Протесты в Белоруссии

Хочешь настоящей славы - ругай Родину

Можно быть умным и богатым, но никому не интересным. А начни клеймить режим и ты - уже кумир тусовки в лучах всеобщего внимания, рассуждает публицист Дмитрий Ольшанский
Модная толпа штурмует только горы собственного честолюбия.

Модная толпа штурмует только горы собственного честолюбия.

Фото: EAST NEWS

Незаметная широкой публике драма нашей общественной жизни состоит в том, что амбициозным и честолюбивым людям нечего делать на стороне родины.

Потому что выбрать сторону родины - это значит хоть и с оговорками, и со вздохами и руганью, но все-таки выбрать сторону государства.

Вопреки глупому общему месту ("государство - одно, а родина - другое"), их на самом деле невозможно разделить до конца, без государства родину разорвет и она погибнет, а без родины государство не жилец. Эту проблему, кстати, отлично понимали такие титаны как Александр Сергеич и Лев Николаич - и один потому вместе с родиной принял и режим построже путинского, а другой вместе с государством отверг и родину как таковую.

Ну а где государство, там и чиновники.

А где чиновники, там вечный дух уже других титанов, Гоголя и Щедрина.

То есть мусорные интриги, нелепые ошибки, неистовое воровство, отрицательный отбор по принципу подконтрольности, мелочные придирки, бесконечные казенные формальности и дурацкие запреты.

Порой публичные амбиции - это почти гарантированная дорога на сторону Антироссии и антинарода.

Порой публичные амбиции - это почти гарантированная дорога на сторону Антироссии и антинарода.

Фото: EAST NEWS

Ну и что во всем этом болоте ловить амбициозным и честолюбивым людям?

Они не хотят долго и муторно там сидеть, что-то такое медленно выковыривая из тины во имя каких-то далеких туманных целей.

Ну, уйдет через десять лет на пенсию Сидоров и ты займешь его место. Может быть. Ну, добьешься ты разрешения сказать вслух о том, что не все у нас ладно с озимыми и яровыми. Ну, даже денег ты заработаешь изрядно, но что тебе эти деньги, если тебя прежде всего интересует успех, мода, репутация, слава, праздник твоего тщеславия.

А вот этого государство им дать не в состоянии. Нет у него ни вакансий в таком количестве, ни, главное, длинных поводков на этих вакансиях. Поводки там довольно короткие, а ощущения - так себе. Мы, мол, сидим где-то не там, где хотелось бы, разговариваем с одутловатым и глуховатым телезрителем, который, в свою очередь, сидит в компании чайного гриба.

То ли дело тот, другой мир, где все молодые, модные, нарядные, заграничные, где понимают, что токсичность - это не про яд, а границы - это не про будку с Мухтаром, где шумно аплодируют, машут плакатиками и пишут друг другу: мы такие прекрасные! мы сохранили достоинство, мы не отступили перед страхом!

Начни клеймить режим и ты - уже кумир тусовки в лучах всеобщего внимания

Начни клеймить режим и ты - уже кумир тусовки в лучах всеобщего внимания

Фото: EAST NEWS

И хочется, конечно, туда.

Ты как туда попадаешь, так сразу же и взлетаешь.

Образцовой в этом смысле является биография одного моего бывшего близкого приятеля, которого все вы знаете.

Он, приятель этот, с ранних лет был знаменит, и все-таки что-то у него не клеилось.

Он писал хорошие стихи, но ему этого было мало. Он писал интересные, хоть и несовершенные романы, но кто их читал. Он буквально не выходил из телевизора, но кто смотрел тот телевизор? Настырные прохожие, жаждущие автографов, а вовсе не тусовка. Он публиковал острые, полемические соображения, возражая против общих мест времени, и все было правильно, все хорошо с этими соображениями, но все-таки видно, что его что-то жжет изнутри. Не хватало ему чего-то очень существенного.

А потом, лет десять назад, его - и еще второго господина, артиста, позднее ставшего убийцей продовольственных курьеров, - один неприятный троглодит надоумил кривляться "против Путина" с комическими куплетами.

И ка-ак понеслось.

Жизнь состоялась, сложилась. Пришла, наконец, та самая слава, которой хотелось, и не среди тусклых телезрителей и библиотечных мышей, а где надо, то есть в тусовке.

И тот приятель мой так надулся от осознания собственной значимости, и стал рассуждать о себе как "об одном из лидеров оппозиции" и, уж конечно, "нравственной оппозиции", и с невероятным восторгом принялся заседать в президиумах интеллигентных мероприятий со всякими пошляками, клеймя "диктатуру и фашизм", - словом, человек встал на верную дорогу.

А все из-за того, что ему не хватало долгих и продолжительных аплодисментов из зала, где сидит более престижная аудитория, и он, наконец, получил их, и теперь все у него хорошо.

Можно было бы рассказать еще десять таких историй, но зачем? Они и так на виду, эти люди и их костры амбиций.

Рыба ищет где глубже, а публичный человек - где моднее и слаще, и потому огромная толпа - примерно как в час пик в метро - толкается локтями и колотится в двери, на которых, совсем как в старой коммуналке, висит много однотипных табличек: "феминизм", "Навальный", "Путин - Гитлер", "Жыве Беларусь", "нам стыдно", "нравственное измерение", "блм", "мы здесь власть" etc.

И плотность этой давки безумная, поскольку там - и только там - раздают те самые пряники, которых жаждет человеческое тщеславие. Пряники пребывания не просто в лучах внимания, но и, что намного важнее, не абы какого внимания, а того самого.

И хочется, конечно, по-маяковски возмущенно сказать: товарищ правительство! Ну сделай что-нибудь с этим, ведь очевидно, что надо ломать порочную логику, в рамках которой публичные амбиции - это почти гарантированная дорога на сторону Антироссии и антинарода.

Но смысла в этом нет.

Во-первых, товарищ правительство у нас такой, какой есть, и мы его не переделаем, об этом еще Гоголь и Щедрин нас предупреждали.

А во-вторых, меня самого, к счастью, эта драма не слишком задела. Так получилось, что я человек не тщеславный, и среди моих разнообразных грехов карьерный нарциссизм - едва-едва маячит где-то на предпоследнем месте.

И потому я могу легко, но со знанием дела посоветовать.

Не подходите близко к красивой, свободной, культурной и модной толпе, которая штурмует двери, за которыми - все самое лучшее, самое прогрессивное.

Она, толпа эта, врушка.

И дверь у нее нарисована на стене.

А штурмует она только горы собственного честолюбия.

Дело это, конечно, по-человечески понятное.

Но все-таки лучше отойти.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В Минске снова "бабий бунт". Прекрасный и беспощадный!

Белорусские активистки кроме визга начали применять новые приемы борьбы с ОМОНом - срывание масок и работу локтями. Алексей Овчинников передает из Минска (подробности)