2018-04-02T12:51:34+03:00

Светлана Хоркина: «С ухажером меня познакомила Юля Бордовских»

«КП» предлагает отрывки из книги олимпийской чемпионки, а теперь и очаровательного депутата Госдумы
Поделиться:
Комментарии: comments33
Изменить размер текста:

Full English version: Svetlana Khorkina: "Yulia Bordovskix introduced me to my admirer."

Хоркина - это уже не имя. Символ. Знаем ее давно. Она получала в «Комсомолке» два ордена «Спортивная слава России». Сыграла - и великолепно - роль в классическом спектакле, выступила на сцене с танцами, в цирке, записала свой альбом песен о любви, вела программу для зрителей в телеэфире.

Наконец, выходит в свет ее книга «Кульбиты на шпильках». Выпускает издательство «ОЛМА Медиа Групп». Презентация совсем скоро. У Светы, как у любого талантливого человека, в жизни много было проблем. Но это ее жизнь, ее судьба и ее правда.

Мы однажды спросили у нее, что желает.

Она ответила просто:

- Хорошей семьи и много детей!

Чего и желаем и мы. А некоторые отрывки из ее книги предлагаем на ваш суд. На читательский.

Упорная девчонка

Да, я была упорная, и это многих подкупало. Меня не пугало ни время, ни расстояние. Чем хороша гимнастика? Она очень быстро приучает детей к самостоятельности. И однажды я вполне по-взрослому сказала родителям: «Папа и мама! Я знаю дорогу до дома, знаю, где автобусная остановка, где нужно садиться и где выходить. Так что не надо меня провожать, я и сама вполне могу доехать». Мне было тогда лет шесть-семь. Папа как раз в это время поступил учиться в вечерний техникум и не всегда мог встретить меня после тренировки. И родители решились на эксперимент. А я была страшно горда тем, что еду одна! После тренировки я переоделась, собрала вещи и вышла к автобусной остановке. Пропустив несколько троллейбусов, дождалась автобуса - он останавливался прямо около нашего дома. Втиснулась в него через переднюю дверь: почему-то мне казалось, что в нее входит меньше народу. Это была иллюзия: на самом деле автобус всегда был полон под завязку, так как ходил очень редко, и народу набиралось много. Я пробралась до кабины водителя и прилипла к стеклу, чтобы следить за дорогой и не пропустить свою остановку. А потом, как под гипнозом, вдруг обернулась назад и увидела, что мой папа зашел через заднюю дверь. Как же я тогда расплакалась, страшно обидевшись за то, что мне не доверяют. Но с тех пор ни папа, ни мама больше никогда не смели меня провожать.

На «Озере Круглом» нас поселили на фазенде

Подходил к концу тренировочный сбор, главной целью которого было выступление на взрослых всесоюзных соревнованиях, прозванных в гимнастическом мире «Комсомолкой». И я знала, что спортсменок, хорошо выступивших здесь, вызывают тренироваться в сборную команду страны.

Каждый год «Комсомолка» проходила в разных городах СССР. На сей раз турнир состоялся на спортивной базе «Озеро Круглое» - именно там, где уже много лет тренировалась сборная СССР. Я была на седьмом небе от счастья: я увижу всех наших звезд гимнастики!!

Несколько лет назад, когда по телевизору транслировались какие-то крупные международные соревнования по гимнастике, я обратила внимание на Богинскую. Причем даже не потому, что она была сильнейшей гимнасткой планеты. «Мама, папа! - Закричала я на всю квартиру. - Смотрите, Богинская похожа на меня, она такая же длинная. И стала ею больше интересоваться, следить за ее успехами и восторгаться. И во время беременности Света читала «Комсомолку». Но на «Круглом» нас поселили не на самой базе, а на фазенде. В то время телевидение транслировало бесконечный бразильский сериал «Рабыня Изаура», и после него все пригородные участки в 6 соток стали именовать не иначе как фазендами. Вот и мы прозвали те небольшие двухэтажные строения, которые сегодня называют сараями, этим красивым бразильским словом. Расположены они были в пяти-семи минутах ходьбы от главного корпуса, где живут сборники. А еще старожилы нас многозначительно предупредили, что на фазенде обитают привидения. И нам действительно чудилось, что по ночам где-то что-то постукивало и грохотало. От страха мы старались быстро-быстро уснуть, чтобы не слышать все эти ночные звуки, а до того как дрема смыкала возбужденные девичьи очи, лежали тихо-тихо, не шевелясь, боясь привлечь внимание ужасных чудищ. Впрочем, в то время нас не сильно заботило, в каких условиях мы живем, куда важнее было то, где мы находимся и с какой целью. Американцы топали, когда я выходила на помост С первых же часов на Олимпиаде (речь идет об Играх в Атланте в 1996 году. - Ред.) развернулась отчаянная борьба в командных соревнованиях. Наши гимнастки, в том числе и я, показали хорошие результаты. Однако американки, вдохновленные поддержкой зрителей и присутствием на состязаниях президента США Билла Клинтона, с помощью судей, которые довольно беспардонно обеспечивали им улицу без светофоров и перекрестков, показали результат, значительно превышающий их объективные возможности, и стали олимпийскими чемпионками. Огромное напряжение командной борьбы сменилось неизбежным спадом в индивидуальных состязаниях. В программе многоборья я сорвалась со своего любимого снаряда (брусьев) как раз на том самом элементе, который я успешно опробовала накануне в России... Несмотря на происки американцев, брусья стали для Светы «золотыми» в Атланте. Мы с Борисом Васильевичем пошли ва-банк, включив прямо накануне старта в мою программу на брусьях этот новый элемент Да, мы сильно рисковали, поскольку у меня все-таки были шансы выиграть и абсолютное первенство. В то же время мы получили возможность проверить новый элемент для финальных соревнований на брусьях, чтобы уже там бить наверняка, рассчитывая на победу. Да, все медали в абсолютном первенстве достались тогда представительницам других стран. Но зато через день я с помощью этого же коварного элемента блестяще выполнила свою сложнейшую комбинацию на брусьях и опередила всех соперниц. И стала олимпийской чемпионкой! Несмотря на то, что американские зрители, как и все предыдущие дни, кричали и топали так, что спортивный помост во время моего выступления ходил ходуном. На сей раз им не удалось мне помешать и сделать так, чтобы американцы стали лучшими. Победу в Атланте отмечали «по-черному» Олимпийская деревня в Атланте и в самом деле напоминала огромную деревню, хотя и не была одноэтажной. И по сравнению с другими «деревнями», в которых я потом жила в Сиднее и в Афинах, она мне понравилась больше. Национальные делегации разных стран были размещены по разноцветным зонам. Россияне жили в голубой, украинцы – в желтой и так далее. Мы с украинцами были соседями. После завершения нашей олимпийской программы мы устроили себе «расслабуху» в полный рост. Накал борьбы был столь велик, а захлестнувшая нас радость - такой бурной, что нужно было полностью расслабиться, чтобы потом начинать новую жизнь с чистого листа. Мы столько лет шли к этой вершине, отказывая себе во многих удовольствиях, что теперь, достигнув ее, могли «оттянуться»: по-черному нарушить режим и даже злоупотребить алкоголем. В ход шло все: горилка, водка, шампанское, вино, виски - у кого что было припасено. И коктейль получился зверский. Мы гуляли с русским размахом, не задумываясь больше ни о чем, – главное, что у нас в команде были золотые олимпийские медали: наши мальчишки стали золотой командой, у Немова было и «золото», и «серебро», и «бронза», девчонки получили «серебро» в команде, и у меня были «золотые» брусья. А потом к нам присоединились чемпионы и в других видах спорта. И все понимали, что на русской улице - большой праздник. Это гуляние продолжалось и в самолете, когда мы больше десяти часов летели в Москву. Наш самолет, по-моему, летел не горизонтально, а переваливаясь то вверх-вниз, то из стороны в сторону. Даже командир корабля несколько раз во время полета обращался к нам с просьбой: мол, ребята, я, конечно, все понимаю, победа есть победа, но вы бы все-таки рассредоточились по всему салону, а не собирались все в одном месте, а то у нас постоянно хвост вниз заваливается… Для меня это гуляние стало своеобразным испытанием на прочность. Вообще-то я крепких напитков не пью. В винах мы тогда не разбирались, шампанское изредка могли себе позволить в дни рождения, и то по капельке. Обычно перед днем отдыха (как правило, в субботу после бани) я могла выпить немного пива. Я, между прочим, до сих пор ненавижу водку. А тогда вообще многие крепкие напитки попробовала в первый раз. Но и олимпийская победа у меня была в первый раз! И на волне этих эмоций я просто не ведала, что творила. Где-то во второй половине полета я, решив прогуляться до туалета, просто не смогла до него дойти – свалилась. Почти у каждого кресла мне наливали и поднимали тост за мою победу! Новая роль чемпионки: зампред Комитета Госдумы по делам молодежи. Приятель сделал сумасшедший подарок - мобильник Одна забавная история, приключившаяся со мной в марте 1997 года в Лозанне, куда я приехала в составе делегации национального Олимпийского комитета, на долгие годы внесла загадочную интригу в мою жизнь. Хотя начиналось все достаточно прозаично… Как-то в свободный вечер, после очередного выступления, мы с моей подругой Юлей Бордовских решили поужинать в одном знаменитом лозаннском ресторане. Идти нужно было по набережной красивого озера, а я была одета слишком легко для вечернего променада. Но меня это не очень испугало: пойдем быстрым шагом, не замерзну. И вдруг Юля увидела своего приятеля и спросила меня: – Ты не против, если я приглашу вон того симпатичного молодого человека в нашу компанию? – Да с удовольствием, - рассмеялась я. – Мужчина наше общество только украсит. А ему еще и позавидуют, что он пришел поужинать сразу с двумя симпатичными дамами. Кирилл оказался не только приятным компаньоном, но и галантным джентльменом: как только мы оказались у озера, он набросил на мои озябшие плечи свое легкое кашемировое пальто. В ресторане мы тут же заказали себе согревающего глинтвейна и стали живо обсуждать предстоящую презентацию. После ужина, раскрасневшиеся, сытые и довольные, вернулись в отель… К сожалению, в Лозанне мы должны были расстаться с моим новым знакомым. Он улетал в Санкт-Петербург, где тогда жил и работал. А я возвращалась в свои пенаты – на «Озеро Круглое». Тогда же в Лозанне Кирилл сделал мне сумасшедший по тем временам подарок - мобильный телефон, чтобы в любую минуту, когда мне понадобится его помощь или просто моральное участие, я могла с ним связаться. Таких благородных ухаживаний в моей жизни до тех пор еще не было. Мы часто созванивались, при любой возможности он прилетал в Москву, чтобы поддержать меня на чемпионатах и Кубках России, бывал в группе поддержки на чемпионате Европы в Питере и Москве, а потом и в коварном Сиднее. Он всегда оказывался рядом, как в самые трудные, так и в самые счастливые мгновения моей спортивной жизни. Родила раньше времени Предварительно мне назначили дату родов на 23 июля. То есть в моем распоряжении были примерно полторы недели. Я ничего не меняла в своей жизни: плавала, гуляла, наслаждалась природой, ходила по магазинам, присматривая ребенку приданное… На 21 июля у меня был назначен заключительный перед родами визит к врачу. Олег посмотрел меня и как-то особенно спокойно сказал: - Сейчас ты медленно встаешь, не торопясь, возвращаешься домой, собираешь вещи и часикам к семи приезжаешь в больницу. Сегодня будем с тобой рожать… - Как рожать? – испуганно прошептала я. У меня даже во рту пересохло. - Говорили же на 23-е! А я так хотела посмотреть на него сегодня в мониторе… Нет… Пусть еще там полежит… - Глупая! – рассмеялся Олег. – Сегодня вечером ты его уже на груди будешь держать… Совершенно ошалевшая от этого известия я вернулась домой. Позвонила маме, сообщив, что у меня внеплановые роды. Она меня успокоила словами: «Не переживай, все будет в порядке. Как родишь, позвони мне…». В семь вечера я уже сидела в фойе клиники и заполняла с помощью Юльки какие-то бумаги, в том числе и о готовности к кесареву сечению. Потом меня проводили до моей комнаты. Пока шли по коридору, я чуть сознание не потеряла: там уже кто-то орет, рожает… Меня в холодный пот кинуло, и подурнело… Увидев мои страхи, Юля объяснила, что со мной все будет по-другому: у меня ведь кесарево сечение - сделают обезболивающий укол, а через несколько минут уже покажут ребенка… Потом я также своими ножками дошла до операционной. Но страха уже не было, я думала, что вот сейчас наконец-то я увижу своего мальчика! И тут мне сказали, что рядом со мной во время операции может находиться кто-то из близких людей, но только один. И я попросила Юлю остаться рядом, не подозревая, что девчонка до смерти боится вида крови. Но я-то, садистка, еще и фотоаппарат ей вручила, чтобы она фиксировала каждое движение врачей и появление на свет моего ангела. Мне сделали укол в спину и положили на стол. И хотя я продолжала все вокруг видеть, моего тела ниже талии как будто не существовало. Это незнакомое ощущение меня несколько пугало. Но мое внимание отвлекло дальнейшее течение событий. Я ничего не чувствовала, а только видела сумасшедшие глаза Юльки, которая, как заправская пулеметчица, давила на курок фотоаппарата. Потом я подняла свой взор наверх и увидела зеркало, в котором отражался весь ход операции. От неожиданности я зажмурилась и почувствовала, что меня трясут, а в следующее мгновение раздался детский крик. И моего мальчонку положили мне на грудь. А потом Юльке говорят: «Ну, папаша, давайте - перерезайте пуповину!». Юлечка моя аж вся затряслась от неожиданности: «Давайте лучше сами! Какой из меня папаша!..». Вот так моя подружка практически и рожала вместе со мной. И, естественно, именно она стала крестной мамой нашего Святика.

Несколько лет назад, когда по телевизору транслировались какие-то крупные международные соревнования по гимнастике, я обратила внимание на Богинскую. Причем даже не потому, что она была сильнейшей гимнасткой планеты. «Мама, папа! - Закричала я на всю квартиру. - Смотрите, Богинская похожа на меня, она такая же длинная. И стала ею больше интересоваться, следить за ее успехами и восторгаться.

Но на «Круглом» нас поселили не на самой базе, а на фазенде. В то время телевидение транслировало бесконечный бразильский сериал «Рабыня Изаура», и после него все пригородные участки в 6 соток стали именовать не иначе как фазендами. Вот и мы прозвали те небольшие двухэтажные строения, которые сегодня называют сараями, этим красивым бразильским словом. Расположены они были в пяти-семи минутах ходьбы от главного корпуса, где живут сборники. А еще старожилы нас многозначительно предупредили, что на фазенде обитают привидения. И нам действительно чудилось, что по ночам где-то что-то постукивало и грохотало. От страха мы старались быстро-быстро уснуть, чтобы не слышать все эти ночные звуки, а до того как дрема смыкала возбужденные девичьи очи, лежали тихо-тихо, не шевелясь, боясь привлечь внимание ужасных чудищ. Впрочем, в то время нас не сильно заботило, в каких условиях мы живем, куда важнее было то, где мы находимся и с какой целью.

Американцы топали, когда я выходила на помост

С первых же часов на Олимпиаде (речь идет об Играх в Атланте в 1996 году. - Ред.) развернулась отчаянная борьба в командных соревнованиях. Наши гимнастки, в том числе и я, показали хорошие результаты. Однако американки, вдохновленные поддержкой зрителей и присутствием на состязаниях президента США Билла Клинтона, с помощью судей, которые довольно беспардонно обеспечивали им улицу без светофоров и перекрестков, показали результат, значительно превышающий их объективные возможности, и стали олимпийскими чемпионками. Огромное напряжение командной борьбы сменилось неизбежным спадом в индивидуальных состязаниях. В программе многоборья я сорвалась со своего любимого снаряда (брусьев) как раз на том самом элементе, который я успешно опробовала накануне в России...

Мы с Борисом Васильевичем пошли ва-банк, включив прямо накануне старта в мою программу на брусьях этот новый элемент Да, мы сильно рисковали, поскольку у меня все-таки были шансы выиграть и абсолютное первенство. В то же время мы получили возможность проверить новый элемент для финальных соревнований на брусьях, чтобы уже там бить наверняка, рассчитывая на победу. Да, все медали в абсолютном первенстве достались тогда представительницам других стран. Но зато через день я с помощью этого же коварного элемента блестяще выполнила свою сложнейшую комбинацию на брусьях и опередила всех соперниц. И стала олимпийской чемпионкой! Несмотря на то, что американские зрители, как и все предыдущие дни, кричали и топали так, что спортивный помост во время моего выступления ходил ходуном. На сей раз им не удалось мне помешать и сделать так, чтобы американцы стали лучшими.

Победу в Атланте отмечали «по-черному»

Олимпийская деревня в Атланте и в самом деле напоминала огромную деревню, хотя и не была одноэтажной. И по сравнению с другими «деревнями», в которых я потом жила в Сиднее и в Афинах, она мне понравилась больше. Национальные делегации разных стран были размещены по разноцветным зонам. Россияне жили в голубой, украинцы – в желтой и так далее. Мы с украинцами были соседями. После завершения нашей олимпийской программы мы устроили себе «расслабуху» в полный рост. Накал борьбы был столь велик, а захлестнувшая нас радость - такой бурной, что нужно было полностью расслабиться, чтобы потом начинать новую жизнь с чистого листа. Мы столько лет шли к этой вершине, отказывая себе во многих удовольствиях, что теперь, достигнув ее, могли «оттянуться»: по-черному нарушить режим и даже злоупотребить алкоголем. В ход шло все: горилка, водка, шампанское, вино, виски - у кого что было припасено. И коктейль получился зверский. Мы гуляли с русским размахом, не задумываясь больше ни о чем, – главное, что у нас в команде были золотые олимпийские медали: наши мальчишки стали золотой командой, у Немова было и «золото», и «серебро», и «бронза», девчонки получили «серебро» в команде, и у меня были «золотые» брусья. А потом к нам присоединились чемпионы и в других видах спорта. И все понимали, что на русской улице - большой праздник. Это гуляние продолжалось и в самолете, когда мы больше десяти часов летели в Москву. Наш самолет, по-моему, летел не горизонтально, а переваливаясь то вверх-вниз, то из стороны в сторону. Даже командир корабля несколько раз во время полета обращался к нам с просьбой: мол, ребята, я, конечно, все понимаю, победа есть победа, но вы бы все-таки рассредоточились по всему салону, а не собирались все в одном месте, а то у нас постоянно хвост вниз заваливается… Для меня это гуляние стало своеобразным испытанием на прочность. Вообще-то я крепких напитков не пью. В винах мы тогда не разбирались, шампанское изредка могли себе позволить в дни рождения, и то по капельке. Обычно перед днем отдыха (как правило, в субботу после бани) я могла выпить немного пива. Я, между прочим, до сих пор ненавижу водку. А тогда вообще многие крепкие напитки попробовала в первый раз. Но и олимпийская победа у меня была в первый раз! И на волне этих эмоций я просто не ведала, что творила. Где-то во второй половине полета я, решив прогуляться до туалета, просто не смогла до него дойти – свалилась. Почти у каждого кресла мне наливали и поднимали тост за мою победу!

Приятель сделал сумасшедший подарок - мобильник

Одна забавная история, приключившаяся со мной в марте 1997 года в Лозанне, куда я приехала в составе делегации национального Олимпийского комитета, на долгие годы внесла загадочную интригу в мою жизнь. Хотя начиналось все достаточно прозаично…

Как-то в свободный вечер, после очередного выступления, мы с моей подругой Юлей Бордовских решили поужинать в одном знаменитом лозаннском ресторане. Идти нужно было по набережной красивого озера, а я была одета слишком легко для вечернего променада. Но меня это не очень испугало: пойдем быстрым шагом, не замерзну. И вдруг Юля увидела своего приятеля и спросила меня:

– Ты не против, если я приглашу вон того симпатичного молодого человека в нашу компанию?

– Да с удовольствием, - рассмеялась я. – Мужчина наше общество только украсит. А ему еще и позавидуют, что он пришел поужинать сразу с двумя симпатичными дамами.

Кирилл оказался не только приятным компаньоном, но и галантным джентльменом: как только мы оказались у озера, он набросил на мои озябшие плечи свое легкое кашемировое пальто. В ресторане мы тут же заказали себе согревающего глинтвейна и стали живо обсуждать предстоящую презентацию. После ужина, раскрасневшиеся, сытые и довольные, вернулись в отель…

К сожалению, в Лозанне мы должны были расстаться с моим новым знакомым. Он улетал в Санкт-Петербург, где тогда жил и работал. А я возвращалась в свои пенаты – на «Озеро Круглое». Тогда же в Лозанне Кирилл сделал мне сумасшедший по тем временам подарок - мобильный телефон, чтобы в любую минуту, когда мне понадобится его помощь или просто моральное участие, я могла с ним связаться. Таких благородных ухаживаний в моей жизни до тех пор еще не было.

Мы часто созванивались, при любой возможности он прилетал в Москву, чтобы поддержать меня на чемпионатах и Кубках России, бывал в группе поддержки на чемпионате Европы в Питере и Москве, а потом и в коварном Сиднее. Он всегда оказывался рядом, как в самые трудные, так и в самые счастливые мгновения моей спортивной жизни.

Родила раньше времени

Предварительно мне назначили дату родов на 23 июля. То есть в моем распоряжении были примерно полторы недели. Я ничего не меняла в своей жизни: плавала, гуляла, наслаждалась природой, ходила по магазинам, присматривая ребенку приданное… На 21 июля у меня был назначен заключительный перед родами визит к врачу. Олег посмотрел меня и как-то особенно спокойно сказал:

- Сейчас ты медленно встаешь, не торопясь, возвращаешься домой, собираешь вещи и часикам к семи приезжаешь в больницу. Сегодня будем с тобой рожать…

- Как рожать? – испуганно прошептала я. У меня даже во рту пересохло. - Говорили же на 23-е! А я так хотела посмотреть на него сегодня в мониторе… Нет… Пусть еще там полежит…

- Глупая! – рассмеялся Олег. – Сегодня вечером ты его уже на груди будешь держать…

Совершенно ошалевшая от этого известия я вернулась домой. Позвонила маме, сообщив, что у меня внеплановые роды. Она меня успокоила словами: «Не переживай, все будет в порядке. Как родишь, позвони мне…».

В семь вечера я уже сидела в фойе клиники и заполняла с помощью Юльки какие-то бумаги, в том числе и о готовности к кесареву сечению. Потом меня проводили до моей комнаты. Пока шли по коридору, я чуть сознание не потеряла: там уже кто-то орет, рожает… Меня в холодный пот кинуло, и подурнело… Увидев мои страхи, Юля объяснила, что со мной все будет по-другому: у меня ведь кесарево сечение - сделают обезболивающий укол, а через несколько минут уже покажут ребенка… Потом я также своими ножками дошла до операционной. Но страха уже не было, я думала, что вот сейчас наконец-то я увижу своего мальчика! И тут мне сказали, что рядом со мной во время операции может находиться кто-то из близких людей, но только один. И я попросила Юлю остаться рядом, не подозревая, что девчонка до смерти боится вида крови. Но я-то, садистка, еще и фотоаппарат ей вручила, чтобы она фиксировала каждое движение врачей и появление на свет моего ангела.

Мне сделали укол в спину и положили на стол. И хотя я продолжала все вокруг видеть, моего тела ниже талии как будто не существовало. Это незнакомое ощущение меня несколько пугало. Но мое внимание отвлекло дальнейшее течение событий. Я ничего не чувствовала, а только видела сумасшедшие глаза Юльки, которая, как заправская пулеметчица, давила на курок фотоаппарата. Потом я подняла свой взор наверх и увидела зеркало, в котором отражался весь ход операции. От неожиданности я зажмурилась и почувствовала, что меня трясут, а в следующее мгновение раздался детский крик. И моего мальчонку положили мне на грудь. А потом Юльке говорят: «Ну, папаша, давайте - перерезайте пуповину!». Юлечка моя аж вся затряслась от неожиданности: «Давайте лучше сами! Какой из меня папаша!..». Вот так моя подружка практически и рожала вместе со мной. И, естественно, именно она стала крестной мамой нашего Святика.

Full English version: Svetlana Khorkina: "Yulia Bordovskix introduced me to my admirer."

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также