Общество

«Ухо бобра» и бегство зимы: записки затворника на карантине, день девятый

Спецкор "КП" Дмитрий Стешин, заболевший коронавирусом, продолжает дневник самоизоляции в деревне
Спецкор "КП" Дмитрий Стешин продолжает дневник самоизоляции в деревне

Спецкор "КП" Дмитрий Стешин продолжает дневник самоизоляции в деревне

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Продолжение. Начало см. Часть 1

Еще утром меня окружала совершенно хрестоматийная зимушка-зима – уже явственно потянуло рождественским гусем, мерзлой елкой, резко внесенной в тепло дома, апельсиновой коркой и салатом оливье, давшим сок. Но в полдень все это наваждение исчезло как не было, и осталась только гниленькая полузима. Сразу закапало, запарило. Заныли давно застуженные колени, под белым саваном искристого снега оказалась какая-то полуразложившаяся дрянь, ошметки природы умершей для того, чтобы опять возродиться в великом круговороте жизни.

Еще утром меня окружала совершенно хрестоматийная зимушка-зима...

Еще утром меня окружала совершенно хрестоматийная зимушка-зима...

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мы, в отличии от предков, растеряли ощущение сакральности в смене календарных периодов. Перестали бояться вечной ночи с ноября по март и радоваться вечному дню. У нас другие точки отсчета на ленте времени.

У предков таких точек было ровно две – вечная ночь и вечный день. Представьте на секунду – вы сидите в заваленной снегом избушке. Нет ни телевизора, ни интернета, нет даже радио. Какой сейчас месяц и день вы понимаете примерно, приблизительно, если вообще владеете такими понятиями. Новостей тоже нет, потому что ближайшие соседи сидят в таких же избушках, как сычи. Урожай собран, все девки отданы замуж, запасы сложены – впереди вечный мрак, злые силы украли солнце и непонятно, отдадут ли его обратно? Информация извне не поступает и можно придумывать все, что позволяет пытливый ум. Можно, например, дождаться лютых морозов, взять саму красивую барышню в округе и воткнуть ее в сугроб у священного дерева или источника. И держать ее там, пока не замерзнет насмерть. Потом полюбоваться получившейся «вайсе фрау» - «снежной дамой», Снегурочкой и разойтись по домам в надежде, что Боги, от которых ты почти не видел добра, все-таки оценят твою требу и вернут солнце на небо.

Из созерцательного оцепенения меня вывела жена, приехавшая вместе с дочерью и кошкой. Тест показал, что КОВИДа у нее нет, а значит ВОЗ прав, еще 19 июня заявив о вероятной незаразности бессимптомной версии.

Быстро покормил домашних, и мы отправились заготавливать дрова. На будущее: если у вас есть возможность занести любой бензоинструмент в дом и погреть его там пару засов до комнатной температуры – занесите. Он вам потом скажет «спасибо» и будет служить вам долго, верой и правдой. «Холодный пуск» никто не любит:

Осмотр ловушки на месте не показал никаких следов

Осмотр ловушки на месте не показал никаких следов

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Я продолжаю разбирать штабель из старухиных бревен. К сожалению, в пиле пора менять цепь и подбирать ее придется прямо в магазине по числу звеньев. Но выберусь я к людям не раньше пятницы.

Ревизию фотоловушки я оттягивал до последнего. Терпение мое на исходе. Мне надоело возвращаться с охоты, как Пришвин - с ломтем «лисичкиного хлеба» за пазухой и двумя раздавленными сыроежками в кармане куцего пальтишка… (прочел эту фразу вслух, любуясь ее красотой и глубиной и жена тут же прокомментировала: «Да ладно, тебе все это нравится, признайся!»).

В пиле пора менять цепь и подбирать ее придется прямо в магазине по числу звеньев

В пиле пора менять цепь и подбирать ее придется прямо в магазине по числу звеньев

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Осмотр ловушки на месте не показал никаких следов – все стаяло вместе со снегом. С неба сыпал полу-дождь, полу-снег: там, наверху, еще не определились толком с погодой. Не надеясь ни на что хорошее, я воткнул флешку в ноутбук. Камера записала три десятка «пустых» фото и один видеоролик на 30 секунд. В ролике, в левом нижнем углу, бобер с аппетитом ел ветку осины и было видно его ухо из ценного, темно-коричневого меха.

Мы взвыли всей семьей от досады. А потом я успокоился. Я на верном пути, просто нужно поставить фотоловушку прямо на землю. Вернул флешку в аппарат, проверил настройки и ушел к бобрам

Надеюсь, я все-таки порадую читателей «зоопарком на диване», я чувствую, как вы болеете за нас с бобрами.

Перед сном посмотрел китайский фильм «800», эпизод 14 летней войны с японцами. Город Шанхай разделен на две части. Одна часть, как выражаются на Донбассе, «размотана», и в ней, в гигантском складе засели и бьются с японцами сбродные подразделения китайской армии. Большинство китайцев в кадре одеты в вермахтовскую форму – фельдграу, характерные каски (должны были быть с рогами, на первую Мировую – М16 или М17, но режиссер взял то, что было под рукой - М35). Китайцы в немецкой форме смотрелись загадочно, я ждал, когда начнут зиговать… Вместо этого в фильме все умирали с безжалостностью потенциальных хунвэйбинов, ни на что не надеясь – до победы над японской военщиной оставалось еще 8 лет полупартизанской войны и 35 миллионов жертв...

Интригу фильму добавлял тот факт, что через речку Хуанпу, вторая часть Шанхая ни в чем себе не отказывала - переливалась разноцветными лампочками, там пели на хорошем русском языке Соловья Алябьева, играли в казино, и вообще, была Международная зона под английским протекторатом. Этот контраст сразу же вытащил фильм из категории кровавых военных стрелялок.

А я вспомнил Донецк 14-15 года. В центре города подают дефлопе и конному и пешему, а до передовой – рукой подать. И на танцполе клуба «Синоптика» пляшет пожилой дядя в дембельской форме сержанта Советской Армии с автоматом ППШ на груди. Охрана в черных костюмах старается не смотреть на это инфернальное зрелище. А смотрит охрана на небо, где что-то зловеще рокочет и нехорошо переливается неживыми огнями.

Вспомнил девочку-санитарку на позициях на «Промке», она посоветовала мне пересесть из удобного кресла, стоящего в беседке, прямо на пол, потому что «утром в нем бойца ранило».

Санитарка поделилась, мол, вчера была в увольнительной, в бассейне поплавала. Я уставился на нее непонимающе, а потом сообразил. От места, где твоя жизнь тебе не принадлежит, до плавательного бассейна – 15 минут не самой спешной езды.

Такой же контраст в куполе – нос на улицу высунуть противно, не то что там что-то делать или гулять.

Я жил в заболоченном лесу в такие дни, когда через день снег или дождь – выбирай, что нравится? В костре горит только осина, засохшая на корню, а все вещи постепенно набирают влагу – влажность 98% и высушить их невозможно.

Здоровье сегодня было на твердую четверку. В пятницу сдам анализы и будет момент истины. Наслаждаюсь последними тихими днями в деревне. Да еще и с близкими под боком – рай.

Продолжаю наблюдение, на связи.

Продолжение дневника - тут.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Записки затворника на карантине: Четырнадцать дней одиночества. Каково это — выжить с короной в деревне

Ровно неделю назад я вернулся из короткой командировки в Сирию. Летал военным бортом, поэтому на подмосковном аэродроме Чкаловский меня встретила толпа военных врачей в белых непорочных скафандрах. Врачи взяли у меня все положенные анализы. И… нашли чертов ковид (Часть 1)

Записки затворника на карантине: На седьмой день обратился к науке "боброведение" и прочитал 90 страниц о постройке колодца

Проснулись очень рано, и жена сразу же уехала домой. В квартире в одиночестве не сильно маялась без нас дочка. А киса за не1 присматривала. Дочь на удаленке с самого начала моего карантина, а учителя думают, если ребенок сидит дома ему надо задавать в пять раз больше, наваливать, чтобы он головы поднять не могу. В итоге, сейчас жизнь моей восьмилетней дочки, это чуть ли не 10-часовые приготовления бесконечных уроков. Вроде все сделала, а тебе тут же нового добра выписали…(Часть 2)

Симптомы бессимптомного и явление «ковидного оленя»: записки затворника на карантине, день восьмой

Наш спецкор Дмитрий Стешин, заболевший коронавирусом, продолжает рассказ о своей самоизоляции в деревне (Часть 3)