Гамбургерский счет

Мрачноватый сюжет программы последнего Венецианского фестиваля – «выживание мертвецов» (в обстоятельствах современного капитализма, в катаклизмах «военного времени» и надвигающегося апокалипсиса) – в фильме Фатиха Акина «Душевная кухня» (а лучше «Кухня в стиле соул») воплотился в обезоруживающей форме народной комедии c ее заразительно живыми протагонистами.

Это возмутило сторонников чистого фестивального жанра, физически разучившихся получать удовольствие от высококлассных массовых зрелищ – пусть и откровенно штучного, несерийного производства.

А может, и просто отвыкших: картины с ясным и искренним призывом feel good на вес золота даже в мультиплексах, не говоря уж о фестивалях, традиционно не жалующих произведения о духовке без всяких кавычек.

Социальный оптимизм Акина, решительно неуместный в эпоху рецессии, подозрителен не менее, чем подернутый рождественским снежком утешительный хэппи-энд его фильма. В нем главный герой - гамбургский грек Цинос, оплатив все счета и разрулив все проблемы (от радикулита до потери невесты и принадлежащего ему ресторана), – вновь обретает и любовь, и дом, и здоровье, и дело, и смысл жизни.

Но в разухабистости самого легкомысленного из последних фильмов Акина (он снял победивший на Берлинском фестивале фильм «Головой о стену» и отмеченную в Каннах картину «На краю рая») - тонкие носы не зря учуяли неподдельную меланхолию – она вообще свойственна музыке соул, горячими поклонниками которой являются и авторы, и герои картины.

Сколь бы счастливо ни заканчивались похождения Циноса, само количество отвешенных ему судьбой испытаний и катастроф, навевает легкую ипохондрию относительно существующего мироустройства - по-прежнему безжалостного по отношению к «маленькому человеку».

Когда почва регулярно уходит из-под ног, когда сегодня за неуплату налогов могут отнять любимую стереосистему, а завтра пустить под снос старый склад, где базируется принадлежащая тебе забегаловка, единственное, на что можно опереться, - это молчаливая солидарность незнакомых, но близких по духу людей (таких, как массажистка-венгерка, возвращающая Циносу физическое и душевное здоровье).

Молчаливая – поскольку во времена, когда даже сексом можно заниматься бесконтактным способом, по скайпу (как Цинос с подругой, уехавшей писать репортажи в Китай), каждый давно уже переживает свои напасти в одиночку.

Пожалуй, только еда и музыка (для некоторых энтузиастов еще футбол и кино) заставляют современного городского жителя время от времени верить в иллюзию своей общности с другими людьми – просто потому, что есть и танцевать приятнее все-таки вместе, хотя технически возможно и в полном одиночестве.

Сделав местом действия захудалый ресторан Soul Kitchen, на антисанитарной кухне которого Цинос самолично готовит в лужах холестерина рвотного вида гамбургеры, Акин раскавычил метафору «духовная пища».

Лишил ее всякой высокопарности: да, она бывает и такой – коль ради ее потребления под отвязные звуки фанка и соул в эпоху тотального разъединения собирается в ветхом складском сарае самая разнокалиберная клиентура.