Никита Михалков: Я мечтаю поставить российского «Крестного отца»!

Никита Михалков включает джаз. Что удивительно для упертого славянофила-монархиста, каким его часто изображают. С другой стороны, не все же ему псалмы слушать! В его кабинете на студии «ТриТэ», помимо икон, портрета хозяина в образе царя Александра III и многочисленных фестивальных трофеев, гора видеокассет с записями чужих фильмов и компакт-дисков. Надо было спросить Михалкова о его музыкальных пристрастиях, но он и без того сильно меня удивил. Отсутствием фанаберии. Легкими ответами на неудобные вопросы. И, понятное дело, актерской работой в «Жмурках», новом фильме постановщика «Брата» и «Брата-2» Алексея Балабанова. На грани фола Михалков играет в нем пародийного пахана в малиновом пиджаке на покрытом татуировками теле. Таким узколобым уродом с одной извилиной он на экране не представал еще никогда. И никогда не вызывал такого гомерического хохота. Как Михалков стал Михалычем - «Жмурками» Балабанов закрывает романтическо-бандитскую тему в нашем кино. После этой картины ни один нормальный человек не возьмется снимать фильмы про «бригады» и «братков». - Конечно! «Всерьез» мы все это уже видели. Кстати, это я убедил Балабанова, что Михалыч должен быть таким. Вы спросите у него, кто предложил ему этот рисунок роли! Человека с железными зубами, с челкой, безумно влюбленного в сына... Он ведь поначалу предлагал мне серьезно играть! Но, блин, всерьез играть пахана уже невозможно! Единственным выходом для меня было - найти для этой роли характерность на самой грани, что довольно опасно. Характер моего персонажа в «Статском советнике» раскрывается постепенно, раскручивается, как пружина, и к финалу, к цыганочке, скатывается в полную психоделику. Пожарский - глубокий образ, персонаж из мира Достоевского. А Михалыч - чистый стеб, но все равно в русской актерской школе перeвоплощения. Если играть его всерьез - это конец! Когда пришла фраза «Мамка заругает», которую он постоянно говорит своему сыну, все сразу стало на место. После этого я мог делать все что угодно. - Чтобы взяться за такую роль, нужна некоторая смелость. - Я отвечу одной фразой, но вы меня поймете. Очень немного актеров, ушедших в «общественную деятельность», могут бесстрашно вернуться к своей профессии, ибо их больше всего беспокоит, как они будут выглядеть. И то, что мне это не страшно, надеюсь, о чем-то говорит. «Крестный отец» сидит в Думе - А серьезный «Крестный отец» на российском материале возможен? - Я мечтаю снять такую картину! А может, и сняться в ней самому! Это не имеет никакого отношения к бандитам. Тема российского «Крестного отца» - это тема Государственной Думы. И в центре должны стоять не бритоголовые люди со страшными лицами и раскаленным утюгом, которым они будут вам сейчас прижигать яйца. Это должна быть картина о том, как рассыпаются связи, как вдруг выясняется, что те, кто считает себя мерилом морали и нравственности, - абсолютно сгнившие изнутри люди. Труха... И наоборот. Я совершенно случайно увидел в передаче «Прости» уголовника, отсидевшего 30 лет и рассказывающего про четыре свои ходки. Ни одного слова, чтобы разжалобить или потрясти. И вся передача сразу становится такой мелкой по сравнению с ним. Ты видишь авторов, которые не пережили и одной тысячной того, что пережил этот человек. А выговориться важно... Вот это настоящее! Я сейчас с телеведущим Сашей Любимовым разговаривал, он в аварию попал, ему три операции сделали на ноге... Мне знакома эта ситуация, когда все отходит на второй план. Остается самое важное: жизнь, смерть, здоровье... Все очень просто. С одной стороны, беспризорники с их каждодневной драмой, а с другой - Ксюша Собчак с ее проблемами. Не помню дословно, но Чехов сказал: у каждого счастливого человека должен за дверью стоять кто-то, кто будет стучать ему молоточком о чужом горе. Банальнейшая мысль! Как и та, что в России правительство по крайней мере всегда делало вид, что оно соболезнует бедным, а не сращивается с богатыми, как это происходит сейчас. И об этом тоже должен быть наш «Крестный отец»! Тарантино - это маленькая девочка - В «Жмурках» вы резко изменили свой образ. А в жизни вы меняетесь? - (Долго думает.) Не-а! Мне тут собрали мои интервью лет за 30... Бред, конечно! Очень странно, я не знаю даже, как это оценивать, но я подписываюсь под каждым словом. У меня может измениться отношение к кому-то или чему-то, но не в основополагающих вещах. - А в неосновополагающих? Когда Тарантино победил в Каннах с «Криминальным чтивом», а «Утомленным солнцем» достался второй приз, вы были сильно разочарованы, говорили об антигуманности картин Тарантино. А в прошлом году не без удовольствия приветствовали его в Москве! - Недавно я снова внимательно смотрел «Убить Билла» и наслаждался абсолютной раскованностью режиссера, его вольным обращением с музыкой, изображением, диалогами. Это полет! Он как маленькая девочка, которая сидит перед зеркалом с маминым макияжем. И я понял, каким образом выстраивалась логика каннского жюри в тот год. Понимаете, самолеты летят по разным воздушным коридорам. Ни один из них не лучше - не хуже другого. Но в тот момент это «другое» (плюс политика, плюс то да се) показалось жюри интереснее классического кино, которое я представляю. Я принял Тарантино как поэта, мастера городского романса. У него есть талант. Но это не исключает того, что мои внутренние ценности остались в неприкосновенности. Не потому, что я ортодоксально держусь руками за древко знамени, которого уже нет. Я открываю Бунина, Чехова, Достоевского, Набокова - и понимаю: все правильно, это ОНО! - Для многих будет большим откровением, что вы можете получать удовольствие от «Убить Билла». - (Искреннее изумление.) Это почему же? - Не вяжется ваш высокодуховный образ с фильмами, полными, так сказать, крови и насилия. - Я же смотрю «Убить Билла» не взором офонаревшего подростка! Я смотрю, как это сделано! И у меня восторг вызывает, например, история с гробом! (Почти в экстазе.) Нет, ну это же надо! А история с мечами, а мультипликация! За всем этим есть талант и живая улыбка. Когда Ума подмигивает на крупном плане, я понимаю, что он посылает мне намек. Он не считает меня идиотом, он считает меня заговорщиком! Так что не удивляйтесь, пожалуйста, что мне нравится Тарантино! - Свои картины вы ему показывали? - Их ему Джек Николсон показывал. «Рабу любви», например. «Балабанов меня переформатировал» - Вы хотели бы сняться у крупного режиссера? Тарантино или Алексея Германа, который бы полностью вас «переформатировал»? - Это получилось у Балабанова. Он меня переформатировал. А с Германом у нас, боюсь, слишком разные темпераменты... Хотя, если это было бы интересно, я мог бы на это пойти! Но все же нужна уверенность в том, что мы плывем в одну сторону. - Балабанова вы когда-то тоже сильно критиковали. - За фильм «Про уродов и людей». - Разве не за «Брата»? - Не-ет! «Брат» мне очень нравится - и первый, и второй! Хотя сам факт, что мне может нравиться этот метод общения с миром, меня обижал! Но это очень здорово, качественно было сделано. «Война» - по-моему, декларативная картина. Но Балабанов - мастер, этого не отнять. - Как отреагирует общественность на вашу роль в «Жмурках»? - Я стану любимцем определенной части населения. А та часть журналистов, которая пишет обо мне почти как о бандите, скажет: «Все, что мы писали об этом человеке и его деятельности, - правда! Наконец он открыл свою истинную физиономию!» (Радостно смеется.) Но мне это нравится!!! В этом смысле мы с Тарантино похожи! У людей сложилось совершенно превратное мнение обо мне. Сами создали этот образ, и сами его теперь боятся и ненавидят. Но я-то здесь при чем? Я другой человек. Во всяком случае, надеюсь на это. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ За последние шесть лет актер Никита Михалков снялся всего в трех фильмах (см. фото). А как режиссер работает над единственной картиной - продолжением «Утомленных солнцем». Когда она выйдет - не ясно. Основные съемки начнутся только весной 2006 года. Михалков катится по наклонной плоскости? 1. Император всея Руси. 2. «Оборотень» в погонах. 3. Пахан.