Это страшное слово «свобода»

Несколько лет назад моя собака родила щенков — мягкие пушистые комочки с кукольными глазками сидели в плетеной корзинке и вызывали умиление у всех без исключения гостей. Однажды по объявлению по продаже щенков зашла женщина лет сорока пяти — приятная, хорошо одетая. Она долго целовала каждого щена, нежно с ними разговаривала, потом сказала:

— Вы уж извините, что зря отняла у вас время, я не могу пройти мимо объявления о продаже собачек и не зайти, чтобы подержать их на руках. Я уже много лет мечтаю о таком милом маленьком песике, но, к сожалению, не могу завести!

— Почему? — поинтересовалась я.

— Мне кот не разрешает! — ответила женщина, и горькая слеза потекла по ее щеке. — Вот когда он умрет, я обязательно заведу себе собачку!

Вся история человечества — это история борьбы за свободу. Целые народы боролись и умирали в борьбе за независимость, считая, что лучше умереть свободным, чем жить рабом. Не знаю, насколько сохранилось в сегодняшних народах это отчаянное стремление к независимости, но отдельные особи гораздо комфортнее ощущают себя в рабстве и активно ищут себе хозяев.

Посмотрите вокруг себя, и вы увидите людей, посвятивших половину жизни ненавистной работе; супругов, не выносящих общество друг друга, но почему-то живущих вместе; родителей и детей, ни одна встреча которых не обходится без скандала и слез, но упорно не желающих положить конец этим тягостным встречам.

Пока мы находимся в зависимом положении, мы всегда можем оправдать себя, свои слабости, лень, трусость, несостоятельность давлением извне, вмешательством врагов или выставить себя жертвой обстоятельств. Человек, сбросивший с себя путы психологического рабства, уже не сможет свалить на кого-то свои грехи, он должен будет за каждый поступок и каждое принятое решение отвечать сам, и это пугает многих гораздо больше семейных скандалов, мордобоя, непонимания и бездарно прожитой жизни. Когда люди плачутся на жизнь, обвиняя в своих проблемах мужа-алкоголика, начальника-самодура или ребенка-эгоиста, они всего лишь ищут оправдание своей трусости.

Казалось бы, люди, победившие в себе самый главный страх — страх неизбежной смерти, боятся совершить поступок, который всего лишь изменит их жизнь. Да, есть риск, что изменит не в лучшую сторону и на дороге перемен ждут кочки, лужи и овраги, но ведь менять свою жизнь можно бесконечно! Неужели лучше покорно черпать ложкой серый туман обыденности и скуки, ощущая себя глубоко несчастным человеком, чем дать себе сто шансов на перемены, один из которых почти наверняка будет выигрышным?

Пару лет назад моя подруга — красивая, умная, вполне успешная женщина средних лет потеряла работу. Как это водится, впала в небольшую хандру, муторные собеседования с дежурными фразами «мы вам позвоним» тоже особенно не бодрили, но в целом ситуация была банальна до оскомины — кто из нас не оказывался в подобном положении? Но тут подруге крупно не повезло, хотя тогда она и посчитала это счастливым случаем: она встретила мужчину, который запел ей песни менестрелей всех времен: «Милая, я решу все твои проблемы, ты можешь больше вообще ни о чем не волноваться!»

Впрочем, песни недолго услаждали слух моей подруги, уже через месяц она поняла, что сладкой жизни не предвидится. С тех пор — вот уже два года — я слушаю ее жалобы на мужчину, не оправдавшего надежд. Про его недостатки я знаю гораздо больше, чем про своих родственников, но на мои восклицания: «Зачем же ты живешь с таким чудовищем?» — она лишь опускает глаза и бормочет про отсутствие работы и зимних сапог. При этом на последнем собеседовании она была полтора года назад, не уставая все это время сокрушаться о том, как тяжело найти достойное место сорокалетней женщине! Боюсь, ее будущее предопределено: через тридцать лет она пополнит ряды бабушек, которые, похоронив ненавистного мужа, говорят: «Ну хоть на старости лет поживу спокойно, отдохну от тирана!» — и носят цветочки на могилку мучителя.

Может, зря в наших школах послереволюционное «мы не рабы, рабы не мы» было заменено на «мама мыла раму»?