Георгий Бовт: «Закон Яровой не только попирает права человека, но он еще технологически отсталый»

.

Алфимов:

- У нас в гостях Георгий Бовт. Значит, приняли пакет Яровой. Наша справка небольшая – о том, что это такое - пакет Яровой - в окончательной редакции.

Справка Радио «Комсомольская правда»

Недоносительство. Россияне должны будут сообщать властям о подготовке теракта, вооруженного мятежа и некоторых других преступлениях. Всего их в списке полтора десятка. Наказание за недоносительство – до одного года тюрьмы.

Оправдание терроризма в соцсетях. Ответственность за записи подобного рода ужесточилось. Граждане будет отвечать по тем же правилам, что и СМИ. Максимальное наказание – семь лет лишения свободы.

Склонение к массовым беспорядкам. Лишать свободы теперь будут не только за организацию массовых акций, но и за подстрекательство к их организации.

Записи телефонных разговоров и СМС. Теперь операторы связи обязаны хранить записи в течение полугода. В течение трех лет они должны хранить методанные. То есть, не само содержание разговоров и переписки, а сведения о том, что они состоялись. Кроме того, операторы связи должны будут помогать силовикам расшифровывать данные сообщений.

Миссионерство. Им теперь смогут заниматься только зарегистрированные организации и группы. За нарушение штраф до миллиона рублей».

Алфимов:

- Это основные положения пакета Яровой, того самого антитеррористического пакета законопроектов, которые вносят и изменения в уголовный кодекс, и там, по-моему, десять новых законов.

Бовт:

- Да, фактически к кодексу о том, как будут соблюдаться права личности и право на частную жизнь.

Алфимов:

- И как теперь они будут соблюдаться?

Бовт:

- Я думаю, что их немножечко потеснят, эти права.

Алфимов:

- А надо это или не надо в нашем государстве сейчас?

Бовт:

- Хранить ваш телефонный разговор, который вы провели с мамой или с сестрой полгода? Кто это будет все слушать?

Алфимов:

- Где, например, сказал – вчера я видел девушку, просто бомба, у меня взрыв мозга произошел.

Бовт:

- Нет, ну террористы никогда не произносят этих ключевых слов. Более того, нигде в мире и не хранят так долго именно запись всех телефонных разговоров. Наиболее как раз продвинутой частью анализа террористического является анализ так называемых больших данных. К примеру, для того, чтобы вычленить, допустим, экстремистов, собравшихся на Болотной площади, для этого не нужно прослушивать их телефонные разговоры. Для этого нужно знать, какие мобильные телефоны были на Болотной. Потом этот кластер без расшифровки самих даже телефонных разговоров, смотреть – кто кому звонит, кто с кем чаще говорит и по скольку, откуда они звонят, путешествия этих телефонов. И так далее. Современные методы анализа метаданных – повторяю, не прослушивая конкретно телефонный разговор – современные методы анализа метаданных выше, чем на 95% - это открытая информация - позволяет установить сейчас конкретного опасного человека и уже затем его и можно прослушивать. Если к анализу метаданных только мобильных сотовых сетей добавить еще такой же анализ метаданных на основании того, как Гугл анализирует ваши заходы по интернету и шлет вам рекламу, то 95% превращаются в 100. Все. Закон Яровой не только попирает права человека, на мой взгляд, но он еще технологически отсталый. Потому что он базируется на технологиях прошлого и представьте себе, какую ораву подслушивающих людей нужно теперь содержать. Кто это все будет слушать? Кто это все будет просматривать? Кто будет вообще этим заниматься? Она думает, что все происходит, как в конце второй мировой войны, что ли, когда создавался англо-саксонский эшелон, где вот именно так и слушали сидели? Сейчас все происходит на совершенно другом уровне. Поэтому закон не только лишает вас права на частную жизнь и частную переписку, частные контакты и переговоры, и т.д…. потому что во внесудебном порядке все это будут запрашивать спецслужбы, но он еще просто как бы отсталый абсолютно.

Алфимов:

- Вот наш слушатель спрашивает – а если произойдет утечка гигабайтов персональной информации, кто за это будет отвечать?

Бовт:

- Да никто не будет отвечать. А кто отвечает за то, что на всех перекрестках продают базы данных? Сейчас меньше продают, но вот сейчас можно узнать, допустим, мобильный телефон по номеру машины. Ну да, работает. Я пробил свою. Да, работает. Кто за это отвечает? Никто не отвечает. И от этой утечки тоже никакого такого особого вреда не будет, потому что вот этот гигабайт данных нужно проанализировать. Если ведется целенаправленная утечка – то есть, на конкретного человека что-то утекло, это другое дело. Я думаю, что это тоже будет происходить. Более того, в этой тоталитарной Америке, как нас запугал Эдвард Сноуден – он, кстати, сегодня уже отозвался об этом законе, назвав его черным днем для России – значит, в Америке метаданные хранит государство. В едином датацентре, он расположен где-то в Айове. И никакие мобильные операторы, никакие ваши мобильные телефонные разговоры, переписку никто не хранит. Вот и все. Метаданные хранит государство. За свой счет.

Алфимов:

- У нас же заставляют за свой счет делать это мобильных операторов.

Бовт:

- А у нас вы заплатите за это, чтобы вас прослушивали.

Алфимов:

- За свой счет, в смысле, это должны делать мобильные операторы?

Бовт:

- Это будет вложено… ну, если выполнять закон так, как он сейчас написан, это 2-3 триллиона рублей потребуется, а откуда их взять? Из ваших карманов. Значит, тарифы на связь и на интернет будут повышены. Причем, в разы.

Алфимов:

- А вот Герман Клименко, советник президента по проблемам интернета, говорит, что сотовые операторы вроде как договорились и решили сброситься по 1% своей прибыли. 18-20 миллиардов в год получится и как бы этого достаточно.

Бовт:

- Я думаю, что он вводит людей в заблуждение – это мое оценочное суждение – после назначения на должность советника по делам интернета, Герман Клименко, надо сказать, стал высказывать взгляды, которые сильно отличаются от того, что он говорил до того, как был назначен на эту должность. А до того он выступал одним из защитников интернет-отрасли, а сейчас он выступает в роли такого советника, как лучше закрутить гайки в интернете. А что он может сказать? Он должностью связан. Он советник президента. Президент подписал сегодня вот этот законопроект и он стал законом.

Алфимов:

- Если президенту не понравится, то Герман Клименко перестанет быть советником?

Бовт:

- Совершенно верно. Во-первых, он не может его критиковать после того, как он подписан Путиным. Во-вторых, если в следующем году или осенью этого года закон начнут править, Герман Клименко опять будет первым, кто будет говорить, что и правильно поправили, я всегда говорил, что надо поправить.

Алфимов:

- При этом, он отметил, что, когда готовили вот этот документ, с ним никто не советовался.

Бовт:

- Это неправда. Операторы писали письма, они пытались достучаться до Думы, они пытались достучаться до Совета Федераций. Давайте вспомним, что законопроект готовился в пожарном порядке. Он был принят со стремительностью, знаете, вот когда у вас расстройство желудка и вы вот стремительно принимаете законопроект. Вот он так был принят. Сразу во всех чтениях, практически молниеносно. Во-вторых, сотовые операторы и интернет-провайдеры представили свои расчеты, во сколько это обойдется. В отличие от самих законодателей. Значит, никаких расчетов, критикующих, разбивающих в пух и прах расчеты, представленные сотовыми операторами и провайдерами, представлено не было. Более того, ни Яровая, ни Озеров, ни другие думцы вообще не представили никаких расчетов того, сколько это будет стоить. Там ни 18 миллиардов, ни 2 триллионов. Вообще ничего нет. Там цифры отсутствуют. Там есть милая совершенно фраза, которая говорит, что никаких бюджетных дополнительных вливаний не потребуется. Бюджетных не потребуется, но потребуется вливание за счет повышения тарифов для пользователей. Они, вместо того, чтобы строить новые вышки сотовой связи, будут строить эти ящики для хранения ваших разговоров с тещей. Причем, заказы на эти ящики пойдут в Америку в основном, потому что она является основным производителем подобного оборудования. Подобное оборудование в России не производится. Более того, весь мир будет в течение многих месяцев работать на то, чтобы выполнить суперзаказ, сформированный Яровой и Озеровым. И это не будут российские производители.

Алфимов:

- А вот Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента, сказал, что вместе с этим пакетом подписан перечень поручений правительству, в котором поручается очень четко мониторить ход реализации, ход имплементации этого закона с тем, чтобы при необходимости минимизировать возможные риски, связанные с финансовыми расходами и с использованием отечественного оборудования для хранения информации и т.д.

Бовт:

- В принципе, для того, чтобы похоронить этот законопроект окончательно, достаточно сделать одну поправку. Чтобы все оборудование было отечественным. Все. И он никогда не будет исполнен. Потому что нет такого отечественного оборудования. Потому что ракеты летают до сих пор с чипами, которые сделаны не у нас.

Алфимов:

- Вот нам слушатель пишет, что Вотсаб, Телеграмм и Вайбер так устроены, что они в принципе не смогут предоставить доступ к переписке пользователей. Поэтому все подобные мессенджеры придется закрыть на территории России. А сотовые операторы повысят тарифы на 300%. Государство их за это оштрафует на миллиарды рублей и в итоге мы останемся без сотовых операторов и без сотовой связи.

Бовт:

- Ну, это крайность, я думаю, до этого не дойдет. А то, что мессенджеры закроют – да, это будет сделано. Более того, сейчас уже на основании закона о обязательной обработке данных на территории России целый ряд интернет-гигантов могут быть в России запрещены. Просто ждут, так сказать, отмашки того, кто у нас такие отмашки делает. Вот и все. Вся законодательная база для запрета мессенджеров есть. А также есть законодательная база, уже есть, без этого закона Яровой, для запрета здесь Гугла, Фейсбука и прочих вредоносных западных изобретений. Твиттера того же самого.

Алфимов:

- «Хорошо ребята к выборам подготовились. Нацгвардия, закон Яровой», - пишет нам слушатель. То есть, многие думают, что вот такие ужесточения …

Бовт:

- Непонятно только против кого, кто там на этих выборах представляет такую страшную угрозу для власти? Эсеры, что ли, Сергея Михайловича Миронова или Жириновский вдруг стал опасен для режима? Парнас, который представляет собой сборище маргиналов и о нем знать никто не знает. Яблоко тишайшее, которое там гундит 20 лет, что власть все делает плохо и которое сейчас имеет рейтинг 1%? Кого боятся-то?

Алфимов:

- И еще одно мнение от Сергея: «Все эти яровые выполняют партийное поручение и главный заказчик – это Кремль. Там реально боятся допустить такую мысль, что всеми любимого Владимира Владимировича народ может зацеловать до смерти».

Бовт:

- А какие проблемы с любовью к Владимиру Владимировичу? У него рейтинг большой. Его общественное мнение поддерживает. Какие проблемы? С ним нет никаких проблем.

Алфимов:

- Тогда другое мнение. Может, в эти дни решаются более важные вопросы и просто это как бы отвлекающий маневр?

Бовт:

- Ну, вопросы можно решать и без отвлекающих маневров. Поскольку, если эти вопросы решаются более важные, то они все равно решаются кулуарно. И можно было бы не пыжиться и не изобретать такое неоправданно репрессивное законодательство. Можно было бы чем-нибудь другим отвлечь. Например, попойкой футболистов в Монако – ну, чем вам не отвлекающий маневр? И на полмесяца, значит, - чего нам делать с Кокориным и Мамаевым? И страна бы развлекалась этим и была бы абсолютно счастлива. И не надо никакого закона Яровой. Достаточно Мамаева и Кокорина. И цены на шампанское конкретной марки. Все. Между прочим, они информационно-то Яровую перебили в последние дни.

Алфимов:

- Это правда. Хотя довольно быстро она вернулась.

Бовт:

- Так у нас футболистов-то сколько вместе с запасным? Человек 20 есть. Про каждого – на неделю. И все, привет. Потом можно еще матч зарядить любителей против профессионалов сборной. Тоже развлечет людей на какое-то время. Не факт, что они проиграют со счетом 0:20. Могут и вничью ведь.

Алфимов:

- Ну, об этом тоже говорилось, безусловно. Здравствуйте, Александр.

Александр:

- Добрый день. Вот у меня вопрос. Что, она такая идейная или чьи-то интересы в России представляет? Она ж не может от себя это все придумать?

Бовт:

- Ну, это не она и придумала. Законопроект писался в Совете безопасности, председателем которого является небезызвестный товарищ Патрушев. Поэтому законопроект отражает представление членов Совета безопасности о том, что такое интернет. Вот и все. Они исходят из того, что интернет это опасная зараза. И что его лучше бы посильнее контролировать. Потому что там бродит всякая непонятная информация, которая может наших людей совратить с пути истинного.

Алфимов:

- Вот ответ на ваш вопрос – кого боятся? «А какой терроризм они боятся за свои места всевозможные? Поставили народ в неподобающую позу и боятся волнений. А чаша уже скоро будет через край».

Бовт:

- Да нет никаких признаков того, что какие-то волнения приближаются массовые. Где вы их увидели? Нету никаких признаков. Ни по опросам общественного мнения, ни по активности. Ну, там где-то вот на космодроме Восточный опять собираются забастовку устраивать из-за задержки зарплаты, я видел, ну и что? Это что, массовое волнение? Ну, заплатите им зарплату-то в срок, елы палы…