Боевички

Алла Дудаева снимала номер за 200 долларов в сутки

Стамбул. Элитный район Ортекель на берегу пролива Босфор. Здесь после гибели мужа снимала этаж в одном из роскошных особняков Алла Дудаева (в девичестве Алевтина Федоровна Куликова, уроженка Коломенского района Подмосковья). Потом перебралась в Баку, где живет и поныне в обычной 4-комнатной квартире. А когда бывает наездами в Стамбуле, селится в «Мерите», самой фешенебельной пятизвездочной гостинице района Ак-Сарай.

Иду по Оркетелю. Виллы, утопающие в лесистых холмах, дорогие рестораны, шикарные лимузины на парковках...

- Она жила здесь, в квартире на втором этаже, - указывает на симпатичный домик мой проводник. - Платила за это удовольствие 20 тысяч долларов в год. Конечно, не из своего кармана, наверняка турецкие спонсоры раскошеливались. Ты не верь, что через комитет чеченцам деньги не поступают. Поступают, еще какие!

Стамбульский комитет солидарности чеченцев Кавказа (для здешних властей культурный чеченский центр) я посетил накануне. Кстати, до недавнего времени его возглавляла Алла Дудаева. Неприметный особнячок в центре «блошиного рынка» нашел по огромному плакату «KAFKAS CECEN...» на замызганной стене. Дверь открыл молодой бородатый чеченец. Молча провел по узкой темной лестнице наверх. В одной комнатушке - лишь два дивана, почему-то исполосованные чем-то острым. В другой, где стены увешаны портретами Дудаева, Масхадова и Басаева, за стареньким компьютером сидел седовласый кавказец. Руководитель комитета Шамсутдин. Он, забегая вперед, помог организовать мою встречу с вдовой Радуева. Возможно, потому, что живет она в Стамбуле скромно. Не в пример Алле Дудаевой.

...В гостинице, где останавливалась Алла, меня принимают со всем радушием. Особенно после того, как начинаю интересоваться апартаментами стоимостью 200 долларов в день: они, как правило, пустуют. Прошу показать именно те, в которых жила Алла Дудаева (ее здесь хорошо помнят). Портье настораживается, но ключи приставленному ко мне швейцару все же выдает.

Гостиница роскошная: мрамор, позолота, ковры, прозрачные бесшумные лифты, водопады в ресторанном зале. Вот и вдовьи апартаменты: две комнаты метров по 20 без особых излишеств и наворотов. За что только деньги дерут с трудящихся?

ВОПРОС ПО СУЩЕСТВУ

На что живут семьи полевых командиров?

Не поверите - на подаяния правоверных мусульман. Один из пяти столпов ислама, так называемый закят, предписывает делиться богатством с ближним. Теперь представьте себе урну-копилку в мечети Саудовской Аравии. На ней, разумеется, не написано, что деньги собираются для безбедной жизни супруги Масхадова. Однако собранные средства передаются во множество международных неправительственных исламских организаций. Например, в Аль-Харамейн (Аль-Ибрагим, Бениваленс и проч.) якобы на поддержку бедствующих беженцев Чечни. Организации эти мощны и разветвлены по всему миру. Система банков и нефтяных компаний делает их легальными, но через подставные фирмы исламисты не брезгуют заниматься торговлей оружием и наркотиками. При этом Аль-Харамейн, к слову, пользуется покровительством саудовской королевской семьи.

Все собранные средства делятся. Что-то идет на закупку оружия для террористов, что-то - на пропаганду и вербовку наемников. Но очень большая часть попросту разворовывается, даже не доходя до Чечни. До рядовых боевиков вообще доходят крохи. А полевые командиры делают на этих деньгах побочный бизнес и безбедно содержат не только жен, но и многочисленных родственников.

Жена Удугова уехала в Египет

В Стамбуле мне удалось выйти и на бывших охранников Мовлади Удугова. Главный идеолог боевиков рассчитался с ними, когда под давлением российских дипломатов Турция официально отказала ему во въезде. Говорят, он навещал пару раз свою семью в Стамбуле - под чужими документами. А охранников при расчете обделил деньгами. Быть может, потому один из них и согласился показать удуговское жилище.

Этот борец за независимость тоже проживал со своей четвертой женой в престижном районе неподалеку от аэропорта. Выбор места осознанный: здесь селятся деловые люди, мотающиеся по миру. У них нет времени битый час тащиться из аэропорта домой через городские пробки. А поселок Флориа построен так, что ни гул самолетов, ни тем паче их выхлопы до жилья не долетают.

Въезжаем в поселок. Кварталы вилл и особняков впечатляют. Подъезжаем к домищу, на который указывает мой проводник. Достаю фотоаппарат. Таксист вдруг начинает дико паниковать.

- Александр, у нас на съемку пять минут, не больше. Это частная собственность. Хозяева увидят, тут же вызовут полицию, - поясняет проводник.

Пять так пять. Щелкаю несколько раз, после чего нажимаю кнопку переговорного устройства на калитке. Дом молчит. Иду к соседям. Благо на порог дома поблизости выходит средних лет женщина. Обращаюсь к ней:

- Здесь живут Удуговы, чеченцы. Я из России, они мои старые знакомые. Не знаете, когда дома бывают?

- Уже не живут, - отвечает соседка. - Сначала уехал Мовлади. А недавно съехало и все семейство. Куда точно, не знаю. Собирались в Египет.

- Соседи не доставляли хлопот?

- Нам нет. Милые, приветливые люди. А вот полиция волновалась. Все больше по поводу их гостей. К ним то и дело какие-то арабы наведывались.

Таксист, развернув машину, нервно посматривает по сторонам.

- Александр, поехали. Он боится, что запишут номер машины, будут неприятности, - торопит провожатый.

На обратной дороге бывший удуговский телохранитель пускается в воспоминания:

- Арендовать такую виллу огромных денег стоит. Но Мовлади в них никогда недостатка не имел. Только за интернет-сайт «Кавказ-центр» арабы ему миллионы отваливают. Мне доводилось летать с ним и в Египет, и в Саудовскую Аравию. Там Мовлади принимают, как шейха.

Лидию Радуеву, красивую 35-летнюю женщину, заметно старит не по годам густая седина. Увидев меня, вдова Терминатора тут же достает из папки вырезки заметок о муже, опубликованных «Комсомолкой».

- Вы тот самый Евтушенко, который виделся с моим мужем в тюрьме? - протыкает она меня взглядом. - За вашу статью «Радуев драит в камере парашу» я хотела подать на вас в суд. Да муж отговорил на последнем нашем свидании.

Она уверена, что ее мужа в тюрьме убили:

- Если он умер сам, почему мне обещают выдать тело лишь через три года? Ничего, я найду на них управу в Международном суде по правам человека.

- Одна из российских газет написала, что вы берете с журналистов за интервью 100 долларов. Я готов заплатить...

- Да я вам сама заплачу, если правду напишете. А газету ту я читала. Врет она. И про меня, и про Аллу Дудаеву, которая якобы берет за интервью по 500 долларов. Я ни за какие деньги с журналистами не встречаюсь. Для вас исключение сделала, потому что вы с мужем виделись в тюрьме.

Лида с сыновьями - шестилетним первоклассником Зелимханом и пятилетним Джохаром - живет в пригороде Стамбула, в просторной 4-комнатной квартире коттеджа. Обстановка вполне обычная: в гостиной стол со стульями, два кресла, диван, телевизор да огромная картина на стене - пейзаж с водопадом («Салман купил», - с гордостью поясняет хозяйка).

- Небось, в России думают, что мы на золоте едим, - усмехается она. - Квартиру эту еще Салман купил до второй войны. А когда она началась, мы перебрались сюда. И жили все вместе, пока Салмана его недруги обманом в Чечню не заманили.

- Вам помогает оплачивать расходы комитет солидарности?

- Не знаю, какие там у комитета деньги, я от него ничего не получаю. Мне помогают турки и два моих брата. Один живет в Германии, другой - в Голландии.

Радуева ведет меня в детскую комнату, стены которой увешаны рисунками сыновей. Вот самолет бомбит горящий жилой дом. А вот человечек с зеленой повязкой на голове стреляет из длинной палки по вертолету...

Потом я выясню: Лида слегка прибеднялась. Люди, хорошо знающие семью Радуевых, уверены: вдова сама кому хочешь поможет, Салман оставил на банковских счетах хорошие деньги. И квартира, в которой я был, не единственная (кстати, она не съемная, а своя - это большая по стамбульским меркам роскошь; законы страны не позволяют чужестранцам покупать недвижимость. Но при наличии денег здесь возможно все). Выходит, все увиденное мной в доме племянницы и личной секретарши Джохара Дудаева - лишь спектакль на тему «бедная вдова»?

Нет, не все спектакль.

- Боевики из «Норд-Оста» во время захвата звонили в Стамбул, связывались с комитетом солидарности... Вы слышали об этом? - спрашиваю у Радуевой.

- Мне об этом неизвестно. Скажу другое: жалею, что не знала об этой акции заранее, - она жестко смотрит прямо мне в глаза. - А то была бы среди шахидок.

Тягостная пауза за столом.

- А как же ваши дети? - наконец спрашиваю я. - Кто бы их вырастил?

- Поставить на ноги родня поможет. А там они и за отца, и за мать поквитаются. Россия еще увидит второго Джохара.

Первая и, как считают, самая любимая жена Шамиля Басаева Дженна из абхазского села Лыхны не погибла под бомбежкой в Ведено, как об этом упорно поговаривали в Чечне. Еще во время первой войны, когда федералы основательно прижали боевиков к горам, а Шамиль собрался в поход на Буденновск, он отправил жену обратно в Абхазию. Там она сейчас и пребывает в полном здравии.

У Руслана Гелаева две жены. Первая, со штампом в паспорте, Лариса - дочь директора совхоза села Орловка Омской области, где в свое время «шабашил» Руслан. С 1991 по 1999 год она жила в Чечне, в селе Комсомольском. Потом, забрав мальчика, вернулась на родину. Вторая жена, чеченка, ушла из окружения федералов во время штурма Комсомольского в марте 2000 года. Обосновалась в селе Омало Панкисcкого ущелья Грузии.

Объединенные Арабские Эмираты - еще одно прибежище бандитских жен. В респектабельных районах Шарджи живет вторая жена Мовлади Удугова. А также одна из вдов некогда знаменитого Хаттаба - она же дочь лидера дагестанских ваххабитов Богоуддина, которую «кровавый араб» некогда взял в жены в возрасте 14 лет.

Жена Ахмеда Закаева Роза (его бывшая однокурсница по Воронежскому институту искусств) живет с двумя детьми в Лондоне. Опекают их британская актриса Ванесса Редгрейв и беглый олигарх Борис Березовский. Несмотря на данное Масхадову обещание вернуться в Чечню, ни Закаев, ни его семья из Англии выезжать не собираются.

Жена Аслана Масхадова Кусама до недавнего времени спокойно жила в большом доме райцентра Знаменское Надтеречного района Чечни. В середине прошлого года перебралась в Ингушетию, где в станице Слепцовской еще во времена правления ее мужа Масхадовы возвели особняк. Но после «Норд-Оста» и здесь стало неуютно. И Кусама улетела в Малайзию (город Куала-Лумпар) к своему 23-летнему сыну Анзору (выпускнику тамошней военной академии) и 19-летней дочери Фатиме - нянчить внуков. Деньги, некогда данные Масхадову на чеченский джихад, семья ичкерийского президента выгодно вложила в малайзийскую экономику.