Произнесите вслух это слово - Калахари. Правда ведь, звучное, ёмкое, запоминается. Я это слово знаю со школьных лет наряду с названием японских островов и американских Великих озер. Два слова: Сахара и Калахари в памяти рядом - большие пустыни. Но знаем мы больше по книгам и фильмам Сахару. А что - Калахари? Некоторые думают, что это сплошные барханы. Я тоже так думал. И четыре года назад в ЮАР их увидел. Величественное зрелище! Живописные надувы песка были красными, потому что красным был сам песок и потому что светило закатное солнце. Ни былинки растительности на этих величественных буграх! Было не ясно, чем тут живы большие, как лошади, с рогами, похожими на лыжные палки, антилопы ориксы? Но, поднявшись на гребень песчаной гряды, «подмышками» у холмов кое-какую зелень мы все-таки увидели. Долго не уезжали от этих библейских песков. Поднялись даже на гребень большого бархана с пучками сухих будяков. И когда солнце коснулось на западе горизонта, запалили костер, чтобы лучше запомнить молчаливое величие этих мест. Продвигаясь по Калахари на север, мы увидели: барханы эти - только окраина великой пустыни. Во все стороны расстилалась равнина с бледно-зеленой растительностью, где травянистой, где покрытая кустарниками - знаменитый африканский буш. А где что-либо растет, непременно есть и какие-нибудь животные, приспособленные к этим суровым условиям. На этот раз мы прилетели на самый север пустыни, где увидели блёстки воды, где зелень совсем иная и жизнь замешана круче - множество разных животных, видишь и поселения человека. Но это по-прежнему Калахари, где расположено государство, о существовании которого знают не все, - Ботсвана. В справочнике о странах мира Ботсване отведена страничка... Территория - повсюду равнинная. Столица Габороне расположена на реке Лимпопо (той самой!). Климат субтропический континентальный - зимой бывают морозы, летом - жара под сорок. Большая часть страны - опустыненная кустарниковая саванна. Из ценных ископаемых главное - алмазы. На северо-западе - богатый животный мир: львы, леопарды, жирафы, зебры, антилопы, шакалы, гиены, крокодилы, страусы, много птиц, ящериц, змей. Людей - полтора миллиона. «Верованье - половина язычники, половина - христиане». Летели мы в этот край через южно-африканский Йоханнесбург. Столица Ботсваны Габороне в аэропорту встречает прилетающих надписью на щите: «В Ботсване нулевая коррупция!» Мы порадовались, что есть еще такая страна на Земле, и грустно переглянулись. Ботсвана была английской колонией и входила в число десяти самых бедных стран мира - ни дорог, ни школ, ни больниц. В 1966 году страна получила независимость. А год спустя нежданно-негаданно обнаружили тут алмазы. К счастью, случилось так, что правитель страны Сереси Кхама оказался верным сыном своего народа, ничего «не отписал» себе, сказав: «Эта большая ценность принадлежит всем ботсванцам, и мы должны разумно ею распорядиться. Давайте сделаем так, чтобы ни один человек в стране не жил далее одного километра от воды, от школы и от больницы». Эти золотые слова знает сейчас каждый ботсванец, потому что на алмазные деньги построены города, дороги, школы, больницы, в стране есть своя авиация, сотни тысяч людей получили работу. Ботсвана стала едва ли не самым богатым в Африке государством. Алмазы дают ей семьдесят процентов бюджета, четырнадцать процентов дает туризм в Национальные парки и на охотничьи территории. Остальное дают горнодобывающая промышленность и скотоводство. Вот такие пирожки можно испечь из природных ресурсов - ни коррупции, ни олигархов! Об алмазах. История эта связана, как ни странно, с жизнью колоний термитов. И об этом мы еще вспомним. Нас интересуют в первую очередь Национальные парки и охотничьи территории. Они сосредоточены в северо-западной части страны и представляют собой почти половину всей её территории. А часть земель посещается здесь охотниками, где за хорошие деньги могут потешить себя фанатики древней человеческой страсти. (Застрелить слона стоит 50 тысяч долларов. 20 тысяч идет за лицензию государству, 30 - на расходы самой охоты.) Решение именно так использовать обширные дикие пространства Ботсваны принято обдуманно. Землю распахивать тут бессмысленно - расти на ней может только то, что за миллионы лет приспособилось к жизни в суровых условиях. И скотоводство неэффективно. Ботсвана остается последним «еще не затоптанным» уголком дикой африканской природы. В отличие от Национальных парков, например, Кении и Танзании, где туристов сейчас так много, что заповедники представляют собой почти зоопарки, где число зверей уменьшается и резко меняется их поведенье: они остаются рядом с дорогой, не пугаясь машин. С учетом этого Ботсвана решила не добиваться массового туризма. Но тур сюда стоит дороже - такова цена увидеть «прежнюю дикую Африку». Наша группа еще в Москве, определяя маршрут путешествия, решила вначале посетить заповедник в засушливой зоне Калахари и лишь потом приехать (или перелететь - есть тут места без дорог) в район, где возле воды можно увидеть самых разных животных... Теперь представьте ландшафт какой-нибудь не известной нам пустынной планеты. Маленький самолётик высадил нас в оазисе - неведомо как сохранившемся при здешней жаре островке пальм. Ночлег в палатках. Чтобы не заблудиться, возле каждой лежит выбеленная солнцем кость либо череп какого-то зверя. Вечером рядом с этими ориентирами - лампы «летучая мышь». А вокруг, куда ни посмотришь, - подлинная пустыня. В сезон, когда выпадают дожди, пониженья на этой равнине заполняются неглубокой водой. К ней собираются множество зебр, антилоп-гну и всякого рода хищников. К нашему приезду беспощадное солнце выпило воду этих мелких эфемерных озер, дно обнажилось и представляло собою истоптанную копытами засохшую голубоватую глину без единой былинки растений, виднелись лишь белые кости погибших у водопоя зверей. Но кое-где еще остались блюдца тёплой мутной воды, и зебры не спешили удалиться из этих мест. Три стада, каждое голов по триста, останавливаясь, с разных сторон настороженно наблюдали за нашей машиной. Я с фотокамерами сидел на крыше её, а вся команда - под брезентовым тентом. Гид за рулем пояснял всё, что видели наши глаза. Видели мы немного. Вот из ложбины осторожной трусцой выбежал красавец - чепрачный шакал. С любопытством минуту он стоял неподвижно, а потом побежал в обход истоптанной глины, лишь изредка оглядываясь... Вот поднялось несколько птиц-падальщиков, доедавших погибшую зебру. А вон в мареве шевелится цепочка одетых во всё черное страусов. Мы попытались преследовать птиц, но бездорожье пустыни для бега приспособлено лучше, чем для колёс. Взяли курс к стаду зебр, допивавших остатки воды в блюдечке с синей каймою глины. Нельзя сказать, что эти «лошадки в пижамах» нас испугались, но всё же почли за благо с водой расстаться. Цепочка их благодаря полосатости теряет очертания бегунов, и зебры растворяются в жарком мареве. На закате солнца синеватая глина затопленных пространств стала походить на воду, подёрнутую ветреной рябью. Сходство было настолько большим, что мы попросили гида остановиться, озадаченные виденьем какой-то посудины, притопленной синевою мнимой воды. «Что это?» - «Сейчас увидим», - улыбнулся наш провожатый. Через три минуты мы стояли возле... стола с двумя дюжинами бутылок хорошего вина и рюмками. Это был обычный сюрприз для тех, кто сюда заглянул, - награда за скупость видений в пустыне. Мы сели на стулья вокруг стола, откупорили тройку бутылок, позвенели рюмками, огласили безмолвие тостами, и это было куда интересней сидения в городском ресторане. Горел маленький костерок из доставленных сюда щепок. И скоро только он освещал этот маленький пир в Калахари - солнце нырнуло за горизонт. Роскошный набор бутылок наш гид поставил в большой сундук. Завтра кому-то еще предстоит порадоваться восхитительной выдумке людей, умеющих встретить тут гостя. А утром мы тронулись смотреть баобабы, стоящие заметным издали островом. Эти деревья, везде растущие обособленно, даже и в лесу впечатляют. Тут же они выглядели чудом, таким же, как вчерашний стол с угощеньем. Семёрке деревьев было примерно две тысячи лет. Первые белые люди в этих местах появились сто шестьдесят лет назад. Но кто-то жил в Калахари давно - краеведы находят тут кремневые наконечники стрел и копий, скребки для выделки шкур. А кто-то из нынешнего племени двуногих существ любопытства ради проделал в стволе одного баобаба норки. Засовывая в них носки ботинок, один из резвых членов нашей команды кошкой забрался к дуплу в стволе дерева. Он мог бы в него залезть целиком, но решился лишь запустить и тут же отдернуть руку - что-то живое обреталось в темной норе. В дуплах проводят день филины, может спрятаться от жары сервал (проворная кошка, способная в прыжке на лету поймать птицу), да кто угодно мог от жары спрятаться в этом убежище. Один из баобабов продолжал жить и расти, лёжа на земле, и был похож на повергнутое чудовище. Какие-то птицы чирикали в ветвях легендарных деревьев, а на сухой ветке крайнего баобаба небоязливо сидел гриф-падальщик, дожидаясь своей удачи. Проехав дальше за островок баобабов, нашли мы колонию забавных зверьков - сурикатов. На маленьком, еле заметном холме, изрытом земляными белками, жила семейка тощих, с выразительными мордочками зверей величиной с кошку - родители и семь почти уже взрослых детишек. Нас сурикаты ничуть не боялись - прямо около ног копали землю когтями и находили что-то съедобное. Всё время в работе - куда ни повернешься, видишь фонтанчики песка. Но при этом кто-нибудь из семейства стоит на задних лапах солдатиком, наблюдает за небом - не появился ли главный враг сурикатов, пустынный орёл. Хищника наблюдатель видит с расстояния в два километра. Но нападающий почти всегда пикирует со стороны солнца и может застать работящих зверьков врасплох. В таком случае наблюдатель, не открывая рта, издаёт крик тревоги, и вся семейка в мгновение ока исчезает в многочисленных норах. Сурикаты кричат, не открывая рта, потому что дорога тут каждая капля влаги, а открытый рот испарял бы её из тела. Так обитатели пустыни приспосабливаются к безводью. Сурикаты могут без воды обходиться полгода. Вода - главная ценность на всём континенте Африки, в пустынях особенно. Деньги в Ботсване называются словом пула. Этим же словом называется тут вода. В нашей машине сзади сидений - объемистый ящик со льдом, в котором гремят баночки и бутылки с водою. В любой момент можно протянуть руку и утолить жажду. А коренные жители этой страны бушмены живут без баночек и бутылочек, а если водой запасаются, то носят её в скорлупе яиц страусов. А всё живое в пустыне либо приспособилось без воды обходиться, либо потребляет её немного, или же пробегает немалое расстояние до какой-нибудь лужицы или ключа, всегда рискуя погибнуть при встрече у водопоя с хищниками. Из крупных животных мало страдают от безводья антилопы ориксы (им довольно ночной росы), не умирают от жажды юркие антилопы ориби, грузные канны, прыгуны спрингбоки, шакалы, лисички-фенек, страусы. Чтобы уберечь себя от жары и сохранить в теле влагу, многие обитатели Калахари (муравьеды, зайцы, сурикаты) прячутся в норах, а земляные белки в жару, как зонтом, накрывают себя пушистым хвостом. Страусы в жаркое время дня распускают над птенцами зонтик из перьев, спрингбоки сбиваются в плотное стадо, чтобы в тени друг друга спрятать хотя бы головы. 40 градусов - дело нешуточное! Ну а те, кто без воды обходиться не может, откочевывают туда, где влагу можно найти. К числу «водохлёбов» относятся слоны. Жажда заставляет их иногда крушить баобабы, в стволах которых содержится много воды. Хорошо чувствуют слоны и близость воды подземной. В нужных местах они роют колодцы глубиной до двух метров. Своей очереди напиться после слонов ждут антилопы, кабаны бородавочники, бабуины... Легче птицам - крылья быстро доносят к воде. Но как быть с птенцами? Калахарские рябки эту проблему решают занятным способом - погружаются в воду и на перьях уносят влагу к гнезду. Птенцы обсасывают родителей с большей жадностью, чем принимают корм. Поразительно, но в самом центре, в самой засушливой части Калахари, уже тысячи лет живут люди. Так же, как птицы и звери, они приспособились жить на прокалённой, почти лишенной влаги земле, промышляя только охотой, сбором страусиных яиц, съедобных корений и диких плодов растительности. Сравниться с бушменами в способности выживать там, где жить почти невозможно, могут лишь эскимосы, обитающие на побережье Ледовитого океана. На третий день пребыванья в пустыне мы встретились с группой бушменов, и они преподнесли нам наглядный урок выживания в Калахари.