Завтра закрывается всемирно известный кинофестиваль, в конкурсной программе которого участвует два фильма российских режиссеров. Первый из них, «Счастье мое» Сергея Лозницы (он снят на Украине, но действие происходит в России), показанный накануне, разделил публику и критику – в том числе российскую – на два непримиримых лагеря.
Противники называют картину (рецензию читайте на сайте «КП») грубо сработанной антирусской «чернухой», сторонники напирают на то, что «Счастье мое» - скорее страшная сказка, нежели острокритическое произведение, обличающее ужасы провинциальной российской жизни. Герой – типичный Иван-дурак, по недоразумению совершивший мелкий добрый поступок и жестоко за это поплатившийся.
Кровавый финал, в котором работники областного ГИБДД забивают насмерть майора милиции «из Москвы», вызвал возмущение поборников «правды жизни» и восторги любителей жанрового кино, немедленно и, возможно, безосновательно сравнивших Лозницу с братьями Коэнами.
Ведущие французские газеты «Либерасьон», «Монд», «Обсерватер» достаточно высоко оценили фильм, в то время как другие поставили ему в рейтинге «кислые рожицы», знаменующие провал. В рейтинге международной прессы «Счастье мое» снискало невысокий балл 2.1 (из 4). Впрочем, балл, полученный одним из лучших фильмов фестиваля, «Заверенная копия» Аббаса Киаростами с Жюльетт Бинош, ненамного выше – 2.3. Все эта арифметика, надо сказать, никак не отражаются на мнении жюри, которое будет вынесено в воскресенье.
Кроме «Золотой пальмовой ветви» Лозница претендует на другой престижный приз, «Золотую камеру» за лучший дебют. Когда вы читаете эти строки, в Каннах показывают сокращенную версию «Утомленных солнцем-2» Никиты Михалкова. Всю неделю профессиональная публика обсуждала, какие сцены 3-часовой эпопеи будут вырезаны. В американском издании Hollywood Reporter даже появилась заметка, успокаивающая встревоженную общественность: голую грудь Нади Михалковой не тронут ножницы монтажера.
Президент компании Wild Bunch (в переводе – Дикая банда), занимающейся прокатом фильма в Европе, заявил, что «его дикая банда обожает фильмы с кровью и обнаженкой», и поэтому грудям Михалковой ничего не грозит. Как удалось узнать, в корзину полетела и вправду лишняя сцена, в которой цыганский ансамбль пляшет и танцует для немецких оккупантов, а также последующий эпизод сожжения амбара. На общем фоне каннского конкурса, в котором имели место как отдельные «маленькие шедевры» (кроме «Заверенной копии», это «Еще один год» англичанина Майка Ли и «Дядя Бунме вспоминает свои прошлые жизни» тайца Апичатпонга Веерасетакула), так и огромное количество ужасного барахла, фильмы российских режиссеров смотрелись вполне достойно.
Поэтому призовой финал для них решительно не исключен. Фильм Михалкова, например, только выигрывает от сравнения с только что показанной в конкурсе самой скандальной картиной фестиваля – «Вне закона» алжирца Рашида Бушареба, мучительным соцреалистическим повествованием об освобождении Алжира от колониального владычества Франции. Картина, в которой французы то и дело безжалостно расстреливают мирных мусульман, таким образом превращая уцелевших в «пламенных революционеров», сделана как будто бы по лекалам пропагандистского советского кино, на одних общих местах.
Государственные учреждения Франции уже объявили ее «антифранцузской» (каковой она в принципе и является) и потребовали снять ее из конкурса фестиваля. Но Франция – страна, гордящаяся своими демократическими традициями, поэтому «подрывные элементы» под аплодисменты прошлись по каннской красной дорожке и, возможно, уедут с фестиваля, осененные «Золотой пальмовой ветвью». Тем не менее, опасаясь погромов и террористических акций со стороны как сторонников, так и противников фильма, власти нагнали в Канны полицию и специально обученные отряды особого назначения. На всякий пожарный случай.