
Час езды от Грозного по раздолбанной дороге, полтора десятка блокпостов - и мы в селе Курчалой. Здесь живут родственники взорвавшей себя на музыкальном фестивале «Крылья» в Тушине Зулихан Элихаджиевой. Угловой дом, ворота открыты. Заходим во двор. Под навесом сидит пожилая женщина.
- Здесь живут Элихаджиевы?
- Опять из милиции?
- Нет, мы журналисты из Москвы.
- Из Москвы... Тогда проходите, садитесь. - Женщина приглашает за стол. - Я ее бабушка.
Увидев незнакомцев, из дома выходит худой мужчина. Это отец смертницы Сулейман Элихаджиев.
- Зулихан была замечательной девочкой, - заученно говорит он. - Очень красивая и целеустремленная.
У Сулеймана четверо детей. В октябре прошлого года жена с тремя из них уехала из Чечни. А Зулихан, всеобщая любимица, осталась. Она всю жизнь прожила в Курчалое, никуда не выезжая за пределы республики. Отучилась 11 классов в вечерней школе, в аттестате - ни одной тройки. Поступила в медицинский колледж, хотела стать акушеркой.
- Среди сверстниц она выделялась активностью, - беседуем с методистом колледжа Имани Тамкаевой. - И одевалась смело. Модная банданка всегда на голове.
Листаем классный журнал, где проставлены оценки за семестры. Основы философии, иностранный язык, основы психологии, ислама - четверки. Хуже с терапией и хирургией - «удочки».
На аттестационном листе ремарки классного руководителя: «аккуратна», «уважительна»... Рядом - «много пропускает».
- Она отучилась два курса, сдала зимнюю сессию и с февраля этого года перестала ходить на занятия, - говорит методист.
Что же случилось минувшей зимой? Спросили об этом у родственников смертницы. Бабушка разразилась рыданиями:
- Пять месяцев назад ее похитили. Это сделал ее сводный брат Денилхан.
- Это мой сын от первого брака, - объясняет отец. - Я ушел из той семьи, когда ему было два года. И он затаил на меня злобу. Часто приезжал, угрожал нашей семье расправой. К тому же был связан с боевиками, у него кличка среди них - Афган. В конце концов я не вытерпел, пошел в мечеть и на Коране отрекся от него. И вот в конце февраля к нашему дому подъехали две женщины с Денилханом. И силой утащили Зулихан. С тех пор мы о ней ничего не слышали.
Но вот что удивительно: заместитель главы курчалойской администрации Умар-Али Ибрагимов и слыхом не слыхивал о похищении будущей смертницы. И узнал об этом от нас...

- У вас остались детские фотографии дочери?
- Нет, из комендатуры приходили и все забрали. Только игрушки плюшевые остались. Она их очень любила. Этого медведя, - Сулейман показывает на плюшевого топтыгина, - ей подарили на последний день рождения.
...На улице заговариваем со сверстницами террористки: что они думают о случившемся?
- Она не террористка, - твердо заявляет 20-летняя Айшат. - Просто ее основательно прокачали бандиты, и она не понимала, что делает.
- Такой поступок нельзя оправдать, - отрезает 18-летняя Имани. - Ведь погибли люди. А если бы я на каникулы в Москву поехала и попала на этот концерт...
- По собственной воле она не могла пойти на такое, - уверена 22-летняя Асет. - Ведь наша религия запрещает самовольно уходить из жизни. Может, ее шантажировали?
ВЗГЛЯД ИЗ ЧЕЧНИ...
Бувади ДАХИЕВ, заместитель командира чеченского ОМОНа:
На такие операции не дергают первую встречную!
- Очень сомнительная история. Слишком все гладко получается. Похитили ребенка, никто ничего не знает. Не бывает так. Наверняка родственники знали, где она и с кем. Хотя, конечно, они не могли подозревать, что она поедет в Москву со взрывчаткой на поясе. Такие операции, как правило, готовятся в строгой секретности.
Что касается «обработки» смертниц... Может, ее и кололи чем-то, но основная сила шахидок - убеждение. На такие операции не дергают человека с улицы, которого можно накачать наркотиками и отправить в толпу. Существует жесткий отбор, масса критериев, под каждый из которых потенциальная смертница должна подходить. Как правило, это человек из неблагополучной семьи, замкнутый, мало общающийся с чужими. Хотя, если говорить начистоту, даже для меня загадка, в чем стержень смертниц. Все они очень разные...
...И ГЕНПРОКУРАТУРЫ
«Смертниц готовят системно...»
В следственном управлении Генпрокуратуры РФ намерены объединить уголовные дела по терактам в Тушине и в ресторане «Имбирь». Взрывы в разных местах Москвы рассматриваются как звенья одной цепи, с едиными заказчиками. Оперативники, по имеющейся у нас информации, «нащупали» систему одурманивания смертниц. Это могут быть и совсем молодые, и уже пожившие женщины. Поначалу никто не говорит ни смертницам, ни родне, для чего их увозят в другое место. Формальное объяснение можно найти всегда - дальние родственники зовут пожить, обещают кров или работу... Затем «религиозные учителя» находят индивидуальный подход к каждой. У кого погибли родные - давят на месть. Тем, кто помоложе, - «вешают на уши» идеалистическо-религиозную лапшу.
И во всех случаях, уверены следователи, шахидок пичкают наркотиками (опиатами), которые регулярно добавляют в пищу или сок.