2018-04-02T12:37:24+03:00

Ломоносов ошибся: Сибирью прирастает Китай

Корреспондент «КП» Дмитрий СТЕШИН посмотрел, как «на земле» выглядит стратегическое сотрудничество двух великих держав: России и Китая
Поделиться:
Комментарии: comments84
В России не принято ездить на крышах машин, но кого это волнует в китайском районе города Иркутска?В России не принято ездить на крышах машин, но кого это волнует в китайском районе города Иркутска?
Изменить размер текста:

Мы привыкли, что освоение Сибири всегда шло с Запада на Восток. Теперь дальние потомки русских первопроходцев с удивлением взирают на встречную волну новых колонистов. Это потягивается окончательно проснувшийся китайский тигр. Правой лапой он уже давно цепко прижал к себе Дальний Восток, а левой лапой пробует на прочность спящую и больную Сибирь.

Град обреченный

Иркутск. Расписной пряник, когда-то с любовью испеченный предками, теперь завалялся в закромах империи. Иркутcк - это классический штамп: «город контрастов». В ста метрах от главной площади города, прямо за вылизанным зданием администрации, начинаются какие-то жуткие трущобы. Щебенка вместо асфальта, развалины домов конца XIX века и пыльные витрины закрытых магазинов. В Иркутске очень много банков, как в Женеве. И холеный клерк, сверкая «Ролексом», испуганно протискивается к машине сквозь толпу типичных пацанов разлива 90-х годов. Вожак «братков» в «авторитетной» кепке-аэродроме из голубого песца (!) плюет вслед клерку недожеванными семечками. Утром в самом центре Иркутска скрипят тележки и грохочут молочные бидоны. Народ второй век подряд ходит за водой к уличным колонкам. Тротуары в городе покрыты чем-то черным и липким, и здесь лучше шагать по разбитым дорогам, уворачиваясь от японских «праворуких» машин. Правда, «японки» очень страдают от кошмарных иркутских дорог, но скоро ситуация наладится. Нет, дороги чинить никто не собирается. Это китайцы решили построить в пригороде автомобильный завод с отверточной сборкой своих седанов и внедорожников. Стоить эти машинки будут дешевле подержанных японских, подвеска у них крепче и жестче, а руль на правильном месте - слева.

Еще один признак упадка империи - дворники. Такое было не раз. Страна на подъеме, и дворники статью и повадками похожи на генерала Скобелева или маршала Жукова. В современном Иркутске единственный встреченный мною человек в оранжевом жилете не подметал, а разгонял мусор по сторонам огромной метлой. Свежий весенний ветерок утягивал потревоженную дрянь куда-то вдаль. Вид у этого сгорбленного худого мужика был какой-то обреченный, и город соответствовал своему дворнику...

Как удалось установить корреспонденту «КП», «китайский вопрос» на юго-восточной окраине Сибири присутствует, но находится где-то на периферии сознания простого иркутянина. Во время моего визита народ волновали другие темы. Первое: почему Первый канал целые сутки показывает застывшую Катю Стриженову? Может, что в Москве стряслось? Может, это вместо «Лебединого озера»? Оказалось, сломался спутник-ретранслятор. Вторая тема разговоров касалась грядущего референдума о присоединении Усть-Ордынского Бурятского автономного округа к Иркутской области. Плакат, призывающий проголосовать, я обнаружил даже в подвале областного роддома! Реферндум подавался с такой помпой, как будто целые США просятся в состав РФ.

Не раз и не два иркутяне спрашивали корреспондента «КП»: почему приехали именно к нам писать о китайцах? Вот на Дальнем Востоке - там же вообще караул! А у нас еще ничего... Я терпеливо объяснял аборигенам, что про китайцев в Приморье писать уже поздно. А про Забайкалье и Сибирь - в самый раз.

- Пиши, - покладисто разрешали иркутцы, - однако, паря, пока у вас в Москве досыта напишутся и начитаются, нас уже к Китаю присоединят. Вместе с бурятами. Китай, он рядом...

И с этим не поспорить. Китай трудился прямо под окнами моего номера. С 7 утра до 9 вечера китайские рабочие прилежно отделывали парадный вход в гостиницу. Вместо перекуров и обедов китайцы хором исполняли какие-то грустные песни. Не прекращая работы, разумеется.

Или турфирма в моей гостинице - на рекламном щите всего два направления: «Тур в Китай - 5000 рублей, тур в Таиланд - 27 000 рублей». Обращаюсь к офисной девице:

- А на Черное море есть туры?

Девушка выгибает презрительно губки:

- Зачем вам?

- Я цунами очень боюсь.

Она долго роется в компьютере. И я узнаю, что съездить на две недели в Сочи из Иркутска стоит 50 000 рублей, включая авиабилеты. Менеджер говорит мне на прощание:

- Вы подумайте хорошенько. Вас за эти деньги в Таиланде на руках будут носить, а уж в Китае!

Девушка мечтательно вздохнула. С зарплатой в 3500 рублей ей не светило ничего, кроме шоп-тура в свой иркутский чайна-таун. Рынок Шанхайка, кошмар и кормилец городских властей, привольно раскинулся в самом центре города.

«Поднебесная далеко, а мы рядом!»

Такой цветастый плакат встречает посетителей этого гадюшника. Правда, смотря с какой стороны зайдешь на рынок. Шанхайка имеет сотни входов и выходов. Рынок занимает десяток кварталов частной застройки и с одной стороны ограничен крутым косогором. На холме - городской парк. А когда-то было старинное кладбище, на котором лежали основатели Иркутска. Именно они своими могилами застолбили приангарскую землю за Россией. Но потомки с этим не посчитались и уже расплачиваются за святотатство. Новые хозяева земли часть холма срезали, чтобы можно было поставить еще полсотни железнодорожных контейнеров. В этих стальных коробках китайцы живут, не отходя далеко от своего товара. После этой операции расширение Шанхайки пошло во все остальные стороны. Теперь фасадные домишки кварталов давно уже выкуплены у местных жителей: ржавые крыши увешаны спутниковыми тарелками. Из-за черных изб выглядывают краснокирпичные особняки, стоящие вплотную, - в них живут и в них же делают бизнес богатые китайцы. В этом чайна-тауне работает десяток харчевен, не учтенных никакой СЭС. Есть два подпольных банка, игорные комнаты, бордель, площадка для собачьих боев. В общем, все, что пожелает китайская душа, вырвавшаяся из-под гнета Коммунистической партии Китая.

Еще здесь торгуют всем, что мы носим и чем пользуемся в быту. Перечислять номенклатуру товаров просто нет смысла. Шанхайка считается крупнейшей перевалочной базой китайских товаров на пути в европейскую часть России. И цены здесь действительно ниже европейских на 30 - 50%.

Местный бомж Слава, за бутылку «Путинки» устроивший мне экскурсию по Шанхайке, жаловался, что у китайцев просто страшно воровать, хотя и очень хочется:

- У меня корешки где-то на дачах украли «болгарку» (дисковая пила. - Прим. авт.) на батарейках. Решили у контейнера стенку выпилить. Больше мы их не видели: может, собакам скормили, может, свиньям...

Слава хоть и трется постоянно поблизости от Шанхайки, но дел с китайцами почти не имеет. Китайцы работают сами, подручные из местных им даже даром не нужны. Своих таких навалом.

Разумеется, Шанхайку пытались ликвидировать, но получилось как всегда. На окраине Иркутска власти города нашли участок и только объявили о переезде, как выяснилось, что новая земля под новый рынок уже выкуплена некой фирмой, и даже все места на ней сданы в аренду китайским торговцам. Шанхайка размножилась делением - была одна, стало две. Китайская диаспора, зарабатывающая на Шанхайке только за сутки 300 тысяч баксов «черного нала», продемонстрировала свое могущество.

Миллиард друзей

С этой самой диаспорой я для начала решил познакомиться официально - через Общество российско-китайской дружбы. Опять очередная черная изба в центре чайна-тауна, на фасаде дома - вывески, написанные только иероглифами. Я сверил адрес и смело вломился в помещение, прямо в клубы горелого кунжутного масла. Было время обеда. Слева от входа просматривался интернет-салон с щебечущими китайцами. Я пошел на запах еды и оказался в комнатухе, в которой что-то ели палочками человек двадцать мужчин в одинаковых синих робах. Мой вопрос про «общество дружбы» вызвал у них здоровый смех, улыбки и полностью парализовал способность говорить и понимать по-русски. Уже потом я понял, что «умение включать дурака» у нас заимствовано с Востока в порядке культурного обмена. Штаб-квартира общества помещалась в следующей от подпольной столовой комнате, и дружба там била ключом. В углу полыхала вспышка фотоаппарата - там фотографировали китайцев для каких-то разрешительных бумаг. Сканер сканировал китайские паспорта, факс изрыгал километры бумаги. В углу, на диванчике, скромно сидел глава общества Виктор Филиппович Янь-Линь, старожил Иркутска. Полстолетия назад его семья бежала в СССР от культурной революции. Над головой его висела карта Китая на китайском языке. Я инстинктивно проверил правильность разметки наших государственных границ. Госграница РФ пока соответствовала истинной.

А в это время мой собеседник на очень плохом русском языке объяснял мне, как тяжело попасть китайцу в Россию. За немытым окном шумели тысяч 20 китайцев, и мне оставалось только слушать и сочувственно кивать головой.

Из этого разговора я уяснил две важные вещи. Власти Сибири пока еще сопротивляются освоению региона, задействовав административный ресурс. Например, визы китайцам выдают только в Благовещенске, а это очень далеко от Иркутска. Второе - китайцы начали садиться на землю в области. Власти запрещают аренду земли напрямую, но китайцы обходят эти запреты без проблем. Потому что одно дело - не пустить к себе домой нищего бродягу, это просто. И совсем другое дело, когда ты сам гол как сокол, а в твою лубяную избушку ломятся богатые и работящие соседи.

Made in China

Конечно, ни один китайский бизнесмен в здравом уме не расскажет ни о тайных мотивах, ни о хитрых механизмах освоения российских пространств. Из госаппарата КНР утечек практически нет, даже ЦРУ как-то жаловалось, «что в Китае невозможно работать». Мне удалось найти совершенно уникального человека, который свыше десяти лет занимается бизнесом с китайцами.

Андрей, эталонный медведь-сибиряк, правда, в стильных очках на широком крестьянском лице. Похоже, что оправа его очков сделана из какой-то мутной железяки, и только к концу нашего разговора до меня доходит, что это, скорее всего, платина. Андрей позвал меня в гости в неброский краснокирпичный особнячок на окраине Иркутска. Забор его, конечно, недотягивал высотой до шедевров Рублевского шоссе, зато по его периметру, с внутренней стороны, двор был весь опоясан колючкой на стальных кольях. Как пояснил туманно мой собеседник, с первых дней его работы с китайцами они спят и видят, как вышвырнуть его из дела, и в средствах не стесняются.

- Меня и мой бизнес всегда спасало только то, что у меня батюшка - востоковед. Были у него и друзья из Китая, Кореи, Японии, менталитет наших соседей я понимал с детства.

По словам Андрея, он обычный посредник, только товар у него уникальный - китайцы пока не научились его производить в нужных количествах. Я понял, что это какие-то кремниевые подложки для микросхем, флэш-карт и компьютерных «мозгов». Делают их на оборонном предприятии, в закрытом сибирском городке. Директорат завода - однокашники бизнесмена, и одно время китайцы выходили на них чуть ли не ежедневно. Пытались выкупить технологию или наладить прямые поставки. Потом плюнули. Андрей смеется:

- Не одолел Восток мужицкой дружбы...

В России же как заведено: кинуть посредника, который тебе на краю земли отыскал покупателя, - святое дело! В Китае - наоборот. Если ты китаец, то попробуй кинуть так называемого «чистого посредника» китайской национальности! Компания «приграничной торговли» сразу же попадет в категорию «С» или «Д», то есть станет компанией, которой не доверяют власти. Это вполне официальный статус, он лишает фирму налоговых льгот на экспорт товара и экспорт рабочей силы. Без шуток, китайцев выгодно вывозить за границу! Каждый китаец везет с собой «оборудование для работы» - тот же ширпотреб. Свой или чужой - не важно. Вот и шныряют по России тысячи таких посредников от одной и той же фирмы. И пихают свои товары где только можно. Но в бизнес русских не пускают. Не нужны мы им, не нужны наши деньги. Вот ты когда-нибудь слышал, чтобы китайца поймали на границе с чемоданом баксов? И никогда не поймают. Деньги китаец сдает на Шанхайке в китайский подпольный банк, а наличные получает уже с той стороны границы. Есть даже название для такой операции - «летающие деньги». Так что неучтенного нала им и так хватает. Ты думаешь, англичанам нужны были инвестиции от индусов?

Я удивился: при чем тут индусы?

По словам бизнесмена, все, что происходит в России, уже было когда-то и известно любому образованному человеку. Все это уже проделывали с восточными народами бледнолицые колонизаторы. Сначала появилась Ост-Индийская компания. В случае с Китаем это куча фирм, имеющих статус «компаний приграничной торговли». Прибыль и взятки с торговли с «длинноволосыми» крепко привязали к колонизаторам местные власти. Самый наглядный пример - Шанхайка. Понятно, что такой гадюшник без властной крыши существовать не может. А в финале пришельцы привезли свои войска и стали вооружать всех обиженных местных сепаратистов. Например, гуркхов. А дальше - делали что хотели. Так богатела Европа.

Перспектив у иркутского бизнесмена никаких. Хотел он совместно с китайцами развернуть серьезное производство. Но, как по-восточному красиво выразился Андрей, «китайские двери открыты только в одну сторону». И сколько он ни мыкался, создать филиал фирмы в Поднебесной не удалось - слишком большой уставный фонд требовался для регистрации, слишком жесткие требования предъявляли китайцы российским бизнесменам. При этом на всех уровнях общения с китайскими властями ему открыто говорили: «Работайте через «компанию приграничной торговли», и проблем не будет».

- Самое противное, - свернул наш разговор Андрей, - что китайцу создать в России легальную компанию со 100% китайским капиталом - раз плюнуть.

Продолжение в следующем номере.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Дмитрий СТЕШИН

 
Читайте также