Перечисляя деньги Беслану, все боятся, что они повторят судьбу средств, собранных на «Курск»

Артуру Борисовичу такое внимание к его скучному фронту работы понравилось. И он собирался уже отвесить нам с Путиным «алаверды», как зазвонил телефон.

- «Горячая линия» слушает! - неожиданно выдал в трубку зам. - Из Волгограда? Хотите пожертвовать нам состав кирпича? Оч-чень хорошо!

- Так что у вас, в Беслане, с экономикой? Растет ли ВВП? - переспросил я Артура Борисовича.

Но тут позвонили снова:

- «Горячая линия»! - опять объявил он. - Пиломатериал от Республики Коми? Сколько вагонов? Замеч-чательно! Везите!

Больше у меня вопросов не было. Телефон трезвонил не переставая - вся Россия рвалась выразить Беслану посильное материальное сочувствие. ВВП маленького осетинского города пух на глазах.

Чтобы не мешать заму мэра «поднимать экономику», я направился к министру труда и соцразвития Северной Осетии Ларисе Тугановой.

- Скажите... - открыл я рот, чтобы спросить о безработице на Кавказе, за которую так переживает Путин.

Но у министра зазвонил телефон. Через минуту она уже говорила по трем трубкам, не считая мобильника. Секретарша подавала ей их, как блинчики со сковороды.

- Всем, кто приезжает в Беслан с крупной помощью, почему-то хочется, чтобы их сопровождал как минимум министр. Ужас! Разрываюсь! - выдохнула Лариса Александровна. - Вот еще Зурабов прилетает, обещает построить невиданный медицинский центр. Говорит: вы мне пятно на карте покажите, где строить, остальное я сам. Но и его же надо сопровождать...

Туганова заведует еще и Фондом помощи пострадавшим при теракте в Беслане, куда со всей страны шлют деньги.

- Со всего мира, - поправляет министр.

На вчерашнее утро, пятницу, «весь мир» собрал в этот Фонд уже 500 миллионов рублей! Больше 1 миллиона на каждого погибшего. Но все эти деньги заложникам и их родственникам могут не достаться. Чиновники собираются попилить их на разные цели:

- Надо же компенсировать, например, и поврежденное жилье людям, проживающим рядом с 1-й школой, - сказала мне зам Тугановой Евгения Столбина.

Лично меня это насторожило.

- Из денег, собранных народом для родственников подводников затонувшего «Курска», матерям и женам моряков в итоге досталась едва ли половина, - считает представитель независимого Фонда милосердия Лев Амбиндер.

Льва в этом коридоре не любят. Потому что он собирает собственные списки заложников, чтобы деньги перечислялись не в общий котел, а каждому пострадавшему на персональный счет в банке. Причем делать это приходится архисрочно. Как говорит Лев, к нему уже обратились несколько олигархов - жертвуют на Беслан немалые деньги. Но олигархи не хотят доверять деньги чиновникам. Ждут, когда появятся счета самих жертв теракта.

- Первые деньги мы уже выделили в среду - по 100 тысяч рублей семьям погибших, по 50 тысяч - тяжелораненым и по 25 тысяч - всем остальным заложникам, - сообщила мне замминистра Столбина.

Я тоже не очень верю чиновникам. Потому зашел к учителю 1-й школы Надежде Гуриевой. Теракт отобрал у нее 12-летнюю дочь и 14-летнего сына. В углах ее квартирки на окраине Беслана свалены вещи детей, по стенам висят платья, костюмчики, которые они уже никогда не наденут.

- Да, принесли деньги за моих детушек, - глухо ответила Надежда Ильинична.

Конечно, деньги ее не утешат. Но они хотя бы дошли до адресата.

Деньги на крови и водке

- А много ли это вообще - 500 миллионов? - спросил я у замглавы Правобережного района, в который входит Беслан, Эрика Гусиева.

- Вообще годовой бюджет Беслана вместе с районом 359 миллионов рублей. А на 500 мы могли бы полтора года жить! Но деньги еще шлют. Их, может, миллиард набежит.

- Вы рады? Такие бешеные инвестиции прут. Плюс две школы и больницу вам правительство построит.

- Я рад? Я скорблю. Эти деньги, получается, и есть цена жизней наших детей?

- Во столько их оценили люди, собирая рубли всем миром. А это честный определитель.

- Нет, не честный, - уперся Гусиев. - Три года назад наш бюджет был 900 миллионов - в 3 раза больше, чем сейчас. Но Москва отобрала у нас наши же налоги. Дороги не ремонтируются.

90% казны уходит на зарплату бюджетников. И теперь нам возвращают нашли деньги. Это честно?

Я зашел в центр занятости Правобережного района. И был просто раздавлен. Из 31 тысячи человек трудоспособного населения без работы здесь числятся 16 тысяч человек. Больше половины! А вакансий всего 16. Одна на тысячу безработных душ! И такие, что пойдет на них лишь сумасшедший. К примеру, требуется газосварщик самой высокой квалификации на зарплату в... 3 тыс. руб.

При этом Беслан и Правобережье - самые богатые районы Северной Осетии. Главный бизнес тут - водка. Ее круглосуточно гонят 15 спиртоводочных заводов. «Столько из-под Беслана качают воды, что город скоро провалится! - переживает Эрик Гусиев. - Вся Россия нашу водку пьет».

«Зато водочники приносят в районную казну по 30 миллионов рублей в месяц. А все остальные предприятия - ноль!» - замечает начальница финотдела района Неля Кокоева.

Дворцы водочных королей стоят в Беслане и Владикавказе, как музеи, - огромные и пустые. Больше них только дворец человека, которого бесланцы подозревают в похищении людей. Он громаднее, чем даже 1-я школа. А особый бесланский сивушный воздух можно узнать еще на подъезде к городу.

Я зашел на один из водочных заводов - бескрайняя и подозрительно чистая территория охраняется, как база коммандос.

- О! Если бы все в Осетии охранялось, как наш завод, - торжественно, будто тост, произнесла главный технолог по водке Зарема Дзуцева, предлагая мне испробовать образцы крепкой продукции. А потом грустно так: - Знаете, мои друзья из пищевой академии в Ростове-на-Дону передали мне 20 тысяч рублей, чтобы лично раздать пострадавшим в теракте. Все равно кому, на мое усмотрение. Только чтобы не отсылать деньги в общий Фонд помощи. Понимаете? Простому человеку они доверяют больше, чем государству.

Поразительно, но на этом заводе лишь треть работающих - из Беслана. И в основном на неквалифицированных должностях. Там, где требуется образование, больше владикавказцев. А топ-менеджеры и вовсе из крупных городов срединной России.

И несмотря на то, что Беслан поит всю страну да еще подкармливает бюджет Северной Осетии, средняя зарплата бесланцев - 2580 рублей, меньше, чем средняя в этой горной республике, - 3717 руб. Опять несправедливость.

Где безработица - там ваххабизм

Я зашел в правительство Северной Осетии к замминистра экономики и финансов. Первый меня порадовал тем, что зарубежных инвестиций в республике, как и на всем Северном Кавказе, ноль долларов.

Замминистра финансов сразу поинтересовался:

- И как впечатления от Осетии?

- Россия должна вкладывать сюда как в форпост сопротивления ваххабизму намного больше денег, чем сейчас, - ляпнул я.

Удовлетворенный таким ответом, чиновник разложил передо мной финансовые сводки. И мне захотелось взять свои слова обратно. Северная Осетия обеспечивает себя лишь на 35%. Остальное ей подкидывает федеральное правительство. Один рубль свой - два из Москвы. Фантастически нерентабельная экономика!

Но в Чечне и Ингушетии еще хуже. Там безработица - 90%!

Неизвестно, с чего примется разгребать эти нерентабельность и несправедливость только что назначенный в Южный федеральный округ представитель президента, бывший глава аппарата правительства Дмитрий Козак, но лучше бы с Беслана. Не потому, что здесь погибли дети. Им уже не помочь. А чтобы деньги, которые собрала страна для их родственников и всех, выживших в школе № 1 (она теперь для нас навсегда номер один), не ушли налево, как деньги «Курска». Чтобы инвестиции сюда шли не по «черному» случаю, а всегда. И уже завтра. Еще лучше - вернуть Беслану налоги, которые отобрали. И всем - осетинам, ингушам, чеченцам - дать работу. Это прямо завтра не выйдет, но через год-два может быть и поздно.