Иосиф Бродский: «Но пока мне рот не забили глиной...»

Хотелось чего-нибудь новенького к этой дате. Не публиковавшегося раньше стихотворения, скрытой детали биографии.

Но хватает и старенького.

Казалось, все изучено в жизни и творчестве поэта, которого любители определений называют последним поэтом эпохи. А загадка остается.

Как гений выбирает, в ком поселиться? В маленьком, полтора метра, весельчаке до поры до времени Пушкине, или в мрачном юнце Лермонтове, или вот в этом рыжем, уродившемся в семье бухгалтерши и военного фотографа, оставившем школу в восьмом классе, санитаре, рабочем, ссыльном в архангельской деревне Норенская... Гений не ошибается.

Диалог между поэтом Бродским и судьей Савельевой, обвинявшей его в тунеядстве и выносившей ссылочный приговор, остался навсегда - пусть помнят это все судьи.

«Почему вы не работали? - Я работал. Писал стихи. Переводил. - Нас это не интересует. Какая ваша специальность? - Поэт. Поэт-переводчик. - А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? - А кто причислил меня к роду человеческому? - Не умничайте. Вы учились этому?.. - Я не думал, что это дается образованием. - А чем же? - Я думаю, это... от Бога».

Лет сорок тому, а до сих пор забыть не могу, как, захлебываясь от административного восторга, клеймили тогда эмигранта Бродского с советско-партийных позиций.

Слава богу, что были, есть и будут человеческие позиции, которые обеспечивают совсем другой восторг: что поэт был, есть и пребудет с нами, что мы можем приобщиться этих рифм и этих ритмов, этого мирочувствования, этой трагичности его существования.

...Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.

Он написал это в свой сороковой день рождения. Здесь все - правда и все - поэзия, если вспомнить Гете.

Гений не ошибается.

Божественная инвентаризация всего сущего, без различия верха и низа, - вот что такое его стихи.

Он прожил еще шестнадцать лет, нобелеат с мировым именем, и умер от сердца.

Не сбылось его:

Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать...

Его похоронили в Венеции.

Ее он любил сразу вслед за Васильевским.

КСТАТИ

В память об эссе «Набережная неисцелимых»

В Венеции установлен мемориальный знак с именем Иосифа Бродского

Ровно год назад, к 20-летию опубликования прекрасного эссе Иосифа Бродского «Набережная неисцелимых», супруга Президента России Светлана Медведева приняла участие в открытии памятной доски на той самой венецианской набережной, которой посвятил поэт свое произведение. (Сейчас набережная носит другое название.) По свидетельству самих венецианцев, эссе Бродского является одним из лучших творений о Венеции и самой популярной книгой у туристов. Супруга президента Светлана Медведева участвовала в открытии памятной доски с именем Бродского. На той самой набережной, которой он посвятил свое эссе.

Ровно год назад, к 20-летию опубликования прекрасного эссе Иосифа Бродского «Набережная неисцелимых», супруга Президента России Светлана Медведева приняла участие в открытии памятной доски на той самой венецианской набережной, которой посвятил поэт свое произведение. (Сейчас набережная носит другое название.) По свидетельству самих венецианцев, эссе Бродского является одним из лучших творений о Венеции и самой популярной книгой у туристов.

Владельцы виллы, находящейся на набережной, любезно дали разрешение на установку мемориального знака на стене, окружающей поместье. Считается, что эта набережная в районе Дорсудоро на канале Джудекка, где когда-то находился госпиталь для неизлечимых больных (отсюда название), напоминала поэту родной Санкт-Петербург, Неву и он очень любил это место в Венеции.

К 70-летию Иосифа Бродского на его могиле на старинном венецианском кладбище Сан-Микеле Фондом социально-культурных инициатив, который возглавляет Светлана Медведева, были проведены восстановительные работы, обновлен и отреставрирован памятник. На этом же кладбище захоронены еще двое знаменитых русских - Сергей Дягилев и Игорь Стравинский.

Лариса ВИКТОРОВА

ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

Анастасия Ефремова: «В день смерти отца обойдемся без слез»

Десять лет назад не стало великого актера и режиссера, знаменитого создателя и руководителя театра «Современник» Олега Ефремова. Но его по-прежнему помнят и любят те, кто так или иначе пересекался с ним в жизни: коллеги, друзья, женщины, сходившие с ума от одного только пронзительного и такого глубокого взгляда Ефремова, и, конечно, его дети - Анастасия и Михаил Ефремовы. (подробнее)

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Он говорил другу: «Знаешь, Колька, я очень не хочу быть старым»

Из воспоминаний друга Николая Якушина (отрывки из книги «Пространство для одинокого человека»)

Я всегда поражался мужеству, с каким он переносил свою болезнь. Как-то он пожаловался мне, что было совсем не в его правилах, что по утрам он с трудом поднимается с постели и потом полчаса не может отдышаться. И добавил: «Ты знаешь, Колька, я очень не хочу быть старым». (подробнее)