В Магадане служить - не напасть. По пути бы, браток, не пропасть...

Чтобы согреться, в армии издавна предлагают поработать.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

У писателя Виктора Пелевина есть не очень раскрученный роман «Омон Ра». Утопическая история юноши, который хотел стать космонавтом. Главный герой поступает в Зарайское училище военных летчиков имени Маресьева, где всем первокурсникам в первый же день отрезают ноги. И уже безногими, как некогда и сам Маресьев, курсанты учатся летать. А неподалеку от летчиков расположен полигон, на котором постоянно стреляет пулемет. Это курсанты пехотного училища имени Матросова учатся бросаться на амбразуры. Словом, грустная сказка об армейском идиотизме, вечном пренебрежении военной системы к людям.

И вот нечто подобное произошло в реальности с 218 призывниками, отправившимися 2 декабря рейсом военно-транспортной авиации служить в Погранвойска на Крайний Север. Вероятно, для того чтобы московские и тверские парни привыкали к северным минусам, их заморозили еще в дороге. Как венгерских кур. Для десятков призывников перелет закончился пневмонией, а рядовой Владимир Березин умер. Возмущен и требует разбирательств президент. В Погранвойсках и Генштабе идут проверки. Страна, уже вроде бы привыкшая не удивляться ничему, снова в шоке. Кому за это отвечать, решать, конечно, Военной прокуратуре. Но как и почему это могло произойти, мы решили разобраться сами.

Ничейные призывники

Для тех, кто не знает: Магадан - край действительно солнечный. Морозный только... Выходишь из самолета в хороший 37-градусный минус - сопли буквально стынут в носу. Холод везде. Не спеша лезет под куртку, забирается под лыжные штаны. Стынут и ноги в теплых ботинках. Все мысли о тепле да глотке коньяка.

Аэропортовский автобус натужно раскачивается на месте и резко трогается с третьей попытки.

- Колеса примерзли... - беззлобно комментируют старожилы.

Погранотряд - в самом конце города. Заставы его и вовсе разбросаны по всему северному побережью Охотского моря. Ни городов, ни стоянок оленеводов вокруг. Собачья упряжка с пьяным каюром, и та не добегает. Служить здесь, однако, даже по нынешним, не лучшим для армии временам всегда было неплохо.

- Ну а что? - не понимали моего удивления офицеры. - Снабжение центральное, тулупы-валенки опять же. До последнего времени каждый срочник увозил с собой на дембель трехлитровую банку икры - сам заготавливал. А уж кормежка у нас покучерявее, чем в областной больнице.

Магаданский погранотряд третий год считается лучшим в Северо-Восточном региональном погрануправлении ФСБ России. И тут на тебе! Треть молодого пополнения лежит с пневмонией. Плюс «двухсотый», как здесь называют умершего Березина.

- Как же так вышло-то? - спрашиваю заместителя начальника отряда полковника Харчика. - Призывники летают не первый год, никто же раньше не замерзал...

Харчик похож на замполита из фильма «Государственная граница». Седой ежик, глаза строгого учителя. В кабинете портреты Путина и Гагарина.

- Не замерзал, - спокойно соглашается он. - Но раньше призывников из Москвы не везли. Набирали из Новосибирска, с Дальнего Востока, Алтая, Омской и Томской областей, Красноярска. К декабрю там уже были сильные морозы, они из дому выходили тепло одетыми. А в Москве было около нуля...

- И нельзя было их предупредить? Если они из Москвы, а не из Новосибирска, что же их, как скотину везти?

- Мы, пограничники, планированием не занимаемся. Кто и где будет служить - решает Генштаб. Как будет лететь самолет - мы даже не могли знать. Даже самолет-то был не наш, а Министерства обороны.

- Но сопровождающие офицеры были ваши, пограничные? Почему из них никто не заболел?

- Офицеры не заболели, - Харчик по-прежнему спокоен, - потому что оказались крепче здоровьем и лучше одеты.

- Так почему же они не позаботились о людях так, как о себе?

- Потому что хрен выше головы не подымешь...

Так, конечно, полковник не ответил. Но так говорили многие офицеры, которым я задавал этот вопрос. Что могли сделать 8 офицеров и 8 сержантов, чтобы согреть 218 человек. Раздеться сами?

- Это системная ошибка, - объясняли мне. - Трагическое совпадение обстоятельств. Так уж нелепо получилось: пока салаги летели армейским самолетом к пограничникам, они как бы «повисли» между двумя ведомствами. Были ничейными.

Но разве так может быть?

- Не может, - согласился Харчик. -Как жить призывнику, пока он не прибыл в воинскую часть, определяет постановление правительства и приказ министра обороны № 400. В основном все обеспечение лежит на военкоматах.

- И все же, - не унимался я, - приказы приказами. Экипаж самолета, коменданты, сопровождающие - живые люди. Неужели нельзя было решить просто, по-человечески: «У нас мерзнут люди. Пустите на время заправки в аэропорт!»

- А вы у них и спросите, - посоветовал полковник.

С кого начинается Родина?

Передо мной пачка солдатских объяснительных. Все они похожи друг на друга, словно написаны под диктовку, и напоминают школьные сочинения на тему «Как я провел лето». Рядовой Пупкин, родился-крестился. 3 декабря попал в сборный пункт в городе Железнодорожный. Одет был легко. Спать было тесно. Утром повезли на аэродром. Самолет задерживался. Отвели в необорудованную казарму, спали на полу. На следующий день вылетели. Стоянки в Новосибирске и Возжаевке. Было очень холодно. На Камчатке почувствовал себя хуже. Медпункт - лекарства...

Теперь «отморозки» (как их прозвали в отряде) одеты в форму и обриты наголо, словно бильярдные шары в офицерской бане.

- Как грелись-то? - спрашиваю.

- В снежки играли. Банку гоняли...

- Несколько часов подряд?

- Ну, жить захочешь, весь день гонять будешь...

Обо всем этом уже через год можно было бы рассказывать салагам как о первом суровом армейском испытании. Через 10 лет - вспоминать как анекдот. И, возможно, было бы смешно, если бы не смерть Владимира Березина.

- Очень спокойный он был, - вспоминают солдаты. - Не кряхтел, не жаловался. Молчал всю дорогу. И еще, уже когда на Камчатку прилетели, он кросс последний прибежал. Он вообще такой пухленький был...

Но вот кого призывники не запомнили совсем, так это офицеров.

- Что вам говорил военный комендант в Новосибирске?

- Мы его вообще не видели.

- Кто вас сопровождал?

- Капитан какой-то.

- Жгучий! - кричали мы ему всем взводом через чугунный забор, когда он уволился из армии и устроился на работу в кооператив. - Жгучий - кооператор е...учий!

А здесь - просто капитан...

Не оттого ли, что нынешние призывники прекрасно знают, что в Российской армии можно надеяться только на себя, они и не придали фамилии офицера никакого значения? И к бетонке не примерзли, потому что понимали: отдирать никто не будет. Но если так, зачем такой армии офицеры?

...Старший мичман Андрей Становкин в команду сопровождающих попал, можно сказать, случайно. В Магадане раньше стояли пограничные летчики и моряки. Части эти сократили и многих офицеров в ожидании увольнения просто отдали в распоряжение начальника отряда полковника Кострюкова.

Так было и со Становкиным.

- Поскольку в службе вы особо не задействованы, - пояснил командир, - езжайте-ка за молодыми. Пьянок-гулянок мне по пути не нужно, потому, если есть сомнения, лучше откажитесь...

- Сейчас прокуратура к этому и цепляется, - вздыхает Становкин. - Почему, мол, вы поехали в командировку, находясь за штатом? А как в этой командировке люди вообще выжили, никого не интересует.

Когда мы будем кушать?

Достались Становкину тверские. Дальше Твери никто не выезжал. Когда встретил их на тверском сборном пункте, сразу предупредил:

- Надевайте все теплые вещи, которые только есть. Едем в Магадан.

Но, видимо, предупреждать было уже поздно.

Проблемы начались уже в военкомате Железнодорожного. Когда Становкин вместе с капитаном Авраменко (еще один сопровождающий от Магаданского погранотряда. - Авт.) через сутки пришел к новобранцам, те спросили:

- Товарищ капитан, а когда мы кушать будем?

После ругани офицеров с комендантом пацанам выдали по стакану кипятка.

К вечеру 3 декабря все 218 человек отправились на аэродром «Чкаловский». Когда из-за погоды вылет отменили, призывников отправили на ночлег в казарму - пустое помещение, в окнах вместо стекол фанера.

Проверить, как устроились на ночлег будущие пограничники, приехал сам командир части, авиационный полковник.

- Так, - распорядился он. - По-маленькому в туалет ходить можно за казарму. По-большому отходите дальше. Только не очень далеко: там склады, часовой может застрелить.

Впрочем, и без инструкций было понятно - в казарменный туалет сходить сложно. Дерьмо там колыхалось от порога и по самую щиколотку.

- А нам куда деваться? - спросили офицеры. - Пацаны считай что в робе, все равно выбрасывать. Но мы-то в форме, нам где ночевать?

- Мужики, ничем не могу помочь, - посочувствовал полковник. - Гостиницы у нас нет.

Сел в разваленную черную «Волгу» и укатил.

Призывников положили на полу. У входа выставили наряд, чтобы не было неожиданностью, если местные солдаты придут отбирать гражданку.

По большому счету одного этого было достаточно для серьезной прокурорской проверки в военкомате Железнодорожного и в Чкаловском. В цивилизованной стране все должностные лица уже бы поплатились своими должностями или разорились на судебных исках. Даже в банановой республике, где пушки заряжают кокосами, призывники, уверен, подняли бы мятеж. Но не у нас. Новобранцы восприняли такое скотское отношение к себе привычно. Как и офицеры-пограничники, которые молча побрели искать ночлег по военному городку.

Глупо, наверное, задаваться вопросом, почему в Российской армии принято утираться после плевка. Спокойно относиться к тому, что круглое носят, а квадратное катают. Что генерал - это выживший из ума полковник или просто вороватый, хитрый сержант.

Солдатскую баню здесь нежно зовут баней имени Карбышева. Командно-штабную машину - «душегубкой», поскольку летом в ней хватают обмороки самые крепкие. Наши офицеры не сдаются в плен: в таких «удобных» шинелях невозможно поднять руки вверх.

Мы привыкли, что в армии служат не люди, а личный состав.

Десантный комбат в Чечне рассказывал, как выручал однажды попавшую в засаду колонну Внутренних войск. Когда ситуация стала совсем критической, эмвэдэшный генерал орал по открытой связи:

- Отходите! Бросайте их! Русские бабы еще нарожают!

Согласитесь, в сравнении с этим страдания призывников в холодной казарме кажутся просто военно-спортивной игрой «Зарница».

Так или иначе, но никто так и не позвонил в прокуратуру. Не полетели гневные телеграммы с требованием обеспечить призывников всем необходимым. В армии вообще принято сначала выполнять приказ, а потом обсуждать и жаловаться. А возможно, сопровождающие офицеры просто не захотели связываться с летными и военкоматскими начальниками, которые уже завтра должны были остаться далеко позади. Они не знали, что завтра будет намного хуже.

КСТАТИ

В Омске - еще один «двухсотый»

Военная прокуратура возбудила уголовное дело по факту смерти от пневмонии еще одного новобранца. Рядовой 48-й отдельной бригады Железнодорожных войск Михаил Козинов, призванный в конце прошлого года, так же, как и Владимир Березин, еще не принял воинской присяги и умер в Омской городской больнице скорой помощи.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Будет им приказ на Запад?

В больницах Магадана и госпитале Северо-Восточного регионального погрануправления (СВРПУ) ФСБ России лечатся от пневмонии и ОРВИ 45 призывников. Состояние их стабильно и не вызывает опасений. Однако, как уже заявил начальник СВРПУ генерал-лейтенант Валерий Путов, часть их отправится служить дальше в регионы с «более мягким климатом».

(Окончание - в следующем номере.)