На три «Вишневых сада» - одно «Половое покрытие»

100 лет назад умер Антон Чехов. Великий писатель говорил, что после смерти читать его будут еще лет пять, а потом забудут. Выходит, ошибся: книги печатают, пьесы издают со страшной силой. И по популярности с ним нынче поспорят разве что... братья Пресняковы из Екатеринбурга В прошлом сезоне московские театры больше всего любили трех авторов. Антона Павловича Чехова. И Пресняковых, Владимира с Олегом. Откуда взялись последние? Из Екатеринбурга. Мать у них, говорят, ассирийка. Пишут они вместе и давно слились в одно имя - «братья Пресняковы». С Чеховым на первый взгляд - ничего общего. Антону Палычу в отличие от братьев, конечно же, не пришло бы в голову открывать далеко на Урале «театр имени Кристины Орбакайте». Он не приходил бы на лекции в университет с цветочками в волосах и в цветном пакете из-под печенья на голове (это рассказывают про Владимира бывшие однокурсники по УрГУ)... И в пьесах у доктора Ч. никогда не было мата и секса в натуральном виде. Но парадокс в том, что у Чехова с Пресняковыми и немало общего. Ну, вскользь заметим, что Чехов был изрядным сердцеедом. И Аня Печеркина, знавшая Пресняковых по университету, рассказывает нашим корреспондентам: «В этих эксцентричных восточных мужчин были влюблены все девчонки, а моей подружке Юле Сопельняк Пресняков-старший просто разбил сердце...» Но вот кое-что посущественнее. Именно МХАТ (когда-то открывший и прославивший Чехова, а теперь носящий его имя) братья теперь называют «своим» театром. И за границей Пресняковы сегодня - самые котируемые русские авторы после Антона Палыча: премьеры одна за другой идут в Англии, Швеции, Германии, США, Португалии, Бразилии, Норвегии... Центр драматургии и режиссуры в Москве ставит их «Пленных духов». Во МХАТе идут «Терроризм», «Половое покрытие», на выходе премьера «Воскресение. Супер». Пресняковым радостно перемывают косточки глянцевые журналы и театральные критики. Эта молодая шпана, понятно, не сотрет с лица земли «Вишневый сад». Но, как ни странно, именно Пресняковы в этом году заявили претензии на звание «Чехова нашего времени»... Денис КОРСАКОВ. КСТАТИ - Честно говоря, я и не подозревал, что из этой увлеченности Пресняковых театром может выйти толк, - говорит Леонид Быков, завкафедрой русской литературы Уральского госуниверситета, у которого учились братья. - Читаешь пьесы - вроде ничего гениального. Но вот когда их ставят на современной сцене - эффект другой! А в том, что много и Чехова, и Пресняковых, есть ощущение движения времени и дерзость, мол, и мы не лыком шиты! ПРЯМАЯ РЕЧЬ Антон ЧЕХОВ: - Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, - те, быть может, найдут средство, как быть счастливыми, а мы... У нас с тобою только одна надежда есть. Надежда, что когда мы будем почивать в своих гробах, то нас посетят видения, быть может, даже приятные. («Дядя Ваня».) ГОРЯЧАЯ ДЕСЯТКА Только за минувший год - с июля по июль - Москва увидела десять премьерных спектаклей по чеховским пьесам «Вишневые сады» В 7-часовом спектакле Эймунтаса Някрошюса Евгений Миронов (Лопахин), Людмила Максакова (Раневская) и другие актеры прячутся за деревьями, надев бумажные заячьи ушки. И бумажные флюгерочки жужжат понарошку. По-настоящему - только топором по вишне. В Российском молодежном театре (пост. Алексея Бородина) стараются не отступить от Чехова: Гаев - «облезлый барин», Варя - нервная, Раневская - надломленная и т. д. А во МХАТе им. Чехова (пост. Адольфа Шапиро) Раневской сделали эпатажную Ренату Литвинову. Девушка манерная, красивая, от старого сада избавляется с бо-оль-шим облегчением. «Дяди Вани» Борис Плотников - дядя Ваня в «Табакерке» (пост. Миндаугаса Карбаускиса) рассуждает о трудах обаятельного профессора Серебрякова - Олега Табакова, лениво свалившись в гамак. Шкаф сам едет по сцене. Умница Соня (Ирина Пегова) с трудом гонит дядю «работать, работать». У Льва Додина, который привез в столицу спектакль питерского Малого драматического театра, герои поочередно садятся за стол, стоящий у края сцены, и говорят слова. Но зрители слушают - как под гипнозом. «Три сестры» В театре п/р Армена Джигарханяна (пост. Юрия Клепикова и Владимира Ячменева) избежали пафоса. И какими стервами оказались эти сестры! А у Юрия Соломина в Малом театре сестры страдают, как положено, в их провинциальной трясине. «Чайки» Андрон Кончаловский в Театре им. Моссовета заставил Аркадину то и дело лезть Тригорину в штаны и даже имитировать... оральный контакт. А Нину Заречную, кстати, сыграла жена режиссера Юлия Высоцкая. В «Школе современной пьесы» уже три «Чайки». За классической, за акунинской последовала оперетта (пост. Иосифа Райхельгауза) - с канканом и Заречной с чулком на голове. Никто особо не огорчится, когда Треплев наконец застрелится. «Скрипка Ротшильда» Спектаклем по чеховскому рассказу Кама Гинкас в столичном ТЮЗе завершил трилогию «Жизнь прекрасна. По Чехову» (были «Черный монах» и «Дама с собачкой»). На сцене гробы. Ротшильд играет на пиле вместо скрипки. «Он оглянулся», - произносит актер - и оглядывается. Анна ОРЛОВА. ЛЫКО В СТРОКУ Режиссер Андрей ЖИТИНКИН: Чехова ставят, потому что он гиперсексуален! - Зачем нам столько Чеховых - их же ставили-переставили? У него все пьесы несут невероятный заряд любви, и зрители от него никогда не устанут. Когда я возьмусь за Чехова - я покажу всю его гиперсексуальность, постараюсь вскрыть Чехова - психоаналитика и тайного эротомана... Чехов изобрел природу подтекста. Я преподаю в Бостоне теорию режиссуры и могу засвидетельствовать: во всех театральных школах мира природу подтекстa изучают именно по Чехову. Простой пример: человек говорит: «Я тебя люблю», но при этом - ремарка! - ковыряет в носу. Разве вы поверите в его слова? Вот это изобрел Чехов! ПРЯМАЯ РЕЧЬ Братья ПРЕСНЯКОВЫ: Сначала авторы подробно объясняют, куда лезет женщина и чего касается на своем теле, а потом дают ее прямую речь: - Весна, скоро придет весна, мама либо выздоровеет, либо умрет, но в любом случае это развяжет мне руки, я сделала все, что смогла, меня нечем будет удержать, я брошу мужа, брошу эту кровать-аэродром, я буду делать то, что всегда представляла, когда думала, что стану взрослой, и у меня будет взрослая жизнь... маленькая кровать, скромная работа, молодой человек, мой молодой человек, из простой нормальной семьи, ты думаешь, это станет препятствием между нами, ну, вот то, что я не смогу родить ему ребенка? Нет, это не станет, не станет между нами стеной - мы усыновим или удочерим маленькую принцессу, и я забуду про свою неудачную жизнь, про своего неудачного мужа с его неудачными просьбами сделать неудачный аборт... Авторы поясняют, чем дама завершила эксперименты со своим телом, «издав такой звук, как будто задохнулась старая собака». Вот такая чеховская проза-2004. («Плохие постельные истории».)