То, что мы называем по-простому Яблочным Спасом, у христиан именуется Преображением Господним и является мероприятием крайне серьезным: дело в том, что незадолго до своих искупительных страданий Иисус направился с тремя учениками на гору Фавор и там преобразился. То есть просиял светом, предстал в белых одеждах, позже описанных в перестроечном романе, а на встречу к нему пришли пророки Илья и Моисей. Больше всех встрече обрадовался ученик Петр: общество столь уважаемых собеседников так его поразило, что он предложил всем тут и поселиться. На что Христос, вздохнув, ответил: нет, друг мой, не такова наша доля, впереди тяжелые испытания. «Слушайся его!» - добавил с небес сам Господь, решивший присоединиться к беседе, и Петр усовестился. А потом Христа распяли - и лишь после воскресения его Петр сотоварищи получили возможность огласить все происшедшее с ними на горе Фавор: мог бы человек проводить время в райских кущах, за приятными беседами, а он выбрал Голгофу...
...«Только русский, милостивый Бог сумел из этой душераздирающей истории сотворить праздник душистых яблок и полнокровного летнего изобилия», - умиротворенно думал Дормидонт Народный, наш поэт от сохи, собираясь писать вирши. Он грыз кисло-сладкий белый налив, а за окном истекал теплый август, которому в России последние годы так не хватало Спаса...
Мое яблоко медленно крутится,И поет из яблока Пол,Словно лошадь в яблоках улица,По которой мы шли из школ.
Ели яблочки с нами девочки,И блестели губы у Тань,И приклеившиеся семечкиПерехватывали гортань.
Мое яблоко было разное -То оскоминой для губы,То катилось себе, распрекрасное,По тарелке моей судьбы.В это яблоко червь сомненияНе закрался, как ни юлил,Я в чудесные верил спасения,Приближал их по мере сил.
Я не верю раздорам яблочным,Мне партийный не нужен фрукт,Я хочу, чтоб порядком явочнымВ сад ко мне заявился друг.
Что про яблоки знают явлики?Жизнь совсем не Ньютона бином,Когда держишь моченое яблокоПод граненый с хлебным вином.
Пьем за всех - кто по морю и по суху«Ту» ведут ли, «Приз» ли, «КамАЗ».Пусть придет к ним, как к тем подводникам,Их нежданный Яблочный Спас.
Мое яблоко греется углями,Запекаясь в русской печи,Мое сердце ночами гулкимиСоловьем августейшим молчит.
Мое яблоко медленно падает,Им глотаю последний мёд,И на сердце осенней радостиСамый сладкий, прощальный гнёт.