Год без Александра Абдулова: москвичи с восьми утра несли цветы к его могиле

К центральной аллее Ваганьковского кладбища паломничество началось уже с раннего утра. Напомним, год назад там обрел свой последний приют актер Александр Абдулов.

В половине девятого на могилу сына приехала мать Абдулова - Людмила Александровна. Убитую горем пожилую женщину под руку вел ее старший сын Роберт.

- Мы решили приехать пораньше, чтобы постоять у могилы Саши в узком семейном кругу, - поделилась с «КП» жена Роберта Абдулова. - Людмила Александровна до сих пор не оправилась от потери сына. Вчера она всю ночь не спала: плакала, вспоминала Сашу… Ей сейчас очень тяжело, но рядом мы с мужем. Мы живем на даче во Внуково. Друзья Саши нас не забывают, помогают, чем могут.

Вдова Абдулова Юлия приехала накладбище с друзьями актера. Дочку Александра Гавриловича Женечку из-за сильных морозов решили оставить дома с няней.

Смахнув слезу, Юля положила на могилу любимого букет желтых роз. Друзья Абдулова: Сергей Никоненко, Георгий Мартиросян, Леонид Ярмольник - зажгли поминальные свечи.

А актриса Алена Хмельницкая зашла в кладбищенский храм - помолиться за упокой души артиста.

Ярмольник и художественный руководитель театра «Ленком» Марк Захаров принесли на погост водку, которой по старому русскому обычаю окропили могилу.

К полудню около последнего пристанища любимого актера собралось около сотни людей. Кто-то уходил, но на смену им тут же подтягивалась очередная вереница поклонников Абдулова.

Уже к обеду могила артиста утопала в цветах. Кто-то скорбно молчал, кто-то вспоминал, каким замечательным актером был Абдулов, а молодые поклонницы, утирая слезы, читали стихи памяти Александра Гавриловича:

- Свет твоих прекрасных глаз погас,Где-то далеко душа твоя сейчас,Сколько слез пролили, плакали скорбя:Молодым, как ты, умирать нельзя!И болит душа, плачем со вдовой:- Почему ушел ты в мир чужой, иной?Не вернуть тебя…Все мы будем там…В окруженье звезд, что сияют нам.

Постояв у могилы артиста, друзья Абдулова и вдова актера поехали на поминки, на дачу актера во Внуково, где их ждали мама Александра Гавриловича и его старший брат.

КСТАТИ

Памятник актеру поставят в мае

Друзья Александра Гавриловича рассказали корреспондентам «КП», что памятник они решили поставить летом, ко дню рождения актера.

- Он уже готов, но из-за морозов сейчас не получится его установить, - поделились с нашей газетой близкие Абдулова. - Одно можем вам сказать: это будет скульптура из белого камня. Так решила вдова актера.

Александр Абдулов: «Все актеры мечтают умереть на сцене!»

Одно из своих последних интервью Александр Гаврилович дал «Комсомолке». Актер без устали рассказывал про свою семью - любимую жену Юлю и дочку Женечку и делился творческими планами. Александр Гаврилович уже знал о своем недуге, но надежда на чудо не покидала Абдулова и его близких.

Увы, чуда не случилось, но одно из последних желаний актера исполнено. Друзья Абдулова вспоминают, мол, Гаврилыч не любил рассказывать журналистам про свою личную жизнь, хобби и пр.

Незадолго до ухода Абдулов возмущенно перелистывал «желтую прессу», которая пестрила заголовками о его болезни и устало заметил: «То про свадьбу напишут, то про лечение! Моя личная жизнь не дает журналистам покоя. В моей жизни действительно есть любимая женщина. Это все, что я могу им сказать. Я хочу, чтобы меня запомнили, как актера, а не как «секс-символа». Легенда всегда должна оставаться легендой».

И вот спустя год после горькой утраты память и разговоры об Абдулове не утихли. Только теперь о нем говорят не как о дамском угоднике и популярном актере, а как о настоящей легенде.

Вспоминая актера, «КП» приводит отрывки из последнего интервью Александра Гавриловича нашей газете.

О времени

«Времени-то мало: мало времени, надо успеть все - и сняться, и спектакль сыграть, и дома побывать, и с мамой побыть». (фрагмент интервью предоставлен Первым каналом)

О жизни

«Жить хочется, хочется жить. Хочется, чтобы ребенок рос, чтобы мама жива была, чтобы рядом любимая женщина была, чтобы мои друзья были рядом». (фрагмент интервью предоставлен Первым каналом)

О дочке

«Пока Женечка у меня самое удивительное, самое прекрасное существо на свете. Я никогда не думал, что такое может быть, что такое может случиться. Это великое счастье. Конечно, и в творчестве помогает - полное обновление крови. Сказки ей не рассказываю пока - она только начала фокусировать глазки».

Об одиночестве

«Вроде все есть: и дом есть, и дача есть, и мама жива. Слава тебе, Господи, все есть, и квартира есть, и не бедствую, и востребован, и уже за 150 картин, а все время страх: страх, что вдруг будешь не нужен».

О романах

«Если я играл с Пельтцер, это еще не значит, что я с ней жил. Кстати, странно, что мне еще близких отношений с Сергеем Степанченко не приписали! Между прочим, я в последних картинах только с ним и играю».

О любви

«Я наконец-то понял, что такое настоящая семья. А все эти разговоры, мол, я ловелас - полная чушь! Я не изменяю любимым женщинам».

О театре

« Театр - это постоянная капельница. Тебе все время в кровь что-то такое поступает. Иногда можно ее «выключить», но только на короткое время. Иначе - застой крови.

Это наркотик. Я не знаю человека, который бы тихо так на пенсию ушел: сидел бы на даче, дома. Все актеры приходят умирать в театр. Они об этом мечтают».

ВСПОМИНАЮТ ДРУЗЬЯ АБДУЛОВА

К годовщине смерти актера в издательстве «АСТ-Пресс» вышла книга воспоминаний о нем – «Александр Абдулов глазами друзей». Сегодня мы печатаем фрагменты из нее.

Последняя театральная роль Абдулова – Кочкарев в гоголевской «Женитьбе». К сожалению, он сыграл эту роль не в Москве. Перед московской премьерой, которая выпускалась к восьмидесятилетию «Ленкома», спектакль обкатывали на зрителе в Самаре.

Об этом вспоминает художественный руководитель театра «Ленком» Марк Захаров:

"Он играл прекрасно, но я чувствовал, что из последних сил. Ходил с текстом, покрывался холодным и горячим потом, и я замечал, что какая-то сложность и тяжесть нависает над ним. Потом, в отпуске, он начал снимать фильм «Гиперболоид инженера Гарина», и случилась беда: ему стало плохо. Он попал в больницу, сначала в нашу, потом в Израиле.

И тут его нещадно атаковали журналисты. Популярность стала фантастической. И любовь. Именно любовь людей к нему. Я сужу по тем письмам, по их количеству, которые приходили в театр во время его болезни. Мы были просто завалены письмами, в которых говорилось: а может, еще вот этот способ лечения попробовать, или вот этот. Тогда я ездил в Израиль, в Тель-Авив, встречался с ним.

Он мне понравился – был весел, хотя друзья, которые его сопровождали, сказали, что он очень волнуется. Мы говорили, как будет театр существовать какое-то время без него. Я уже понимал, что с его болезнью шутки плохи. Мы договорились, что два спектакля убираем. Никого не будем вводить ни в «Варвара и еретика», ни в «Плач Палача». Но в «Женитьбе» у него должен был быть дублер, и им стал – по его предложению – Сергей Чонишвили.

Мне очень дорого, что это предложение прозвучало из его уст.

Я попросил его написать обращение к театру, поскольку ожидался сбор труппы, и он впервые не будет на нем присутствовать, а будет лечиться. Он написал замечательную записку, где в конце перефразирована знаменитая фраза Станиславского «любите искусство в себе, а не себя в искусстве», - он написал: «любите свой организм и заботься о своем здоровье».

Это было его прощальное обращение к коллективу. Хотя потом мы виделись, он был награжден орденом, приехал к нам из Кремля. Это была наша последняя встреча. Тогда мы выпили с ним. И вообще все наше общение, и в Тель-Авиве, проходило обычно за столиком в ресторане.

Он был весел и мужественно сражался до самого конца. Он очень любил жизнь. И в последний период. Кажется, особенно понял всю ее ценность.

Был случай, когда в него плеснули серной кислотой. Женщина, которая дожидалась его, сказала: «Так не доставайся же ты никому». Он человек очень спортивный, все трюки выполнял сам – успел среагировать, как хоккейный вратарь. Ему только плечо немного обожгло. А была еще встреча с сумасшедшим, который ждал его за портьерой с топором. Но тоже удар прошелся скользящим образом.

Мы как-то сидели с его близкими друзьями и говорили, что обычно у человека бывает один ангел-хранитель, ну два. У него было двенадцать, не меньше. Они его вытаскивали из безнадежных ситуаций. И я очень верил в этих ангелов. Поэтому до последнего была какая-то надежда, что он сумеет победить свою болезнь. И вместе с тем набегали скорбные предчувствия…"

Читайте другие отрывки из книги