Александр Филиппенко: «Уход Семена пробивает сердце»...

Александр Филиппенко дружил с Фарадой еще с юности и до последних дней Семена Львовича. И сегодня, когда мы позвонили Александру Герогиевичу, он свой рассказ о друге начал с печального стихотворения Ахмадуллиной.

«По улице моей который год

Звучат шаги - мои друзья уходят.

Друзей моих медлительный уход

Той темноте за окнами угоден...»

Семен - это моя молодость. Это наша молодость, это наш студенческий театр «Наш дом» при МГУ, это Театр на Таганке, это самая первая «АБВГДейка» и много-много общих выступлений и концертов.

Семен любил ИГРАТЬ - в театре, в кино. Он прекрасно играл в футбол, обожал футбол, и был очень заводным, веселым и надежным другом. У нас было такое братство крови, когда все понятно без слов, один общий взгляд на мир, когда одинаково больно за что-то и одинаково весело из-за чего-то. И конечно, этот уход неожиданный, он просто пробивает сердце.

То, что уходит с Семеном вместе, это мастерство интеллигентного юмора высокого класса, а это уже невосполнимая потеря не только для меня!.. Скорбим вместе с Машей и Мишей.

Мрачным он был только в последнее время. Когда я приходил к нему в больницу, он слушал все мои рассказы и вдруг после паузы тихо спрашивал: «Ну что, как ты считаешь, я все, больше не смогу на сцену выйти?» То есть он все время мучительно об этом думал. В этом был ужас. Семен хотел услышать какие-то новости, а как ему рассказывать? Я вроде бы начинал говорить, какие программы делаю, а он мне: «Я уже наверное ничего больше не смогу»...

Поэтому мы все больше вспоминали прошлое. Все вот думают, что Фарада появился с «Уно моменто» – но формула любви это 80-е. А мы на эстраде работали уже в середине 60-х – нас называли «коллективный Райкин». Уже тогда Семен выступал с монологами, у нас тогда была умная, интеллигентная эстрада. Мы этим немножко зарабатывали. У Семена тогда была знаменитая реприза. Когда мы прибегали в НИИ какой-нибудь на выступление, и нас спрашивали, что вам приготовить, Сеня всегда говорил организаторам: «Давайте нам стол, пять стульев и Ленина – задернуть!» Потому что везде посреди зала стоял Ленин. А у нас, наоборот, в репертуаре Зощенко, Гоголь, Салтыков-щедрин и Горин.

Еще у нас с Семеном была миниатюра «Шли двое по шоссе». Один персонаж был целеустремленный – его играл я , а Семен играл увлекающегося. Но шли мы в одном напрвлении. Герой Семена все время говорил: посмотри, вон цветочек, ой, а вот бабочка... А я ему: пошли, нас ждут деньги, слава и женщины. Один в конце концов отстал отстал, а другой пришел точно в назначенное время и место, где его и переехал трамвай. Так Вот Семен всегда был увлекающийся.