Олег Гайдукевич вспоминает 90-е: «Сейчас в Фейсбуке написал пост - уже политик. Тогда было честнее»

Олег Гайдукевич считает, что четверть века назад свободы в плане митингов было больше, чем сейчас.

Фото: Святослав ЗОРКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

Мем про «лихие девяностые» так прочно засел в нашем сознании, что, кажется, других девяностых и не было. А ведь у тех, кому сейчас слегка за 40, девяностые были счастливым временем - в 16 или 18 лет даже «в лаптях и без штанов» живешь на кураже. В общем, у нас случился приступ ностальгии - и мы решили запустить новую рубрику. И расспросить сорокалетних политиков, бизнесменов, писателей, артистов, какими были их 90-е. Наш первый гость - депутат парламента и лидер ЛДПБ Олег Гайдукевич.

«Хороших революций не бывает»

- В силу возраста на первых выборах вы еще не голосовали, верно?

- Нет, мне было 17 лет, но я помню, как в моей семье обсуждали дебаты Лукашенко и Кебича. Как спорили. Дед был за Кебича, а отец говорил, что дебаты выиграл Лукашенко. Но поддержал отец тогда Кебича: он дал ему обещание поддержать - и выполнил свое обещание. Отец никогда никого не предавал, и я тоже терпеть не могу предателей. Для меня загадка, как тот или иной чиновник, который отработал на какой-то должности 20 лет, вдруг прозревает и начинает говорить, что все 20 лет было плохо. Я люблю последовательность и уважаю людей, которые на протяжении своей жизни говорят одно и то же, даже если я категорически не согласен с ними. Беспринципные люди - это проблема. Помните, как в фильме «Свадьба в Малиновке» дед шапку менял, когда власть менялась? На последних выборах, я уверен, огромное количество чиновников сидели и ждали, какую шапку доставать - белую или красную. Опираться на таких людей ни одна власть не сможет.

Я снял свою кандидатуру на выборах и убежден, что сделал правильно. Выборов не было. Это не выборы - это противостояние. Не было центристов, не было борьбы программ идеологий, не было дискуссий о будущем страны. Поэтому не в чем было участвовать. И вот что я вам скажу: я не проиграл президентские выборы, в отличие от других. Это важно для будущих политических событий. А все, кто участвовал в этих выборах, не имеют политических перспектив на следующих. Мой прогноз сбылся: я еще в мае говорил, что борьба за власть 9 августа не закончится, а только начнется.

«В юности я был страшно стеснительным», - утверждает Олег. Фото: личный архив

- В 90-е ведь тоже было много уличных протестов. Вы их помните?

- Конечно. Нам в Академии МВД преподавали спецтактику, то есть действия сотрудников МВД при массовых беспорядках. Я был в числе курсантов, которых выставили в оцепление на улице Варвашени во время «Чернобыльского шляха» в 96-м году. И тогда произошла показательная для меня история: один из тех, кто нам рассказывал на лекциях, как себя вести при массовых беспорядках, первый развернулся и убежал, когда в нас начали кидать камни. Эта картинка врезалась в мою память. Помню эти перевернутые машины. Страшно не было, в этом возрасте редко бывает страшно. Тебе кажется в 18 лет, что с тобой ничего не может случиться. Страха не было, но напряжение в воздухе витало. А вот когда вечером по телевизору посмотрели на масштаб беспорядков, с ужасом поняли, где сегодня были. Я никогда не любил улицы. Хороших революций не бывает.

А вот свободы в плане митингов в 90-е было больше. Помню, как в 1997 году сбежал с занятий на митинг своего отца, хотя курсанту нельзя было участвовать в политической акции. Но это же был мой отец, как я мог не сходить. Он собрал тогда несколько тысяч человек, вертолет летал над Дворцом спорта, был концерт. Не было интернета, и людям надо было где-то собираться. Сейчас все поменялось. Сейчас все политики. В Фейсбуке написал пост - уже политик. В 90-е годы было честнее, звание политика надо было реальным делом заслужить. Но таковы новые реалии. Тот же TikTok. Вся молодежь там. Я решил тоже завести аккаунт. Снял ролик, наговорил всяких умных вещей, очень старался. Хвастаюсь дочке: «Смотри, у меня 5 тысяч просмотров». Она мне показывает свой TikTok - 25 тысяч. 25 тысяч просмотров ролика, где дочка просто хлопает кота по уху! Короче, удалил я свой аккаунт, не дорос я еще до Тиктока.

На митинге Либерально-демократической партии в 1997 году Гайдукевич присутствовал вопреки правилам вуза. Фото: личный архив

- Дочке сколько?

- 16, это старшая. Смотрю на нее и вижу, что яблочко от яблони недалеко падает, да. Я был точно таким - учился хорошо, но вел себя отвратительно, со всеми пререкался, спорил, на конфликт шел, ни с чем не соглашался. Из поколения в поколение повторяется: «Молодежь нынче не та». Дед мой говорил это моему отцу, отец говорил это мне. Я стараюсь не говорить это дочери, потому что это неправда. Каждое новое поколение лучше. Наши дети добьются большего, чем мы, их родители.

«В Академию МВД поступал вопреки воле всех родственников»

- Что для вас в 16 лет было самым важным?

- Ну, естественно, любовь. Я современной молодежи, с одной стороны, завидую, а с другой - нет. Как сейчас молодые люди знакомятся? Поставил под фоткой в соцсетях десять лайков, потом десять сердечек в личку послал - и все, это же не страшно. А как в мое время знакомились? Надо было подойти, придумать повод, чтоб заговорить. Подходить было страшно. Только потом я узнал, что девушкам тоже страшно, а познакомиться они тоже хотят. А мне ж казалось, что мы хотим, а они нет.

Мне в школе нравилась девочка Таня из другого класса. Вот как познакомиться, как намекнуть, что она тебе нравится? Идешь в гардероб, в ее куртку записку засовываешь, а потом ходишь по школе, ловишь глазами глаза Тани, пытаешься понять, прочитала - не прочитала, нравишься ты ей - не нравишься. Непонятно.

Лучше всего знакомиться было на дискотеке. Я же с 16 лет жил один. Меня родители за мой скверный характер отправили жить отдельно, как только я поступил в Академию МВД. Я вообще-то собирался в казарме жить, для этого в Академию МВД и поступал вопреки воле всех родственников. Каждый хотел, чтоб я шел по его стопам. Бабушка хотела, чтоб я стал банкиром - она всю жизнь в банковской системе проработала. Отец хотел, чтоб я стал военным, мать - чтоб занимался бизнесом. А я хотел в казарму, но не военную. И я пошел в Академию МВД. Меня поселили в казарму. Через две недели я понял, что уже не хочу жить в казарме. Но уйти можно было только через полгода и только тем, кто хорошо учится. Это был отличный стимул.

И вот представьте: тебе 16 - а ты один в квартире. Жил бурно, чего скрывать, но Академия МВД, конечно, помогла не выйти за рамки, она дисциплинировала. На учебу надо было приезжать к семи утра. Я никогда не опаздывал. Ездил на метро, выходил на «Площади Победы», на Варвашени в киоске покупал свежие газеты - а тогда был бум печатной прессы, выходили «Имя», «БДГ», «Мое время», «Свободные новости», «Газета Андрея Климова», ой, масса интересных газет тогда было. И на скучных лекциях читал газеты. Я уже тогда активно интересовался политикой, ведь я жил в семье политика.

Выпускной в Академии МВД в 1998 году. Фото: личный архив

А сейчас все в телефонах сидят. Не хочу быть брюзгой, и интернет - это хорошо, просто нельзя подменять реальную жизнь виртуальной. Скоро уже секс исчезнет. Зашел на сайт, посмотрел, с девушкой попереписывался, фотками обменялись - вроде все уже и было. А все это надо пройти в реальной жизни - и неудачное первое знакомство, и неудачный первый секс.

- Было дело?

- Неудачный секс был, но не первый. Первый раз было страшно, но удачно. Она была более опытной и сама проявила инициативу. Я, между прочим, был крайне стеснительным. Для смелости мы с другом накатывали ликера и шли на дискотеку знакомиться с девушками. Моя первая дискотека - на «Амкодоре» за ЦУМом. Туда мы ходили компанией человек 10 - 15, все в спортивных костюмах, кожаных куртках, становились в круг и старались поменьше дергаться. И все равно чаще всего дискотека заканчивалась дракой.

Потом была дискотека в кинотеатре «Победа», туда многие вообще ходили с ножами. Вот сейчас все эмоции выплескиваются в интернете. Современные мальчики даже драться не умеют, могут только гадости написать в соцсетях. Я почему крайне спокоен, когда мне пишут гадости в Фейсбуке? Я же прошел дискотеки 90-х, когда ты идешь и знаешь, что будет битва, что тебе дадут в морду 100%. Так что меня писаниной в соцсетях не испугаешь. Этим писакам щелбан дашь - свалятся.

- Я тоже хорошо помню дискотеки 90-х в Минске - к примеру, «Макс-шоу», «Ректор», но драк не помню.

- Так я не мог себе позволить «Макс-шоу», вы что! Это было дорого для меня. Я знаете как жил? Мать привозила мешок картошки и банку жира. Я покупал сосиски на неделю, раскладывал по дням. Вечером приходишь, жаришь картошку, варишь сосиски. Позже уже, когда пошел на работу, стал спускать зарплату на крутые дискотеки. Помните, была дискотека в «Шайбе»? А «Юла»? Потом «Мэдисон» открылся, это уже был класс люкс. Кстати, со своей женой я как раз в «Мэдисоне» познакомился, но это уже не в 90-е, позже. Тогда я уже повзрослел, поумнел, перестал стесняться. А то заходишь и ждешь медленный танец, чтоб кого-то пригласить. А его нету и нету. Бывало, по два часа нету. Сидишь, а ничего не происходит. Помню, в «Реактор» пришел, а у них за всю ночь ни одного медленного танца, скачут и скачут (смеется).

Сын сменил отца Сергея Гайдукевича на посту лидера либерал-демократов Беларуси. Фото: личный архив

Ладно, познакомился ты с девушкой. А как с ней общение выстраивать? Тогда ж мобильных телефонов не было, интернета тоже. Мне родители до сих пор вспоминают одну историю. Я влюбился в девушку Надю, а она вместе с родителями уехала в Волгоградскую область, в город Волжский. И, как все курсанты, я писал ей письма. Каждый день! Романтика! Сидишь, придумываешь, о чем бы написать. Кстати, это сподвигло меня писать рассказы. Отец писал стихи, а я до сих пор пишу рассказы, буду издавать скоро. Жанры - ужасы, фантастика.

Так вот, когда по выходным я приезжал к родителям домой, то звонил Наде с домашнего телефона. Межгород тогда недешево стоил, счета за телефон мне по сей день вспоминают. А Надя приехала потом в Минск, мы встретились - и любовь ушла.

«Если что-то запрещать, хочется еще больше»

- Много романов у вас было, пока не женились?

- Да не особо, на романы денег не было. В 1998-м я пришел работать во Фрунзенский РУВД в ОБЭП, молодой, с амбициями. Собрал денег, купил за 150 долларов у соседа на Кунцевщине «жигули»-«копейку». Она заводилась чаще всего с толчка. А хотелось понтов, не на «жигулях» же перед девушками понтоваться. Я одолжил у тетки и у родителей денег и купил за тысячу долларов «Форд Пробу» (Ford Probe. - Авт.). Это были дурные деньги по тем временам, но ради понтов было не жалко. Она была черная, с тонированными стеклами, типа спортивная машина, редкость страшная на нашем рынке. Турбированная, но турбины там не было давно. Фары можно было погасить, только если достать предохранитель. Разгонялась она не больше 60 километров в час. Колес на литых дисках было только два. Я оба поставил на одну сторону и всегда парковался так, чтобы девушка вышла из клуба и увидела машину именно с этой стороны. И девушки покупались! Хотя на самом деле это был автохлам.

С женой Марией Олег познакомился в ночном клубе. Фото: личный архив

Вообще, 90-е люблю вспоминать. Молодость все любят вспоминать. Помню, как родители подарили мне магнитофон-кассетник, а на улице Притыцкого был киоск, где можно было на эту кассету записать альбом. Сзади киоска висел список исполнителей и альбомов. Это была целая процедура - ты покупаешь чистую кассету, выбираешь, что записать, сдаешь кассету в киоск и ждешь неделю. Я слушал все - и «Сектор газа», и Depeche Mode, и Modern Talking. Но «Сектор газа» - из вредности, чтобы деду насолить, очень его раздражала эта группа. А Modern Talking мне реально нравился. Когда группа распалась и Дитер Болен организовал новую группу, я никак не мог найти, какую именно. И потом случайно в газете «Ласковый май» прочитал, что Дитер Болен и группа «Блю Систем» выпустила новый альбом. Сразу побежал на Притыцкого, нашел в списке аж четыре альбома «Блю Систем», записал сразу все. А потом каждый год ждал, когда выйдет новый альбом.

Чего больше всего хочется в юности? Быть в центре внимания. Я воровал у родителей страшно дефицитные в то время сигареты «Полет», носил в школу и раздавал. Сам не курил, но популярным человеком был благодаря сигаретам. Мне, кстати, курить не запрещали, я сам не хотел. И вот я проецирую сейчас это на ситуацию в стране, смотрю на те же студенческие акции протеста: самое плохое, что можно сделать, - это запретить. Если что-то запрещать, хочется еще больше. Возраст такой.

ДОСЬЕ «КП»

Олег Гайдукевич - политик, депутат Палаты представителей белорусского парламента. 43 года. Окончил Академию МВД и Институт государственной службы в Академии управления при президенте по специальности «международные отношения». С 1998 по 2012 год работал в правоохранительных органах, начинал с должности сотрудника отдела по борьбе с экономическими преступлениями, а уходил из органов с должности начальника Фрунзенского РУВД Минска в звании подполковника.

Уволился из милиции, чтобы заняться политической и общественной деятельностью. В 2019 году сменил отца, Сергея Гайдукевича, на посту председателя Либерально-демократической партии Беларуси. Дважды баллотировался в депутаты парламента, в прошлом году из 98 кандидатов, выдвинутых Либерально-демократической партией, стал единственным кандидатом, который был избран.

В 2020 году заявил о намерении баллотироваться в президенты, но снял свою кандидатуру на этапе сбора подписей.

Женат, отец двух дочерей.