туда перевели, нужно совершить нечто из ряда вон выходящее - зверски сломать шею нескольким охранникам, например.
Одним из самых запоминающихся фильмов внеконкурсной программы стала «Потасовка в тюремном блоке 99»
Сила Залера - в том, что утрированно ненатуральные костоломные драки в его фильме абсолютно оправданы психологически. Грузный протагонист просто не может не раскраивать черепа свои тяжелым ковбойским сапогом - иначе ему не выжить и не спасти жену и ребенка. Несмотря на абсолютно киношную природу насилия в этом фильме, с его ночной премьеры в Венеции в панике убежало несколько чувствительных зрителей.
Кости трещат и в еще одном внеконкурсном хите - «Облаве» (Manhunt) Джона Ву, культового гонконгского мастера высококлассного экшн-кино категории «В». Не довольствуясь тем, что его персонажи - подставленный врагами адвокат и охотящийся на него полицейский - и так совершают невероятные кульбиты, безостановочно стреляя друг в друга, он, ничуть не смущаясь, катапультирует их в секретную лабораторию, где преступный фармацевтический босс проводит эксперименты на людях своего крайнего актуального в наше неспокойное время изобретения - средства, делающего людей, представьте, непобедимыми. Нет такого растиражированного сюжета и пошлого кичевого приема, которых не могла бы переварить широкая оперная манера Ву, его вдохновенная хореография - разумеется, во благо, а не во вред, на радость многочисленным фанам, встречавшим его в Венеции как настоящую суперзвезду.
Шарлотта Рэмплинг дала подробный портрет отчаяния в конкурсной «Ханне» молодого итальянца Андреа Паллаоро.
По контрасту с этим разгулом в конкурсе в последние дни торжествовала «стариковская» тема. Неувядающая, все еще раздевающаяся в кадре Шарлотта Рэмплинг дала подробный портрет отчаяния в конкурсной «Ханне» (Hannah) молодого итальянца Андреа Паллаоро. Это монофильм Рэмплинг, ибо кроме ее страдающего лица и бесстрашно продемонстрированного тела в нем, по сути, ничего больше нет. История дана пунктирно: муж Ханны в тюрьме (вроде как по педофильскому делу), сын не желает ее видеть, не пускает на порог на день рождения внука. Режиссер нарочно убрал все мотивировки, всю лирику - оставил лишь физику: проходы, переодевания Ханны, ее поэтапный отказ от всего, что составляет жизнь, саспенс сползания в кромешное небытие.
Картина «Канделария» рассказывает историю семейной пары, переживающей в Гаване последствия перестройки в СССР, бросившего на произвол судьбы несчастную Кубу.
Еще одному фильму подарило название имя героини - это показанная в программе Venice Days колумбийско-аргентино-немецко-норвежская «Канделария» (Candelaria) Джонни Хендрикса Инестрозы. Картина рассказывает трогательную историю престарелой семейной пары, переживающей в Гаване последствия перестройки в СССР, бросившего на произвол судьбы несчастную Кубу. Пока Фидель Кастро по радио вещает о том, что коммунисты не сдаются, пенсионеры голодают и выращивают в своей ободранной квартире цыплят, которых никогда не смогут съесть. Дедушку зовут Виктор Гюго, бабушку- Канделария, однажды, работая горничной, она находит в куче белья видеокамеру. По заказу окрестного дельца они начинают заниматься на камеру своим стариковским сексом, у зажравшихся туристов их видео пользуются популярностью, и пенсионерам наконец-то удается что-то съесть. Но идиллия быстро заканчивается: Канделария больна раком, лечиться отказывается: какой смысл, если на Кубе каждый день как последний - или от голода умрешь, или стены лачуги обвалятся? Остается лишь петь, танцевать, обниматься и ни о чем не думать.