Красиво жить не запретишь!

Известный политик-реформист, депутат парламента (до депутатства - бизнесмен, а сейчас муж бизнес-вумен), председатель парламентской комиссии по надзору за спецслужбами, Яанус Рахумяги был засечен репортерами газеты Äripдev на солнечном острове Крит, где он с семьей наслаждался отдыхом на замечательной вилле у моря.

Журналисты вовсе не случайно столкнулись там с ним, а специально отправились на Крит для того, чтобы увидеть отдыхающего народного избранника. Они знали, что избранник пользуется виллой для отдыха регулярно. И увидели, и сфотографировали, только вот поговорить не смогли. Потому как объект наблюдения, заметив «хвост», ретировался.

Жертва гостеприимства

В данном факте самом по себе нет ничего не только криминального, но и сколько-нибудь предосудительного. Ну, есть у далеко не бедного человека и мужа совсем не бедной жены дом на солнечном острове, ну, ездит он туда в свободное от забот о народе время, ну, доставляют ему туда воздушным транспортом джип, чтобы ездил, а не стаптывал обувь на каменистой почве. Ну и что?

А то, что, как следует из декларации означенного Рахумяги о доходах, никакой виллы на греческом Крите у него нет. Нет там дома и у госпожи Рахумяги. И замеченного рядом с виллой джипа, совершившего неблизкий перелет, тоже нет. В натуре есть, а в декларации нет.

Уже в Таллине Рахумяги, хоть и неохотно, но все же постарался рассеять возникшие подозрения. Да, вилла не его и не жены, как и джип, но принадлежит членам его семьи. Семья - дело святое, а потому хватит об этом. Но репортеры не унимались, их любопытство зашло так далеко, что они стали приставать к депутату с назойливым вопросом: а кто он конкретно, этот член семьи?

Тут на выручку депутату бросились соратники по партии. Премьер-министр Андрус Ансип прямо заявил, что он, бывая за границей, останавливается в отелях и вовсе не нтересуется, кому отель принадлежит. Логично. Генсек Партии реформ Кристен Михал добавил, что и сам порой гостит у родственников, и это совершенно нормально. Тоже логично и действительно совершенно нормально. А министр социальных дел Ханно Певкур признался и вовсе в страшном: он, будучи на Крите, заезжал в гости на виллу к Рахумяги и не видит в этом ничего экстраординарного. И ведь впрямь - ничего экстраординарного.

Выходит, что негодники-журналюги и папарацци беспричинно теребят достойного гражданина, влезают в его семейную жизнь и возводят на него напраслину? Нет, не выходит.

Действительно, упорное желание узнать, кому принадлежит критский дом, и если не Рахумяги, то оплачивал ли он свое замечательное пребывание в нем, может показаться читателю странным и даже неприличным. Он вправе возмутиться репортерами, воскликнув: «Они что, совсем того?! Где это видано, чтобы не то что родственникам, но и друзьям платили за предоставленный кров!» И будет прав. Но то - читатель, рядовой налогоплательщик. А господин Рахумяги далеко не рядовой налогоплательщик, и недаром закон сделал декларации об экономических интересах таких деятелей, как он, публичными. Общественные деятели представляют общественный интерес (как в смысле представительства, так и в смысле интереса общества к ним) и должны в идеале (увы, недостижимом в любом обществе) хотя бы приближенно соответствовать представлениям общества об идеале. Это, разумеется, вовсе не значит, что им не по чину пользоваться гостеприимством родственников или друзей, не платя им за это звонкой монетой.

Так был ли родственник?

Но не зря мудрый отец бил сына не за то, что тот проиграл, а за то, что попытался отыграться. По прошествии долгого времени Рахумяги решился-таки обнародовать имя родственника. Им оказался некий бельгийский бизнесмен Эрик ван де Винкеле, а родственник он потому, что крестил детей Рахумяги. Но почему, спрашивается, депутат сразу так прямо и честно не сказал, а предпочел ретироваться и даже переложить общение с любопытствующей прессой на своего адвоката? «Я должен переговорить со своим адвокатом», - классическая фраза из криминального кино (это когда рыльце у персонажа в пушку, и он понимает, что его зацепили).

Это обстоятельство только усилило подозрения. И не напрасно. Выяснилось, что если «летающий джип» действительно принадлежит зарегистрированной в Эстонии фирме ван де Винкеле Verheyen, то вилла не принадлежит ни ему самому, ни его предприятию. Зато ничего не подозревавший представитель девелоперской фирмы на Крите простодушно вспомнил, что виллу год или полтора назад приобрел некий покупатель из Эстонии: «Он, по-моему, не то политик, не то что-то в этом роде». Вот так.

Остается лишь добавить, что фирма Verhеyen в свое время попалась на скрытом финансировании избирательной кампании как раз Яануса Рахумяги, а тот факт, что Рахумяги и некоторые другие реформисты использовали схемы, позволявшие обойти запрет на финансирование партий и их избирательных кампаний юридическими лицами, стал минувшей зимой достоянием общественности и вызвал громкий скандал. Что, впрочем, не помешало господину Рахумяги продолжать осуществлять общественный контроль за спецслужбами.