Общество

Подземные рабыни секс-маньяка

Три с половиной года скромный рязанский слесарь насиловал в подвале двух совершеннолетних девушек

(Окончание. Начало в «КП» за 25 и 26 мая.)В предыдущих номерах мы рассказывали о том, как житель рязанского города Скопина Виктор Мохов три с половиной года насильно удерживал в подвале 17-летнюю Лену и 14-летнюю Катю. Почему он вообще решил построить в гараже концлагерь? Право лично задать вопросы маньяку из Скопина «Комсомолка» получила первой и единственной из российских газет.«Я к ним привык!»...Только мы посетовали на то, что журналистам редко предоставляют возможность встречаться с отбросами человеческого разума, как позвонили из Рязанской областной прокуратуры и сказали: приезжайте. Кстати, примерять слово «маньяк» к данной ситуации в корне неверно. Маньяк - это человек, одержимый манией, под которую он подбирает стройную систему аргументов. С маньяками, если хотите, интересно. Логика их своеобразна, и просчитывать ее - это подвид удовольствия. Рязанский насильник Мохов не вполне маньяк. Это примитивная серость, не выходящая из оболочки нормального провинциального рабочего-заточника с неудавшейся личной жизнью. Что и страшно. Потому что таких, как он, очень много. Итак: грязная курточка, затасканные брючки, стоптанные башмаки. Говорит односложно, как иностранец, выучивший русский язык по самоучителю. Удрученным не выглядит, хотя тюремный телеграф, как всегда, сработал четко - во избежание преждевременного наказания Мохова перевели в отдельную камеру. С любопытством засовывает нос в мешок с чаем и колбасой - меня предупредили, что он воспринимает мир буквально: дескать, вы меня повязали - вот теперь и кормите. Популярность, свалившаяся на голову, ему явно нравится. В принципе его можно даже было бы назвать симпатичным, если не представлять себе, как это лицо каждый день маячит в форточке бетонной камеры. - Так вы в моем подвале были? - радуется он, гордясь своим архитектурным шедевром. И заученно объясняет: - Под картошку я делал подвал. - А зачем картошке двухэтажная кровать?- Думал, может, приведу на ночь какую-то девочку. А то мать ругалась сильно, если водил в дом. - А более простым способом нельзя было удержать возле себя женщину?Он покачал головой:- Да где ж их найдешь-то?- Никакой мысли кого-то специально ловить не было - мы со знакомой поехали в Рязань и решили подвезти девушек. Привезли в Скопин. Я сказал одной: «Пойдем посидим в сарай. Давай в половую связь вступим». Она: «Нет, нет!» Я: «Да че нет-то? Тогда я вас обратно не повезу!» Потом говорю: «Идите до утра переночуйте там». Они и пошли.- Простите, а где вы с ними вступали в связь? На кровати? То есть вторая девушка все время была свидетельницей?- Ну что вы! (Он даже обиделся. - Г. С.) Вторая была в большом помещении, а мы в маленьком.- Стоя, что ли?- Почему стоя? Там - два метра на метр. Лестница убирается, а на пол я одеяло стелил. Я на самом деле хотел отвезти их домой. А утром захожу, они говорят: «Мужик, мы несовершеннолетние и на тебя заявим за изнасилование». Я их тогда закрыл и вообще ушел.- Ну подержали бы немного да отпустили. К чему три с половиной года-то было мучить?- Одна потом забеременела и говорит: «Я аборт хочу сделать». Я и подумал: пускай родит лучше девчонка.- То есть главной целью их удержания были будущие дети? А какой смысл, если они все равно бы росли в чужих семьях?- Чтобы знать, что они где-то есть. Я бы, конечно, ребенка и себе оставил, но куда я его дома дену? Откуда взял, спросят...- А вы не боялись, что Лена умрет? Роды шли при вас?- Нет, я только утром приходил. Вот, говорят, сын у тебя родился, поздравляем, папочка. Обрадовался, чего ж... Вы моих детей видели? (Он страшно оживился. - Г. С.) А глаза голубые у них? Как у Лены? Мне девочки говорили постоянно: отпусти нас - ничего тебе не будет, претензии не станем предъявлять. Но я как-то не верил. - А убить их не думали?- Да нет, вы что... (Он выглядит потрясенным. - Г. С.)- А завезти в подвал новеньких?- С этими-то замучился. Еды-воды... В полпятого утра на работу ухожу, вечером возвращаюсь. И по магазинам - купи то, купи это... Еще беременная одна.- Что же вы не предохранялись? Для чего вам было нужно, чтобы она все время рожала?- А че - плохо разве? Двух сыновей вот родила.- В диких антисанитарных условиях: вонь, плесень...- Там сейчас все отсырело просто и грязь, потому что много людей топталось. И обогревателя нету. А так там хорошо. Чистота. Они каждый день пол мыли. Вентиляция была включена. - Ну вы же понимали, что это не может длиться вечно! Что вы собирались сделать дальше?- Отпустил бы. Морально настроился бы и отпустил.- А зачем вы дневник вели?- Это просто как бюджет свой. А то конец месяца приходит и не знаешь, куда деньги деваются.- А много на них уходило?- Нет, примерно две тысячи рублей. А зарабатываю я пять.- Чем вы их кормили?- Они сами список писали: гречку, рис, молоко, сахар.- Мороженого и икры не заказывали?- Катя сухофрукты любила. Мы там все праздники отмечали: дни рождения, 8 Марта, Новый год. Стол собирали - с водочкой, с красненьким. Они готовили. И альбомы с красками я покупал. Мне Катя на этот Новый год даже нарисовала открыточку: «Дядя Витя, одумайтесь!»- Вы, наверное, по ним тоскуете?- Я к ним привык, конечно.- Как к домашним животным?- Ну почему? Мы с ними много беседовали. Они мне свою жизнь рассказывали, я - свою. Подружились, можно сказать. - Они не просили, чтобы вы позвонили их родителям?- Я им сам говорил: напишите письмо, но так, чтобы было нормально все. Лена написала, но в черных красках. Я сказал: «Ну че ты, напиши что-нибудь полегче!» Так и не исправила.- Скажите, а вам хоть немного стыдно? Вы же лишили их лучших лет!- Они молодые, наверстают еще. (Это прозвучало философски. - Г. С.)