Общество2 августа 2006 2:00

Спецкор «КП» Ярослава Танькова была ранена в Израиле во время ракетного обстрела

В минувшее воскресенье на город Кирьят Шмона упало рекордное количество ракет - 100
Ярослава возле воронки от взрыва. Следующая ракета была ее...

Ярослава возле воронки от взрыва. Следующая ракета была ее...

- Когда слышишь свист, уже нечего бояться, значит, ракета прошла мимо, - рассказывали мне накануне местные мальчишки. - Надо только быстро прятаться, потому что по одной они не падают. Звук смертельной опасности - визг ракеты, летящей с ливанской стороны, тихий и протяжный. Это я узнала уже утром, через несколько часов после того, как замолчали израильские батареи. А в первый вечер я гуляла по городу, который у нас в России, да и во всей Европе, принято считать одним из «штабов страны-агрессора».

Пустынные улицы, еще полмесяца назад забитые машинами. Пустые дворы, «обгрызенные» ракетами дома. Город-призрак с гостеприимно распахнутыми сейфовыми дверьми бомбоубежищ. Все те немногие, кто не эвакуировался из Кирьят Шмоны, большую часть времени проводят на нарах, в этих душных, но зато безопасных мешках. Детей же из подземелий не выпускают вот уже три недели.

- У нас это слишком опасно, - объясняют люди. - До Хайфы ракета летит две минуты, и они успевают хотя бы включить сирену. А до нас - 20 секунд.

Первая «катюша» упала в шесть утра. Через пять минут упала следующая, потом еще одна... Я горохом скатилась по ступенькам близлежащего бомбоубежища. Немногочисленные его обитатели прилипли к экрану телевизора. Там показывали палестинских раненых, горестно кричащих в дорожной пыли, и сухие комментарии израильских политиков и чиновников, таких чистеньких, спокойных. За стенами продолжали валиться ракеты. Но почему же ничего не говорят по телевизору?

- Если сейчас по общему каналу начать говорить, как здесь страшно, испугаемся не только мы, но и все израильтяне. Люди перестанут радоваться жизни и начнут думать только о том, что идет война... Зачем? - вздыхает кто-то из женщин в убежище.

- Это идиотская политика! - ответили сразу несколько голосов. - Из-за этого получается, что Палестина и Ливан страдают, а мы тут загораем.

Я вспомнила первые минуты приезда в Израиль, в Тель-Авив. Музыка, веселые люди, паруса серфингистов. Они все знают, что где-то там «уничтожают ненавистного шейха Насраллу» и радуются этому. Знают, что при этом частично страдает мирное население Ливана и гибнут израильские солдаты и выходят на демонстрации с требованием к правительству наконец убить Насраллу и закончить войну. Но даже им не рассказывают о том, как страшно в этот самый момент израильтянам-северянам. Израильское правительство считает негуманным показывать задыхающихся от астмы детей в бомбоубежищах, их окровавленных матерей... Если верить телевизору, это все только там, у ливанцев и палестинцев...

Не видя никаких объяснений по ТВ, кроме сухой информации, что «возобновлен обстрел Кирьят Шмоны», в 9 утра я все же решила выйти и посмотреть все своими глазами. Я шла к зданию «Скорой помощи», когда знакомый жуткий свист раздался над головой и земля содрогнулась в очередной раз. Я застыла на месте. Но это была еще не моя ракета...

Моя «катюша» не свистела. Или свистела, но я не успела заметить. Я услышала только шипение. Зловещее, с подвыванием, над головой... А потом меня подбросило, что-то многочисленное, мелкое и кусачее впилось в кожу. Кажется, я громко кричала. А потом потеряла сознание.

Очухалась в приемном покое, на руках врачей. Кругом плачущие, кричащие от шока и боли люди. У меня отказали ноги - шоковая реакция. Но осмотра надо ждать, потому что раненых слишком много.

Наконец доходит очередь до меня. У меня сотрясение, удар взрывной волной, контузия и мелкие ранения камешками, которые вылетели из-под ракеты. Камушки легко выковыриваются, ранки смазываются йодом и почти не болят. Голова и грудная клетка болят безумно.

- Ты родилась в рубашке, - говорят все. - «Катюша» не разорвалась. А так бы было гораздо хуже - осколки.

Врач собирается упаковывать меня в больницу. Я упираюсь... Мне выдают бумагу, что я пострадала при ракетном обстреле. Все расходы оказавшей мне помощь «Скорой» берет на себя Израиль.

Вечером по ТВ показывают огромный репортаж о том, как Израиль уничтожил в Ливане жилой дом и погибли мирные жители. Это тот самый дом, где в подземном гараже стояла установка «Град», которую засняли израильские пилоты. Тот самый дом, про который накануне говорили по ТВ, умоляя мирных жителей покинуть его. Почему там оказались дети и женщины?!

- Дом рухнул в восемь утра, - говорит диктор.

Но я-то в 8 утра была в Кирьят Шмоне под обстрелом «катюш». Израильские батареи уже молчали. Они снова «заговорили» уже после обстрела - где-то в час дня.

- Да просто у них там после обстрела пожар начался и дошел до склада с оружием, вот и рвануло, - предполагает солдат, забежавший в наше убежище. А детей и женщин они не выпускают просто. Зная, что это их «живой щит».

Про Израиль сказали, что наутро на Кирьят Шмону было выпущено около 100 «катюш», в результате чего пострадали четверо.

- Как это четверо? - звоню я в «Скорую», где меня принимали. - А я? А все те люди?

- Мы считаем только тяжелые ранения. А легких у нас слишком много, если всех считать...

Впрочем, все равно ливанские кадры страшнее. Потому что из развалин выносят детские трупы. Тех самых несчастных, ни в чем не повинных детей, которых родители оставили дома, несмотря на предупреждения о бомбежке. А из израильских детей никто не пострадал, потому что родители не выпускали их на улицу из убежищ ни на минуту, ожидая появления «катюш». Израиль вновь «проиграл информационную войну». К счастью для своих малышей.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

На войне правых нет

Из сытой Москвы арабо-израильский конфликт всегда выглядел однобоко, как Луна через телескоп. То наш телевизор костерил еврейскую военщину, то считал всех арабов террористами. А там в пекле 50-летней войны совсем другая реальность! Там уже не помнят, кто первый выстрелил. Арабы и евреи прошли такую школу ненависти, они так давно убивают друг друга, что наши диалектические споры «о справедливости одних и злодействе других» абсолютно не трогают. Впечатление, что командиры одних и муллы других давно осатанели, и как их вернуть в человеческое состояние - никому не известно...

Глупо делить летчиков ВВС Израиля и исламских партизан на хороших и плохих. Тут нет ни правых, ни виноватых. Им просто надо напомнить вечную арифметику войны - на 1 убитого солдата приходится не меньше 10 беззащитных гражданских. Выиграть битву, стреляя из-за спин детей и стариков, еще можно. Оправдаться потом перед Богом - никогда!

Владимир ВОРСОБИН, зам. редактора отдела политики «КП»