На «Седове» всё Севморпутём!

Седов, практически, во всей красе. Фото Рамиля Фарзутдинова

Начнем с конца

– Северный морской путь пройден! Корабль исправен, экипаж здоров! – Таким был краткий рапорт Виктора Николина, капитана учебного парусного судна «Седов», заместителю руководителя Федерального агентства по рыболовству Василию Соколову по приходу в Мурманск.

«Cтолица Арктики» встречала экипаж и курсантов-практикантов барка, как настоящих героев-триумфаторов. С гимном, хлебом-солью, затейливым салютом и громкими речами важных персон. И все «ура! и виват!» были по делу.

«Седов» первым из парусников прошел Северный морской путь с Востока на Запад (это раз) и впервые – всего за одну навигацию (это два). Более того, всего два месяца (с 19 августа по 19 октября) потребовалось ему на то, чтобы пройти по семи морям, от Владивостока до Мурманска (это три).

Курсанты «Седова» на построении. Фото Рамиля Фарзутдинова

За два месяца четырехмачтовый красавец-барк преодолел 6149 морских миль (или 11 388 километров, более понятных сухопутному читателю). Из них 5415 миль были пройдены под двигателем, 981 – под машиной и парусами. А чисто на парусах и силе ветра барк шел 623 мили (в километрах получается 1154) – тоже не боцман чихнул!

Порт Сабетта, п-ов Ямал. Колоритный ненецкий ансамбль «Сыра-сэв» («Снежинка») встречает парусник зажигательным танцем. Фото Рамиля Фарзутдинова

Капитан-наставник экспедиции Михаил Новиков. Фото Ивана Шаповалова

Помимо 55 членов экипажа на борту было 136 курсантов из Балтийской государственной академии рыбопромыслового флота (БГАРФ), Калининградского морского рыбо-промышленного колледжа (КМРК), Мурманского государственного технического университета (МГТУ), были еще капитан-наставник и преподаватели, музейный работник и ученые, видеооператоры, фотографы, журналисты и прочие «пассажиры», в том числе, и без кавычек. Всего на борту «Седова» было больше двухсот человек.

Настя Савельева, корреспондент программы «Доброе утро на «Первом» ведет репортаж с первого грота парусника. Фото Рамиля Фарзутдинова

Вернемся к началу

А началось эта история еще год назад. На 2019-2020 гг. была намечена масштабная экспедиция учебно-парусных судов Росрыболовства – «Седов», «Крузенштерн» и «Паллада», посвященная 200-летию открытия Антарктиды и 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Старший штурман Дмитрий Корнеев, человек-глыба, организовавший наш быт на корабле. Фото Рамиля Фарзутдинова

Барку «Седов» и фрегату «Паллада» предстояли кругосветные плавания, а барку «Крузенштерн» – трансатлантический переход. «Паллада» стартовала из Владивостока в ноябре 2019-го, а «Седов» с «Крузенштерном» из Калининграда – в декабре. И всё бы ничего, но вскоре после начала экспедиции планету накрыла мощная первая волна пандемии COVID-19. «Седов» на тот момент уже дважды пересек Атлантику: Лас-Пальмас (Испания), Монтевидео (Уругвай), Кейптаун (ЮАР)…

После Кейптауна запланированные порты стали схлопываться на карантин. Дальше шли без сходов экипажа на берег по Атлантическому, Индийскому и Тихому океанам до Владивостока. К этому времени в Росрыболовстве был принят новый план: отставить оставшуюся часть маршрута (Мексика, Панама, Куба, Канары, Португалия, Франция, Польша…) и развернуть «Седов» после Петропавловка-Камчатского с восточного направления на западное. То есть, возвращаться в порт приписки Калининград через Северный морской путь (СМП).

Курсант из Керчи Павел, с которым мы поднимались на марсовую и салинговую площадки первого грота. Фото Рамиля Фарзутдинова

Задача рискованная и дерзкая. Особенно, если учесть, что в первый и последний раз СМП был пройден парусным судном более 140 лет назад. В 1878–1879 гг. экспедиция шведа Нильса Норденшельда на парусно-паровом барке «Вега» одолела этот путь с зимовкой за две навигации в направлении с Запада на Восток.

Парусно-дизельному «Седову» предстояло пройти зеркальным маршрутом – с Востока на Запад. И за одну навигацию. Команда «Седова» не подкачала. Парусник с восторгом встречали на Севморпути чукотские городки Певек и Эгвекинот и ненецкий поселок Сабетта.

Роскошный рассвет в Баренцевом море. Фото Рамиля Фарзутдинова

«Газированная сгущенка» Ямала

Мое 10-дневное путешествие на «Седове» началось как раз в порту Сабетты. Такое, на слух вполне итальянское, название (а на деле – местное, ненецкое) носит вахтовый поселок газовиков на полустрове Ямал.

Тут нельзя не сказать пару слов о масштабном проекте «Ямал СПГ». Он реализован в суровых условиях Заполярья для освоения Южно-Тамбейского газового месторождения. Это совместное предприятие российского НОВАТЭКа (50,1%), французского концерна TOTAL (20%), Китайской национальной нефтегазовой корпорации (20%) и китайского же Фонда Шелкового пути (9,9%). Добытый и сжиженный здесь природный газ поставляется Севморпутем в страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Европы.

Повар-пекарь Алексей Сафронов сам мучного не ест. Фото Рамиля Фарзутдинова

И предприятие, и его инфраструктура поражают неожиданным для Арктики размахом (тут есть даже новенький, с иголочки, международный аэропорт, каких не встретишь на наших северах). А огромные резервуары со сжиженным природным газом (СПГ), игриво раскрашенные под банки со сгущенкой, невольно вызывают улыбку. Позже выяснил, что «Ямал СПГ» объявлял целый международный конкурс по оформлению этих СПГ-резервуаров. Победителем стала дизайнер Таисия Спирина из екатеринбургского агентства Streetart, а ее «сгущенка» считается первым в мире проектом промышленного дизайна, реализованным в Арктике.

В этих гигантских изотермических резервуарах хранится сжиженный газ Ямала. Фото Рамиля Фарзутдинова

Габариты гиганта

«Седов» указан в «Книге рекордов Гиннесса» как самое крупное современное учебное парусное судно.

Длина нашего четырехмачтового барка (с бушпритом) составляет 117,5 метра (чуть длиннее футбольного поля). Полная высота мачт (гротов) от киля до клотика – 63,5 м (это ширина того же футбольного поля), водоизмещение – 7 320 тонн, общая площадь его 32 (!) парусов – 4 192 кв.м. (это половина площади футбольного поля).

На солнце якорь отсвечивал золотом. Фото Рамиля Фарзутдинова

«Седову» принадлежит мировой рекорд скорости для парусников его класса – 18,32 узла. В сухопутных единицах это 33,93 км/час (для приблизительного пересчета в уме узлов в км/час есть такое правило: «умножь на два и вычти 10 процентов»).

Северное сияние, снятое с борта «Седова». Фото Ивана Шаповалова

Неседеющий «Седов»

В марте будущего года кораблю исполняется сто лет. Огромный четырехмачтовый барк, спущенный на воду в 1921 г. в Германии с крупповской верфи в Киле. Он сохранился до наших дней, благодаря тому, что после Второй мировой войны достался по репарации Советскому Союзу. Любопытно, что при рождении парусник был вовсе не «он», а «она», поскольку судовладелец Фридрих Виннен нарек судно именем своей жены: «Magdalene Vinnen II». «Магдалена», несмотря на внушительные размеры, была шустрой и работящей – возила грузы (селитру, уголь, зерно, древесину и пр.) между портами Европы, Южной Америки, Юго-Восточной Азии и Океании. Однако во время мирового экономического кризиса 30-х годов прошлого века хозяин был вынужден продать барк Северо-германской судоходной компании Lloyd. Дальше, получив новое имя, «Коммоdore Johnsen» стал учебно-грузовым судном – учил кадетов и возил грузы.

Буфетчица Марта. Фото Рамиля Фарзутдинова

В годы Второй мировой войны парусник успел послужить Рейху в составе немецкого военно-морского флота (Kriegsmarine). В боевых действиях участия не принимал, но использовался под буксиром на Балтике для снабжения войск.

В 1945 г. «Коммоdore Johnsen» достался по репарации СССР. Позже он получил русское имя в честь мореплавателя и исследователя Арктики Г.Я. Седова (1877-1914) и стал учебным судном советского Военно-Морского Флота. А в 1991 г. его передали Мурманскому государственному техническому университету, подведомственному Федеральному агентству по рыболовству и с тех пор на нем проходят практику и обучение будущие гражданские штурманы, механики, радисты и электромеханики.

Каждое утро на судне поднимался флаг России. Фото Рамиля Фарзутдинова

В 2017 г. «Седов» стал учебным парусным судном (УПС) Балтийской государственной академии рыбопромыслового флота (БГАРФ) и с тех пор его портом приписки является Калининград.

Боцман Александр Вербицкий. Фото Рамиля Фарзутдинова

Умный гору обойдет

Бог полярных морей (не знаю, есть ли у Нептуна зам. по северАм или он «всё сам, всё сам»?) был милостив к нам. За весь переход, ни в Карском, ни в Баренцевом морях, несмотря на тревожные прогнозы, не было ни одного шторма, и мы не увидели ни единой льдины. То ли Грета Тунберг реально глобальное потепление накаркала, то ли просто повезло.

А, может, в этом заслуга нашего капитана, Виктора Николина. Говорят, нужно не бороться со штормом, а постараться его переждать в спокойном месте или обойти стороной (как говорится, умный в гору не пойдет). Возможно, так и есть. Наш кэп всегда был спокоен и надежен, как скала. Пользуясь случаем, еще раз поздравлю Виктора Юрьевича с 52-летием, которое он буднично встретил 14 октября на своем капитанском мостике. Это было днем позже прохождения Карских ворот – пролива между архипелагом Новая Земля и островом Вайгач.

Оператор Первого канала Сергей Морин. Фото Рамиля Фарзутдинова

Товарищи ученые, доценты с кандидатами

Их на судне было двое: Андрей Педченко, ведущий научный сотрудник ВНИРО (Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии) и Алексей Сомов, научный сотрудник ТИНРО (Тихоокеанского филиала ВНИРО). Два симпатичных бородача, заметно отличающихся меж собой и возрастом, и ростом.

Курсанты перед экзаменами. Фото Рамиля Фарзутдинова

Они занимались мониторингом птиц и морских млекопитающих, сбором данных по океанографии путем забора морской воды для определения содержания в ней микропластика, а также сбором и заморозкой проб воды для последующего «анализа аква-ДНК». Для этих целей ученые время от времени «ставили станцию» – то есть, опускали в морскую пучину прибор-батометр для отбора придонной воды и хитрый зонд, записывающий соленость, температуру и содержание кислорода на разных глубинах.

Впередсмотрящий. Фото Рамиля Фарзутдинова

Развлечением для журналистов было сходить к ученым и понаблюдать в микроскоп, как копошится в чашке Петри разнообразная пузатая морская мелочь, добытая из проб воды.

Что касается «мониторинга птиц и млекопитающих», в Карском и Баренцевом морях с объектами мониторинга было не густо. Кто-то разок видел кита, кто-то (тоже разок) – белуху. Птицы встречались чаще. А 12 октября трое представителей пернатых даже совершили ночной таран «Седова». Они буквально рухнули на его палубу, напоровшись в тумане на мачты и ванты. Алексей Сомов идентифицировал птиц как Cepphus grylle (Чистик обыкновенный). «Ночные истребители» оклемались только к утру и покинули парусник.

Старший научный сотрудник Калининградского Музея мирового океана Павел Матвиец. Фото Рамиля Фарзутдинова

«Пленный немец»

Манфред Майдерер, бюргер из баварского Ноймаркта, превратился в невольного пленника парусника, можно сказать, по собственной воле. Он купил себе кругосветку, чтобы встретить свое 75-летие на борту барка «Седов». Встретил… Всё бы ничего, но так вышло, что баварец уже более полугода ни разу не сходил на берег.

Последним портом, где он спускался на земную твердь, был Кейптаун. Виной тому не только пандемия. В наших портах, начиная с Владивостока, Манфреда не пускали на берег по банальнейшей причине – у него нет российской визы.

Манфред Майдерер, пассажир из баварского Ноймаркта. Фото Рамиля Фарзутдинова

Здоровались мы с баварцем регулярно, когда он выписывал круги по главной палубе, но поговорить не получилось. Манфред, увы, не знает английского, а я – немецкого. И, что удивительно, «пленный немец» так и не выучил за год на российском судне русского языка.

Приборка на палубе. Фото Рамиля Фарзутдинова

«Адмиральский час» на флоте есть…

Оказывается, «адмиральский час» на флоте не шутка. После обеда все, кроме вахтенной смены, имеют законное право часок поспать у себя в каюте. Нас сразу предупредили, никого в это время не беспокоить!

Для меня было открытием и то, что кормят на флоте аж 4 раза в день. Как в пионерском лагере. Даже обильнее – мало того, что есть полдник, так еще за ужином подают не только второе, но и суп. При этом на море всегда хороший аппетит. Но, как бы там ни было, я за 10 дней плотного питания сбросил почти 5 кг. Флотский парадокс. То ли качка сжигает жиры, то ли частый спуск-подъем по трапам.

Корабельный такелаж. Фото Рамиля Фарзутдинова

…а «адмиральского чая» – нет

Жаль, что, после ужина не наливали «адмиральского чая» – судно учебное и на нем сухой закон. Но, все же, приведу его классический рецепт – не все же знают!

В тонкий стакан в серебряном подстаканнике (что за адмирал без него?) наливаете свежезаваренного крепкого чаю, бросаете ломтик лимона, кладете по вкусу рафинад. Размешиваете и с удовольствием потягиваете чай мелкими глоточками, пока не отопьете четверть стакана. Доливаете коньячок. Дальше так же потягиваете, пока не останется полстакана. Снова доливаете коньяк и вновь потягиваете. Когда стакан опустеет, наполняете его коньяком и продолжаете процесс …

К концу чаепития гарантированно почувствуете себя настоящим адмиралом, даже если не имеете никакого отношения ко флоту.

Женщина на корабле

3-й помощник капитана Ирина Шаметько. Фото Рамиля Фарзутдинова

Вопреки расхожему суеверию, представительницы слабого пола на «Седове» есть и никакой беды кораблю не приносят. Скорее, привносят в образ барка что-то неуловимо акварельное и делают его еще более изящным. Женщины есть и в составе экипажа, и в группе преподавателей курсантской практики. Всех вместе 13 человек.

Над Карским морем тучи ходят хмуро... Фото Рамиля Фарзутдинова

Среди них Ирина Шаметько, сотрудница Балтийской государственной академии (БГАРФ), которую сама окончила в 2015 г. Родилась в Беларуси, не имеющей выходов к морю, но всю сознательную жизнь прожила в портовом городе Калининграде. Отец ее тоже ходит в море, электромехаником, а мама – работает на берегу, бухгалтером. В судовой роли «Седова» указан третьим механиком и ее 26-летний брат Александр. Ирина говорит, что никакой «мечты о море с детства» у нее не было. Просто «так вышло».

Вышло, надо сказать, неплохо. На судне Ирина Сергеевна – третий помощник капитана. Неплохая карьера. И, кто знает, может, лет через 10 на капитанском мостике «Седова» впервые в его истории будет стоять женщина-капитан? Если что, тьфу-тьфу, не сглазить!

На ужин будет свежепойманная треска. Фото Рамиля Фарзутдинова

И на посошок

Именинники октября. В центре - капитан Виктор Николин. Фото Владимира Песни

…Для меня «Седов» теперь не просто парусник, а прежде всего люди, с которыми познакомился на его борту. Это, конечно, наш капитан Виктор Николин, успешно проведший нас через Карское и Баренцево моря, от Сабетты до Мурманска и внимательный капитан-наставник экспедиции Михаил Новиков, к которому мы обращались со всеми просьбами по организации нашей работы на судне.

Натруженные швартовые кнехты «Седова». Фото Рамиля Фарзутдинова

Это старший штурман Дмитрий Корнеев, человек-глыба, организовавший наш быт на «Седове», научивший надевать оранжевый гидротермокостюм и вечно подначивавший нас как представителей сухопутного офисного планктона. Дмитрий, мы тоже подначивали вас (не скажу, как), но всегда чувствовали ваш тщательно скрываемый интерес к нам и заботу. Это третий помощник капитана Ирина Шаметько, ставшая нашим гидом по «Седову» и «организовавшая» нам в свою вахту северное сияние.

В штурманской рубке. Фото Рамиля Фарзутдинова

Это боцман первого грота (боцманов на паруснике четверо, по количеству мачт) Александр Вербицкий, который инструктировал нас перед подъемом на марсовую и салинговую площадки своей мачты и фельдшер Елена Дрокина, ежеутренне измерявшая нам температуру. Это повар-пекарь Алексей Сафронов, который пек нам хлеб и булочки (хотя сам мучного не ест вообще), и пом. капитана по радиоэлектронике Анна Воронина, передававшая нам радиограммы от близких с материка. И все-все-все остальные, включая нашу команду журналистов из разных издательских домов, агентств, интернет-изданий и Первого канала.

…Читаю в новостях, что «Седов» пополнил запасы продовольствия в Мурманске и, взяв на борт новых курсантов, на этой неделе вновь ушел в море. Чтобы за месяц обогнуть Скандинавский полуостров, пройдя Баренцево, Норвежское и Северное моря, зайти, наконец, в родную Балтику и ошвартоваться в Калининграде, где капитан Николин еще раз лаконично отрапортует:

– Экспедиция окончена, маршрут пройден! Корабль исправен, экипаж здоров!

Рамиль Фарзутдинов,

Сабетта-Мурманск.

Подшкипер Константин Попов, милейшей души человек. Фото Рамиля Фарзутдинова

После торжественной встречи в Мурманске. Фото Рамиля Фарзутдинова

Курсанты на камбузе. Фото Ивана Шаповалова