Как в Эстонию пришла советская власть

Говорят, что история – это то, о чем договорились, как это было. А как это было на самом деле - мало кого интересует. Исторические дискуссии и споры возникают тогда, когда политикам и историкам договориться не удается.

Вот и Эстония с Россией никак не могут достичь компромисса по поводу событий лета 1940 года. И в обозримом будущем вряд ли достигнут, потому что история – это содержанка политиков. В прямом и переносном смысле: кто платит, тот и заказывает музыку. Эстонское государство оплачивает труд только тех историков, чьи писания соответствуют нынешней политической конъюнктуре. Конечно, есть исключения, но они не влияют на общую картину. То же самое, по сути, происходит и с российской стороны: коль эстонцы заврались в трактовке истории со своей «кочки зрения», так мы им резанем свою правду-матку..

Так что интерпретация летних событий 1940 года давно уже перешла в плоскость веры. Одни верят, что оккупация была, другие – что не было. Очень похоже на жизненное кредо пастора из культовой советской кинокомедии «Берегись автомобиля!», который, покупая у Юрия Деточкина ворованную «Волгу», глубокомысленно рассуждает: «Одни говорят, что Бог есть, другие – что его нет. И то, и другое – недоказуемо».

Мало что меняют и кадры исторической кинохроники, запечатлевшие победу прокоммунистического блока - Союз трудового народа - на выборах, прошедших в июле 1940 года. Именно эти кадры мы вам сегодня демонстрируем. Площадь Свободы в центре Таллина заполнена многотысячной толпой, восторженно аплодирующей секретарю ЦК КПЭ Карлу Саре, который с пафосом возвещает - рабочий люд Эстонии наконец-то взял управление страной в свои мозолистые руки.

Автоматчиков нигде не видно. Так что народ на площадь вроде бы никто не сгонял. Да и голосовать, вероятно, никто не ходил под дулами автоматов, иначе процент участвовавших в выборах был бы 99,99%, а не 84%. Как подсчитывали голоса? А кто его знает? Хотя, только человек с богатым воображением станет доказывать демократичность выборов, проводившихся под наблюдением сталинских приспешников типа Жданова. Тем более, что в Эстонии на тот момент демократические традиции так и не сложились, поскольку страна уже несколько лет жила в условиях политической диктатуры президента Константина Пятса.

Так что, может быть, махинации и не нужны были? Логично предположить, что и без подтасовок большинство избирателей могли проголосовать за «нерушимый союз рабочего класса и трудящейся интеллигенции». А все остальное было делом политической техники: выборы убедительно продемонстрировали, что трудовой эстонский народ требуют присоединения Эстонии к СССР, чтобы вместе с другими советскими народами обрести мир, свободу и процветание под мудрым руководством товарища Сталина. И попробовал бы тогда кто-нибудь что-нибудь возразить на это!

Так что, рабочему люду Эстонии не оставалось ничего иного, как стройными колоннами промаршировать в новую эру коммунистического процветания.

Все это так. Обидно лишь то, что события 68-летней давности до сих пор имеют весьма косвенное отношение к нашей нынешней жизни. А Эстония и Россия до сих пор так и не договорились, как их следует трактовать с точки зрения классической истории, а отнюдь не изменчивой политической конъюнктуры.