Студенческая общага: китайцы, кавказцы и гастарбайтеры...

Наш корреспондент Андрей Рябцев выложил 300 долларов за койко-место недалеко от центра.

Фото: Леонид ВАЛЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Единый госэкзамен позволит ребятам из провинции поступать в самые престижные вузы страны, обещают нам авторы образовательной реформы. Поступать - да. Интересно, кто-то из реформаторов поинтересовался: а где жить новым ломоносовым? Даже для нынешних ребят мест не хватает. И в это же время риэлторы готовы поселить в общежитие любого, кто заплатит.

- В каком районе вам нужно общежитие? - буднично расспрашивала меня девица средних лет, представившаяся красиво - «Татьяна Солнцева». Мы сидели в тусклом подвале сталинской многоэтажки поблизости от Кремля в риэлторской конторе с небанальным названием «Сервис». Искать тех, кто помогает заселиться на студенческие места, долго не пришлось: телефон и адрес конторы были нацарапаны на столбе рядом с редакцией.

- А что, можно выбирать?!

- Запросто. Говорите район...

Пока я раздумывал, мужичок за соседним столом повернулся к моей собеседнице: «Катя, дай карандаш». «Татьяна» послушно выполнила просьбу, не смутившись явного раздвоения личности.

И тут я ляпнул первое, что пришло на ум:

- ВДНХ!

- Пожалуйста: на улице Космонавтов общежитие одного из госуниверситетов. Не понравится там - рядом еще одна общага. Плата нам тысячу рублей за услуги. Еще две тысячи вперед - оплата двух месяцев проживания.

И подсунули бумагу с печатью. По ней я платил все 3 тысячи за «информационно-справочный материал по жилым помещениям по г. Москве».

- Комнату вам покажет Мария, - обнадежила «Таня»-Катя.

Из соседней комнаты выплыла широколобая тетка с яркими губами.

- Ну че, погнали? - продемонстрировала она три недостающих зуба.

Двойной тариф

- Деньги вперед, - забеспокоилась моя спутница, когда мы дошли до девятиэтажной общаги, устроившейся по соседству с Останкинской телебашней. - Времена нынче неспокойные - все друг друга обманывают!

Запрятав 100 долларов в карман, Мария толкнула дверь плечом.

- К заведующей! - бросила она дремавшему охраннику и, крутанув «вертушку», помчалась по грязно-желтому коридору.

Впихнув меня внутрь кабинета, Мария исчезла навсегда.

- Вот, жить здесь буду, - помахал я «информационно-справочным» договором перед носом зав. общежитием Нины Ивановны.

- А-а, только мест у нас сейчас нет.

- Так я уже за два месяца проживания заплатил!

- У них свои дела - у нас свои! Первый месяц - двести долларов. Будешь дальше жить - сделаем скидку, - засияли глаза у Нины Ивановны.

Еще две хрустящие сотенные исчезли в карманах повелительницы студенческого быта. Через минуту я получал пахнущее дешевым порошком постельное белье и сыроватое коричневое одеяло. Ни паспорта, никаких других документов у меня не потребовали.

- Комната номер 2. Возьмешь у ребят ключ и сделаешь себе копию. И скажи охране, чтобы тебя записали, а то у нас пропускной режим строгий. Сам понимаешь, террористы вокруг...

На нарах

- Спать будешь наверху, - без особого энтузиазма приподнял с кровати голову паренек. - Я Витек, учусь на третьем курсе.

Появление нового сожителя его не удивило:

- К нам постоянно кого-то подселяют.

В «нумере», освещаемом тусклой лампочкой на проводе, две двухъярусные койки, тумбочка и стол с электроплиткой. Раскладывая серую простынку, с тоской оглядывал келью: пыльные рамы с потрескавшейся от времени краской, оборванный линолеум. На потолке прямо над моим ложем навис толстый пласт штукатурки, обнажив серую плиту. «Ладно, - думаю, - навряд ли будет хуже курсантской казармы». Скоро я убедился, что был не прав.

- В позапрошлом году пожар случился. Китайское добро в подвале тлело. После этого коридор и кухни покрасили. А комнаты оставили, - пояснил сосед.

Единственный на этаже сортир на 8 посадочных мест я определил по запаху. Горячая вода так и не пошла. Прошлепав по обширной луже, вернулся в комнату. К вечеру появились остальные обитатели: еще один студент Саня и молчаливый мужичок, сразу же завалившийся спать.

- Строитель, в Москве на заработках, - махнули на него рукой мои новые соседи.

Из коридора потянуло чесноком.

- Китайцев в нашем корпусе человек двадцать. В соседней общаге под ними целый этаж - на рынке торгуют.

- Мальчики, сигаретки не будет? - кокетничала в проходе девица в шортиках-трусиках. - У нашей Светки сегодня днюха, подваливайте!

- Ваши барышни отвергают комплексы, - заметил я.

- Ага, в прошлом году у нас жила одна. Поступила в 16 лет - золотая медалистка. Из какой-то деревни под Саратовом. После второй сессии забеременела непонятно от кого и уехала обратно.

Витек приехал в Москву учиться из маленького поселка под Саранском. У Сани родители только недавно переехали с Дальнего Востока в Ярославль. Место в общаге им обходится в 2650 рублей в год. «Платники» за такие же хоромы выкладывают по 4,5 тысячи.

- Ты бы видел сначала эту комнату! Хотелось удавиться прямо на том крючке, на котором сейчас лампочка болтается! Это потом мы ее сами подремонтировали. Чтобы в нее теперь вселяли таким бомжей, как ты, - съехидничал Саня.

- Родичи-то помогают?

- Иногда. Были бы у них деньги - давно бы на квартиру съехали. А так все уходит на бич-пакеты (студенты так дешевую китайскую лапшу называют. - Авт.) с майонезом.

- Слушай, ты после универа будешь учителем? - поинтересовался я у Сани.

- Как бы не так! В Москве закреплюсь - вот, может, пойду администратором в интернет-кафе.

Ближе к ночи отправляюсь обследовать свое жилище. На лестничной площадке два темноволосых парня в кожаных куртках о чем-то горячо спорят на своем гортанном языке. На них натыкается хозяйка «всея общаги» Нина Ивановна.

- Кто вас пустил?

- Э-э-э, слюшяй, мы тебе мещаем, да?

Последовало какое-то замысловатое заклинание, и заведующая спокойно удалилась.

Полгода назад, по словам студентов, корпус «оккупировали» дагестанцы. Пятеро парней живут на моем этаже, и к ним гурьбой круглосуточно ходят земляки. А чего же не ходить - рядом комнаты девчонок с музыкального факультета. Будущих училок пения совсем замучили.

Студенты-парни с дагестанцами стараются не связываться - чуть что не так, те в драку лезут. Правда, можно с кавказцами и по-хорошему.

- Это как? - не сразу понял я.

- Ну если у них травку покупать...

Поговаривают, и сама охрана у дагестанцев отоваривается. Да и живут «смотрители за порядком» здесь же, в общаге. Вшестером в одной комнате на 9-м этаже. С ними вместе - девочка по имени Ксюша.

Ворует охрана

Проснулся я от грохота и резкой боли в спине. Студенты повыползали умываться. Из щелей в окне врывался морозный сквозняк. На цыпочках по комнате бродил белобрысый юнец с корявой татуировкой в виде кошачьей морды на предплечье:

- Я из охраны. У тебя все в порядке?

Через пять минут Витек заметался в поисках мобильника:

- Вот здесь же оставлял! Парни, вы не видели?

Я рассказал об утреннем госте.

- Понятно! - зло процедил студент. - Сашок заходил. Не охранник, а настоящий ворюга!

На лестничную площадку пробрался сквозь конопляные благовония. Ребята «взорвали косячок» прямо в коридоре. Довольная парочка щурилась, сидя на полу.

Возле «вертушки» на проходной сосед требовал вернуть мобильник.

- Ты не рамси. Я тебе че, фраер? Откудова я знаю, кто у тебя трубку подрезал? - вяло реагировал дежурный, посасывая банку с джин-тоником.

К метро мы шли вместе с Витей.

- Знаешь, те родители, что посылают детей жить в общаге, либо дураки полные, либо просто своих отпрысков не любят! - зло пробормотал парень. - Мои дети никогда по общагам мыкаться не будут!

Андрей РЯБЦЕВ.

ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ

Согласно законам «Об образовании» и «О высшем и послевузовском образовании» каждый студент, нуждающийся в жилплощади, должен быть обеспечен отвечающим санитарным нормам и правилам местом в общежитии при вузе. Всех иногородних студентов, обучающихся в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учредитель обязан обеспечить местами в общежитиях.

Со всеми, кто проживает в общежитии, должен быть заключен договор. При наличии студентов, нуждающихся в жилплощади, не допускается ее использование не по назначению (сдача в аренду и иные сделки), а также использование, приводящее к ее уменьшению. При вселении студентов платной формы обучения не должны ущемляться права студентов, обучающихся за счет средств федерального бюджета. Никаких привилегий у «платников» нет.

P.S. Насколько сложно поселиться в «общаге» настоящему студенту, я решил выяснить у исполняющего обязанности проректора Московского педагогического государственного университета по социальным вопросам и молодежной политике Всеволода Пустовойтова (в этом вузе учится очень много иногородних). Проректор по-отечески обнадежил:

- Мы, конечно, стараемся, чтобы все иногородние студенты очного отделения обеспечивались общежитием. Но, к сожалению, количество мест ограничено. В первую очередь заселяем льготников - «чернобыльцев», сирот и ребят из многодетных семей. Остальные ждут в очереди - когда кого-то отчисляем, они занимают его место.

От такой заботы я расчувствовался и, боясь захлюпать носом прямо в трубку, попрощался.

ПИСЬМА В НОМЕР

«Мы не хотим жить в хлеву!»

«Мы живем в общежитии Воронежской медакадемии на ул. Транспортной, 51. В десятиэтажном здании уже который год не работают лифт и мусоропровод. Света нет, воду отключают как правило во время сессии. Комендант за так называемое «улучшение условий проживания» вымогает деньги. А мы задыхаемся от вони, плесени и сырости.

Большинство из нас учатся на платном отделении и каждый месяц выкладывают солидную сумму за учебу и проживание. За что?»Студенты Воронежского меда.

«Общежития Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии имени К. И. Скрябина превратились в незаконные гостиницы, где комнаты и целые блоки сдаются выходцам с Кавказа. Эти люди распространяют наркотики. Мы вынуждены жить по 5 - 6 человек в комнате. Ректор уже четвертый год обещает разобраться и навести порядок. Но все безрезультатно».Студенты академии (фамилии указывать боимся, так как последуют гонения со стороны деканата).

«В нашей Государственной (не частной!) академии им. Маймонида мы платим за общежитие тысячу рублей в месяц. Куда идут наши деньги, если общага академии больше похожа на хлев, чем на жилое помещение?»Rita (письмо пришло по электронной почте).

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Школа молодого спеца

Наш корреспондент побывал в самой обычной, даже еще не самой плохой общаге. В большинстве вузов крупных городов все точно так же: торговцы-мешочники, гастарбайтеры, проститутки и прочая весьма сомнительная публика (см. статистику, которую приводит «Педсовет»). Если гостиницы худо-бедно контролирует милиция, снять комнату или квартиру подозрительным личностям сложно - приличный хозяин таких на порог не пустит, то в студенческое общежитие попадают без проблем.

В ректорате вуза всегда найдут объяснение общежитской вольнице: денег на ремонт и обустройство государство не отпускает, вот и «вертимся». На самом деле громадный и, по сути, никому не подконтрольный вузовский жилой фонд - источник немалой налички, с которой, естественно, никто никакие налоги не платит. Какие террористы?! В общаге прятали, бывало, целые швейные фабрики!

После введения ЕГЭ по всей стране количество ребят из провинции, поступающих в вузы крупных городов, вырастет минимум процентов на 20. Им придется ночевать на улицах?

Александр МИЛКУС.

ЦИФРЫ5 млн. человек учатся на дневных отделениях вузов1,3 млн. человек живут в общежитиях

ЧАСТО ЛИ В ОБЩЕЖИТИИ ПРОИСХОДЯТ ДРАКИ?*26% Никогда40% Один-два раза в год22% Один-два раза в месяц5% Каждую неделю* Опрос проведен Институтом системного анализа социальных проблем мегаполисов в мае-июне 2004 года. Участвовали 2527 студентов московских вузов, проживающих в общежитиях.

А какие порядки царят в вашей общаге?

Звоните нам сегодня, 2 декабря, с 12 до 13 часов по московскому времени по тел. (095) 257-59-53 или пишите по электронной почте ryab@kp.ru