Фокусы на простыне и на коленке

Как говаривал герой фильма «Изображая жертву», русское кино – в ж..пе. Между прочим, не только русское. Итальянское кино тоже.

Его падение тем заметнее и разительнее, что в серость и бездарность оно скатилось с недосягаемых до сих пор вершин, на которых пребывало долгие годы благодаря Росселлини, Феллини, Антониони, Пазолини, Висконти, Бертолуччи и многим другим.

Благодаря упоительным «народным комедиям», серьезному политическому кино, неовестернам Серджо Леоне и фильмам ужасов Марио Бавы и Дарио Ардженто.

Едва ли не в одночасье от величайшей кинематографической традиции не осталось и следа. Гении умерли, уцелевшие профессионалы состарились и почти все впали в маразм, а нового поколения как-то не подросло. Исключений всего несколько - Паоло Соррентино («Изумительный»), Маттео Гарроне («Гаморра») и Эммануэле Криалезе ("Новый свет"), но и им далековато не только до вершин итальянского кино 1940-1970-х годов, но даже до «середняков» того ренессансного периода.

Победивший в конкурсе стран Средиземноморья фильм «От пояса и выше» (Dalla vita in poi/ From the Waist On) Джанфранческо Лацотти успешно представительствует от лица среднестатистического, малоинтересного итальянского кино, безуспешно пытающего повенчать мыльную оперу с социальной драмой и спрятаться за «сложносочиненной» сценарной структурой.

Главная героиня по имени Катя страдает от мускульной дистрофии и, видимо, по этой причине вступает в романтические взаимоотношения с заключенным в тюрьму женихом своей подруги – сначала виртуальные, а затем и половые.

Сыгравшие в фильме актеры Кристиана Капотонди и Филиппо Нигро удостоились призов за исполнение главных ролей. Таким образом, жюри в составе директора Берлинского фестиваля Дитера Косслика, не лучшей испанской режиссерши Изабель Койшет и прочих обеспечили более чем средней картине настоящий триумф.

Возможно, чтобы произвести впечатление на сицилианскую публику, традиционно горячо поддерживающую местный продукт и обеспечившую феерический прием даже такой вампуке, как «Фокус на простыне» (L’imbroglio nel lenzuolo/ The Trick in the Sheet) Альфонсо Арау – повествованию из времен начала кинематографа, когда к нему справедливо относились как к дешевому балагану. Вампуку показывали в знаменитом Театро Антико под открытым звездным сицилианским небом. Сравнение с этим греко–римском памятником культуры, построенным 2300 лет назад и до сих пор используемым по назначению, прямо скажем, способны выдержать немногие произведения.

Ненаучно-фантастическому фильму «Монстры» (Monsters) молодого англичанина Гарета Эдвардса это, представьте себе, удалось. В основе сюжета – нехитрая мысль о том, что открытие новой жизни во вселенной не принесет землянам ничего хорошего. Монстры вырвутся из предназначенных им контейнеров и примутся уничтожать все живое, постепенно превращая Мексику и Америку в «зараженную зону». Главный герой, папарацци, мечтает снять детский трупик в объятиях Чужого и получить за такую сенсацию 50 тысяч долларов. Но его циничный издатель неожиданно требует от него бросить все и содействовать в возвращении домой его дочери, оказавшейся в «зараженной зоне».

Между героями, понятное дело, зарождается большое и светлое чувство, которое только крепнет от столкновения с инопланетной цивилизацией. Упомянутые монстры появляются лишь в самом конце этой сделанной с головой и минимальными расходами картины. Режиссер знает, что саспенс, как и дьявол, кроется в деталях и умеет его создавать при помощи самых незатейливых подручных средств, лишь в крайнем случае прибегая к компьютерным спецэффектам, которые он сам же и изобрел – по всей видимости, на коленке.

Минимализм режиссуры не отнесешь к открытиям кинематографического сезона, однако этот тренд продолжает приносить свои плоды - в том числе и в виде фестивальных призов. Так, за режиссуру в Таормине поощрили испанца Хорхе Койру, снявшего многонаселенную разговорную драму «18 приемов пищи» (18 comidas/ 18 meals), действие которой происходит исключительно во время завтрака, обеда и ужина.