Мадис ХАБАКУКК: Ты можешь сделать то, что умеешь делать

О правилах бизнеса и науке их постижения – беседа с основателем Estonian Business School, председателем правления EBS Education OU, профессором, доктором экономических наук Мадисом Хабакукком.

Развитие в непривычном режиме

- Вашей школе бизнеса исполнился двадцать один год – совершеннолетие по-американски. Видимо, сегодня уже можно судить о том, насколько закономерным было развитие.

- Откровенно говоря, я не знаю, какие закономерности развития у школ бизнеса. Наверное, они есть. Но Estonian Business School развивалась в непривычном режиме. Все началось в бывшем Советском Союзе, когда появилась возможность создавать кооперативы. И поначалу мы оформились юридически именно как кооператив. Но еще раньше я увидел, что ситуация в стране резко меняется, в частности, децентрализуется внешняя торговля. Ведь прежде все принципиальные решения в этой сфере принимались в Москве, в соответствующем министерстве. Но когда Горбачев начал делегировать нам права, стало ясно, что людей, которые умеют принимать нужные решения в этой области, просто нет. И я понял: во-первых, надо заняться подготовкой кадров для внешней торговли, во-вторых, учебный процесс должен идти на английском языке. Примерно в то же время я познакомился с двумя очень интересными людьми – американцем, миллионером из «силиконовой долины», и канадским эстонцем, первым эстонцем, окончившим магистратуру Гарвардского университета. Американец хотел сделать что-то полезное для человечества, в частности, улучшить отношения между Советским Союзом и США. Но не знал, с чего начать. Зато у него был знакомый финн. А этот финн был моим знакомым, и он сказал: поезжай к Хабакуку, он тебе расскажет, что нужно делать. Буквально в первый же вечер после знакомства мы стали друзьями, много раз вместе ездили в Москву. А канадский эстонец вступил со мной в контакт по своей инициативе. Втроем начали создавать эту школу.

- Но почему вы остановились именно на образовании? Ведь это было время самых разнообразных и очень заманчивых перспектив.

- Одно из правил бизнеса: ты можешь сделать то, что ты умеешь, а не то, что хорошо делает сосед. И даже если сосед богатеет день ото дня, ты должен оставаться в той области, которую знаешь. Я довольно долго работал в политехническом институте, был заведующим кафедрой управления в институте повышения квалификации. Как консультант по управлению параллельно работал за рубежом – в Швейцарии, в Африке, на Кубе, несколько раз руководил делегациями Советского Союза.

Но поначалу я имел в виду не школу, а длительные курсы. Потом они выросли в магистерскую программу. И вот это уже было вопреки устоявшемуся принципу высшего образования. Обычно начинают с бакалавриата, а лет через 20, быть может, открывают магистратуру. Однако я поступил наоборот, потому что таков был рынок в Эстонии. Среди имен первого потока могу назвать одного из учредителей Хансабанка Юри Мыйза, учредителя «Таллиннабанка» Гуйдо Саммельсельга, премьер-министра Тийта Вяхи. Многие бывшие (относительно сегодняшнего времени) министры учились у нас на первом потоке.

- Сколько воды утекло с тех пор!

- Года три назад инвестиционный банк LHV проводил исследование по Эстонии: какой университет или высшая школа дает больше всего руководителей? Выяснилось, что Estonian Business School.

Четко знать, чего ты хочешь

- В силу сложившейся демографической ситуации первокурсников во всех вузах становится меньше. А экономический кризис сильно отразился на высшем образовании в общем и на вашей школе в частности?

- Если иметь в виду бакалавриат, магистратуру и докторскую программу – никак не отразился. Он сказался на повышении квалификации.

- Вы много лет наблюдаете нашу систему среднего образования. Мне кажется, что она деградирует. Может, я просто консерватор?

- Про себя должен сказать то же самое. Может, я чего-то не понимаю, но думаю, что реальные дисциплины – математика, физика, химия - в среднем образовании деградировали. Причина в том, что среди молодежи наиболее популярно заниматься «пиаром», продажей, перепродажей - словом, тем, что легко и быстро. Все техникумы стали именовать себя высшими школами. Но если человек получает диплом о высшем образовании, простую работу он уже делать не хочет и не будет.

- Так куда же мы идем?

- Сложно ответить на этот вопрос. Общий принцип в Европе такой: пусть все получают высшее образование.

- … а там разберемся.

- Вот именно. Но было бы гораздо уместнее, если бы после 6-7 класса те, у кого в голове не так много, но зато хорошие, умелые руки, получали профессиональное образование. Именно его, на мой взгляд, надо в ближайшие годы увеличивать. И уменьшать университетское гуманитарное образование.

- Несколько лет назад Министерство образования заказало исследование: сколько зарабатывают выпускники вузов по различным специальностям. Результаты этого исследования показали, что выпускники EBS зарабатывали почти в два раза больше, чем средний выпускник родственных вузов. Чем Вы это объясняете?

- Согласитесь, работодатели ни цента не заплатят только за то, что на работу к ним поступил выпускник EBS. Наверное, есть какие-то другие причины. Говорят, что наши выпускники хорошо владеют не только английским, но и другими языками – немецким, французским, испанским. В последние годы стал довольно популярным русский. И второе: они более целеустремленные, лучше знают, чего хотят добиться в этой жизни.

- Вы их учите этому?

- В какой-то мере к нам такие приходят – молодые люди, которые четко представляют, чего же они хотят. Нам нужно только немножко «подправить» этот «материал».

О склонности к риску и пригодности к предпринимательству

- Для обучения на русском языке вы выбрали специальность «предпринимательство». Это потому, что русскому молодому человеку ничего не светит в других областях и ему лишь остается создать свой собственный бизнес?

- Наш вуз - довольно специализированный. Мы не занимаемся ни дизайном, ни психологией, ни социологией (есть только отдельные дисциплины). У нас - бизнес и только бизнес. Одна из частей бизнеса – предпринимательство, которое требуется в двух случаях. Первое – возможность создать свое предприятие, второе – работать на больших предприятиях, которые сегодня каменеют, поскольку плохо поддаются переменам. А люди, хорошо обученные предпринимательству, органично вливаются в состав таких больших предприятий, успешно занимаются инновациями.

Кстати, недавно мы снова проходили аккредитацию международных программ EPAS, и нам порекомендовали больше рекламировать в Европе свои студенческие предприятия.

- В каком смысле студенческие?

- В прямом. Методика обучения у нас такова, что на первом году обучения все студенты дневного отделения должны создать свое предприятие. И пусть в большинстве своем эти предприятия (но не все!) банкротятся, лучше пережить банкротство в студенческие годы, нежели потом. Во всяком случае все, кто проходят через эти жернова, знают, как создать предприятие, какие возникают основные вопросы и проблемы, как их решать. Кто-то стремится к риску, кто-то меньше хочет рисковать.

- А как правильно?

- (Смеется.) Правильного нет. Людей, пригодных к предпринимательству, не так много. Официальные цифры: тех, кто действительно готов брать на себя риск, от 5 до 8 процентов.

- А себя Вы считаете склонным к риску предпринимателем?

- Я бы сказал так: чем дальше, тем меньше. В молодости рисковал много, и у меня были неразумные риски. Кстати, как показывают исследования, у самых богатых в мире людей есть одна общая черта: они стараются очень-то не рисковать, то есть, насколько возможно, заземлять все риски.

- Есть такая поговорка: дурак учится на своем опыте, а умный на чужом. Так оно и есть?

- Тогда он должен быть очень умный. В молодости всем хочется все попробовать и получить по носу.

- Это обязательно?

- Таких, кто ни разу не получал, я не знаю.

Продажа веры в будущее активизировалась

- По Вашим наблюдениям, кризисная ситуация уже преодолела пик, точнее, низшую точку падения?

- Дело в том, что разные отрасли ведут себя по-разному. Есть области, не чувствительные к кризису. В какой-то мере отрасли, производящие дешевые продукты, работают в обратном цикле. Например, хлеб - его едят даже больше, чем раньше. И другие первостепенные продукты тоже. Чувствительны к кризису строительство, продажа новых автомобилей, недвижимость как бизнес. Однако биржи, где оперируют акциями или другими ценными бумагами, покупают и продают веру в будущее - основные биржи мира начали идти вверх. Если сравнить ситуацию полугодовой давности и сегодняшнюю, подъем очень значительный.

- А у нас?

- На таллинской бирже тоже. По сравнению с 1 января - рост 30-40 процентов. Многое указывает на улучшение. В частности, инвестиционные деньги. Конечно, инвесторы разные: есть шакалы, которые приходят в самое тяжелое время и покупают, когда можно получить почти бесплатно, и есть инвесторы другого типа, работающие на более длительные сроки. И сейчас появилось много инвесторов, которые изучают здешнюю ситуацию, хотят открывать здесь новые производства.