Бобыли змазневские

За женщин (особенно - нашу Дашу!) в этой деревне пьют сидя.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Наша отчаянная корреспондентка Даша Асламова обычно собирает материал для своих ярких заметок где-нибудь в барах фешенебельного отеля «Риц» в Париже или на верхней палубе шикарного парома для миллионеров у берегов Майами. Но на этот раз ее заинтересовали отечественные мужчины. Отправилась она к ним в российскую глубинку, и вот что из этого вышло...

Здесь русский дух, здесь гарью пахнет

Мы - в самом центре сонной, раздраенной России, где-то в Ярославской губернии, а где - один Бог знает. Глухомань, одним словом. Двадцать градусов мороза, бутылка поддельного коньяка, зажатая между ног, рваная по швам карта губернии. В темноте «Газели» мы стукаемся головами над картой, пытаясь найти деревню Змазнево.

Где-то есть мир, где волнуются народы и вершатся великие дела. Но туда по таким дорогам три года скачи - не доскачешь. Редко где в пути мелькнет огонек. Стучимся в избы, в ответ - ни звука.

По ночам волчицы подбегают к крестьянским дворам, скулят по-собачьи и сманивают кобелей, а на воле их уж всей волчьей стаей рвут на куски. Голодно. И народ здесь живет необузданный, водку до сих пор хлебным вином называет.

К ночи нам повезло. Из большого зажиточного крепкого дома на стук вышел хозяин - местный мент Николай Румянцев, молодой мужик с красивым русским лицом. «Змазнево? Это вам через поля пешком надо. «Газель» здесь не проедет. Оставайтесь у меня лучше до утра ночевать, а утром наш участковый вас на «уазике» довезет. Он на этих полях каждую яму знает».

Утром ударил такой мороз, что окоченевшая земля зазвенела под ногами. «Повезло вам с погодой, - сказал нам участковый Сергей Лебедев, когда мы ехали по полям до Змазнева. - Если в слякоть поехать - застрянешь, а метель начнется - и вовсе пропадешь. А вы, значит, в Змазнево собрались, к «женихам» нашим. Щас их увидите, один другого краше. Последняя баба из Змазнева в Ульяниху съехала, вот и осталось их пятеро бобылей. Много здесь таких деревень, где одни мужики живут. Девки в город уезжают в надежде зацепиться там, замуж выйти, а мужики остаются».

Когда мы въехали в мертвую деревню, Сергей сказал: «Для начала к Кольке Смирнову заедем в гости. Он тут самый молодой, 33 года. Фу ты, черт! А где ж его дом-то?! Вот так приехали!»

Посреди деревни догорал дом Кольки Смирнова. Пламя бушевало еще час назад и, сожрав все, что можно, утихло, оставив маленькие веселые костры.

- Что ж теперь делать? - озадаченно спросил Сергей. - Труп искать? Вот тут, кажется, его кровать стояла. - Сергей пнул почерневшую скрюченную железяку. - Тут и будем копать.

- Может, жив еще хозяин, - неуверенно сказала я.

- Может, и жив. Только где ж все мужики?

И тут мы увидели их. Из черных, нежилых на вид домов шли неописуемые существа, шли, мучимые великой и неутолимой жаждой. На первый взгляд это были «пузыри земли» из «Макбета», космические мутанты!

Но, когда они приблизились, стало ясно, что это типичная русская галлюцинация. Мужиков просто ломало с похмелья. Они зябли и тряслись всеми членами. «М-даа, - протянул Сергей. - Если хотите говорить с ними, придется их подлечить». «Что ж мы, звери, что ли? - откликнулся мой напарник. - Мы с собой водку с колбасой взяли». «А вот и погорелец! - обрадовался Сергей, увидев молодого мужика с сильно запущенным лицом, острым торчащим кадыком и обгоревшими руками. - Что случилось, Коля?» «А хрен его знает! - отозвался Коля. - Уснул ночью, проснулся - все горит. Еле успел выскочить». «Значит, ты всю ночь пил?» - уточнил Сергей. Коля задумался, честно пытаясь вычислить трезвый просвет в пьяном тумане, но не вычислил. «Выходит, всю ночь», - сознался он. «Надо бы протокол составить», - заметил Сергей.

У нас в пакете приветливо звякали бутылки. Народ оживился. Протокол составлять ушли в избу к сорокалетнему Володе Романову, безответному мужику пропойского вида.

Представления о гостеприимстве у него имелись. Он затопил печку, смахнул рукой мусор с грязного стола и достал два стаканчика на восьмерых человек. «Может, картошки начистим?» - предложил мой напарник. «Рад бы, да нет ее, проклятой», - сказал хозяин.

Мужики позавтракали нашей водкой. Колбаса и хлеб их не интересовали. Они передавали друг другу кусок колбасы со словами: «На-ка, догрызи». Про коньяк спросили: «Поди, клопами пахнет? Пробовали такой. Давай сюда».

Пятеро. Николай Ярошенко, садовод по образованию. Старый дикий кот. Такие от водки только молодеют. «Тройной казак», как он себя называет, - родился в Запорожье, воспитывался на Кубани, жил в Ростове. Кличка Хохол. Отлично шьет тапочки, материал для них находит на помойке.

Соловьев Николай по кличке Белый, 43 года. Тихий пьяница лунатического вида из местных. Менты говорят, что «брательника его родного убило током, когда он полез провода снимать».

Погорелец Коля Смирнов. Совсем не выглядит подавленным. Дом сгорел? Вон их сколько домов по деревне брошенных стоит!

Романов Владимир. Лет сорока. Из тех русских добрых пьяниц, на которых все воду возят. Получает крохотную, в 500 рублей, пенсию по инвалидности.

Вениамин Лебедев. О, это фигура! Врун, болтун и говорун. Злой, как черт. У него свои счеты с миром. Местный донжуан. По его словам, женщин у него в жизни было, «как грязи». Последнюю бабу избил и выгнал за то, что «падла даже лук на огороде не хотела садить». Когда-то был красив, теперь пол-лица снесено. «Что ж это с вами? - жалостливо спросила я. - Помогали вчера пожар тушить?» «Какой пожар! Просто упал с табуретки и мордой об пол». Золотые руки. Сам восстановил трактор, но работать на нем лень. На вопрос об образовании с гонором ответил: «Геофизик-самоучка». О как! Людей глубоко презирает. Раньше была сила, теперь осталась одна ненависть.

Во всей деревне на пропитание не набрать даже скворцу. Существуют эти люди на какие-то загадочные средства, посылаемые им, вероятно, самим Провидением, потому что видимых источников пропитания у них не имеется. Летом еще можно рыбки наловить, сено кому-нибудь за деньги накосить или дрова наколоть, а зимой и вовсе ноги протягивай. Двое мужиков, правда, получают пенсии, но дни выдачи пенсий четко знают одинокие бабы из соседней Ульянихи. Боевым отрядом они отправляются в Змазнево в гости и дружно, за сутки, все пропивают.

Кому на Руси жить хорошо

«Как же вы тут не сдохли, граждане?» - со вздохом спросила я. «Да мы лучше вас живем! - с вызовом сказал Колька Смирнов. - Вы все, городские, скоро сдохнете, а мы еще вас переживем! Просто мы веселые ребята». «Но что-то вы кушаете, кроме самогона?» «А мы гурманы, - отозвался Ярошенко. - Абы что не жрем, а другого нету. Первым делом с утра - это чифирь. Я его с 66-го года пью. Отличная вещь. Полпачки чая на одну кружку, и снова молодцом. Я лучше не поем, а чифирь завсегда выпью. Гурманы они все едят, кроме самолетов, танков и пароходов. Совсем как мы в Змазневе».

«А кто из вас самогон варит?» - «А вот это проблема закрытая», - туманно ответил погорелец Колька.

- А что, может, вам по России невест подыскать? - спросила я.

- Да на кой они нам! - вяло отмахнулись мужики. - Баб ведь кормить надо. На них хлеба не напасешься. Ну если какую красивую найдешь и с водкой, то пущай приезжает. Не выгоним.

- Что ж они, правда, совсем без баб живут? - спросила я участкового.

- Почему без баб? У Кольки Смирнова даже невеста есть в соседней Ульянихе, неоднократно судимая. Она как деньги украдет, так бегом в Змазнево, и они всем аулом ворованное пропивают, пока мы за ними не придем. Недавно невеста эта пила с бабкой-соседкой самогон. Старушка напилась и заснула. Тогда собутыльница стащила с нее трусы, в которых у бабульки деньги на черный день были зашиты, и с такой добычей к жениху своему разлюбезному в гости отправилась. Люди здесь просто живут, без затей...