У России нет другой судьбы - по планете собирать гробы?

Намедни Дормидонт Народный, наш поэт от сохи, получив щедрый гонорар за цикл поэм, посвященных примирению прошлого с будущим, на радостях решил эмигрировать во Францию. Недели этак на две. И вот аккурат в тот момент, когда «Боинг-747» с Дормидонтом в первом классе летел в Париж, встречным курсом из Парижа в белокаменную спецрейсом везли бренные останки генерала Деникина и философа Ильина.

Приземлившись в Орли и узнав, как досадно он разминулся с историческим прошлым, Дормидонт тут же позвонил на Родину своему приятелю по поэтическому кружку «Красные зори, белые закаты» Ксенофонту ПРИРОДНОМУ: мол, выручай, Ксенофонтушка! Пока я тут в городе Париже с мамзелями по Монмартрам променад делаю, отрази-ка в виршах факт исторической репатриации белой эмиграции. И простимулированный старшим товарищем Ксенофонт взялся за стило...

Москва в погожем октябре.Кружит листва от тополей.Толпа в Донском монастыре.Литавры, пафос и елей...Оркестр исполнил про царяИ сразу - «Вихри Октября...»VIP-персонажам путь торя,Свой хлеб не ест охрана зря.Народ стоит уж больно близко.Полтавченко, Алексий, Слиска...

Все очень пошло и избито:Где лучше б тише - шум и гам.Оскароносец наш НикитаПроходит к лаковым гробам.

Там ряженые - штук так триста.Дворяне типа. Сын юриста...

Про примирения пример,Про шаг признанья и смиреньяЛюбимый наш столичный мэрВещает над кустом сирени.Мол, генерал, почивший в бозе,и «философский пароход»...

Себя «пиарят» в скорбной позе,Считают: это сильный ход!

Антон Иваныч, боже правый,Такого ль ждали возвращенья?И если поразмыслить здраво:От них-то вам зачем прощенье?