Александр Мешков: «Черная полоса на коричневом фоне и чуть-чуть красненького и зелененького»

ГАРАЖ КАК СЛУЧАЙНОСТЬ В мае этого года мною, редакционным художником-абстракционистом Александром Мешковым, при посредстве кисти и масляных красок были созданы абстрактные картины в количестве 2 шт. Я бы еще создал, да краски кончились. У меня мазок мощный и кисть широкая (см. материал «Пишу картины и пою, талант за евро продаю!» в «КП» от 28 мая). Написать-то написал, а вот продать не получилось. Не пошли картины на отечественном рынке. (На Запад я их не предлагал из патриотических соображений! Я творю для русского народа!) А уличные московские художники меня просто прогнали поганой метлой с моими непростыми для восприятия картинами от своих дружных торговых рядов. Я не обижаюсь! Понятное дело - зависть. У нас, у творческих личностей, это явление обычное. Вспомните того же Сальери. Ядом опоил Моцарта, озорник! (А больше и некого вспомнить.) Мне вообще чуждо торговать чем бы то ни было, кроме своего яркого таланта. Я и пирожка не продал за свою жизнь. В конце концов картины мои были выставлены на аукцион на сайте «Комсомольской правды». И... О! Чудо! Некая девушка, наделенная удивительным художественным чутьем, великолепным вкусом и деньгами, готова была выложить за картину аж целых семь тысяч рублей. Звали девушку просто Лена Шатнева. Работает она искусствоведом в картинной галерее «Гараж». (Той самой, которой заправляет любимая женщина Романа Абрамовича Дарья Жукова.) Любопытно то, что писал я эти картины тоже в гараже, но своем! Совпадение? А я всегда верил, что в нашей великой стране настоящий художник не останется незамеченным. Вспомните Левитана, Налбандяна, Шишкина, меня, опять же... Вспомнили? Помните! УМИРАТЬ РАДИ ИСКУССТВА НЕ В МОИХ ПРАВИЛАХ...

«Коль вы прославиться хотите - картин уж больше не пишите!» - посоветовала искусствовед Елена художнику Александру.

И вот в редакцию за картиной приехала девушка Лена. Она оказалась симпатичной, общительной, умной, рассудительной и состоятельной девушкой. - Александр! - пылко воскликнула Елена. - Вы создали великую картину и все сделали по законам современного арт-рынка! Подключили СМИ, сделали перформанс с песнями. Сегодня главный критерий произведения - это рыночная стоимость. А она будет расти с каждым днем. А когда вы умрете... - Надеюсь, этого не произойдет, - деликатно прервал я Лену. - Позвольте мне просто подарить вам как первому покупателю картину в знак благодарности за ваше стратегическое художественное и коммерческое чутье! СЧАСТЬЕ ХУДОЖНИКА НЕ В ДЕНЬГАХ... - Вы не расстраивайтесь, Александр! Художник Марк Ротко тоже был беден, как и вы. Художники всегда были бедны. Наживаются на их таланте хозяева галерей, - успокоила меня Елена. - Уверен, что и вы тоже наживетесь на моей картине! - выразил я достаточно смелую точку зрения. - Вы напрасно смеетесь. В вашей картине ярко выражены настроение и энергетика. Ведь вы вложили в нее часть своей души. - И, заметьте, красок! Своих красок вложил немало я в картину. Лена подарила мне книгу Жюдит Бенаму-Юэ «Цена искусства». - Только, Александр, умоляю, не пишите больше картин! - взмолилась на прощание счастливая обладательница моей картины Елена. - Ужели они настолько плохи? - встревожился я. - Да нет же! Нет! - успокоила меня девушка. - Просто если их будет много, рыночная стоимость их упадет! Пусть их будет всего две! И вы, возможно, еще доживете до того времени, когда рыночная стоимость ваших картин будет исчисляться миллионами долларов. - А мне-то что с этого? - А ничего! Вас согреет радость осознания того, что вы признаны. Хотя бы на коммерческом уровне. СПРАВКА ОТ АВТОРА Несколько дороже, чем мою картину «Черная полоса на коричневом фоне и чуть-чуть красненького и зелененького», удалось продать портрет Адели Блох-Бауэр. Ее написал Густав Климт, а купил американец Рональд Лаудер, президент Нью-Йоркского музея современного искусства Соломона Гуггенхайма, за 135 миллионов долларов. Ну и вот теперь смотрит Рональд на нее каждый день. Как не надоест! Я уже на второй день не мог смотреть на свои картины!