Челюсти по-египетски

«Шарк-эль-Шейхом» (от английского слова «shark» - акула) туристы в последнее время прозвали популярный египетский курорт Шарм-эль-Шейх. Именно здесь в начале декабря внезапно озверевшие акулы подряд атаковали пятерых туристов. Первые четверо ранены и лишились конечностей, пятая погибла в воде от болевого шока и потери крови. И все это накануне рождественских праздников – в самый разгар египетского сезона для россиян. Цены на Египет резко упали. Туроператоры замерли в ожидании.

Но реакция наших людей была неоднозначной. Кто-то в ужасе кинулся сдавать приобретенные ранее турпутевки в Шарм. Кто-то, напротив, посчитал инцидент поводом поехать отдохнуть: «И дешевле, и на акул посмотрим!» Египетское правительство закрыло пляжи, запретило купание, посадило вдоль побережья спасателей и запустило отпугивающие хищниц катера. Для изучения ситуации из Америки и Австралии выписали опытных профессоров-«акуловедов» и пообещали выстроить у каждого отеля резервации для безопасных заплывов… Но прошло всего пару недель и пляжи постепенно снова стали открываться. Что это? Осознанное решение властей, убедившихся, что опасность отступила? Надежда на «авось»?

Чтобы понять, насколько опасно сейчас у берегов Шарма, наш корреспондент вошла в команду дайверов, которые отслеживают поведение и местонахождение акул. По словам Хешема Гарби,президентаегипетской Палаты дайвинга и водных видов спорта(Chamber of Diving and Water Sports, CDWS), именно на их наблюдениях основываются сейчас приглашенные для решения проблем специалисты.

Плывем на «Васе», дышим «виагрой»

Сборный пункт в дайв-центре. Захожу.

- А вот и наша «наживка»! – расплылась в озорной улыбке Алла, разбитная «пацанка» бальзаковского возраста, «мама-дайвер», как она сама себя называет, и просто командир нашей группы.

- Не, слишком мелкая. Наши акулы постарше любят… – блеснул в ответ «черным» юмором Леша, морской «волк» с бритым черепом и бриллиантовой серьгой, одинаково сияющими на солнце.

Больше русских в команде нет. Еще пара англичан и немцы. Семь дайверов, у которых за плечами сотни погружений. В ближайшие три месяца только таким профи разрешено плавать в открытом море у берегов Шарма, где из-за нападений акул на туристов введено чрезвычайное положение. Что они делают? Погружаются, как и раньше, любуются красотами моря, но о каждой встреченной акуле, ее породе и поведении докладывают в главный офис CDWS.

По пути к катеру ловлю профессиональные «словечки»:

- У меня сегодня «мокряк» (обычный неопреновый гидрокостюм – Я.Т.), а «сухарь» (дорогой, непромокаемый – Я.Т.) вчера о кораллы подрал…

- На каких сайтах (места для дайвинга, скопления рифов – Я.Т.) сегодня будем?

- Ты в этот раз дайв-монстр (специалист, погружающийся в течение всего светового дня – Я.Т.) или только пару раз нырнешь?

Набережная Наяма-бей. «Не забудьте паспорта, без них в море сейчас не пустят!» – пугали нас перед выездом. Но секьюрити даже не смотрит в нашу сторону, только со слов Аллы записывает количество людей, чтобы по возвращении убедиться, что никого не сожрали. Египетская вольница… Вспоминаю, как пару дней назад ездила в Дахаб. Половина туристов документы забыли, так весь автобус по десяти паспортам проверили - друг другу под креслами их передавали. Один мужик только потом заметил, что ему женский документ достался, но проверяющих все устроило.

Ярослава Танькова вошла в команду «спасателей Шарк-эль-Шейха»

Яхта «Васел», которую русские прозвали «Васей». Сбрасывая в ящик кроссовки, ступаем на мягкую резину палубы. И, превращая морскую воду в пенное «капуччино», наш кораблик отчаливает от берега. Через несколько минут пространство вокруг превращается в подобие театральной гримерки. По периметру на вешалках повисают гидрокостюмы. Лавочки расцветают яркими пятнами наручных «компьютеров», масок, ласт, подводных камер. Вдоль стен выстраиваются батареи баллонов с воздухом и нитрексом – смесью, обогащенной кислородом.

- Нитрекс, конечно, дороже сжатого воздуха, но зато от него и эффект, как от «Виагры», - смеясь, объясняет иностранцам Алла.

- Понты! – отмахивается Леша. – Нитрекс нужен только для продвинутых «технических» дайверов, опускающихся на большие глубины.

С веселым цоканьем падают в специальные чехлы камни-грузила и звучат достойные Зощенко комментарии: «Я первым попробую утопиться… Ты мне потом еще пару грузов дай, если не получится».

«Ласковая рыбка мурена» и другие монстры

На жестяной доске цветными фломастерами Алла рисует карту первого «сайта». Для этого ей даже не нужно заглядывать в документы - все дно помнит едва ли не лучше, чем свою квартиру. Рифы, коралловые кусты, обрыв до 80 метров, красными стрелками – дорожка, которую должны пройти дайверы, и технические требования: максимальная глубина погружения, время нахождения под водой, давление... Для собрания, на котором оглашается план действий, все поднимаются на верхнюю палубу.

- Сегодня мы работаем в Марса-Алам… - начинает Алла, водя указкой по карте.

И память тут же услужливо подсказывает мне, что именно там год назад акула порвала француженку.

- Осмотрим «Шарк-риф», «Шарк-обсерватория»… - наш командир перечисляет много названий, но я слышу только регулярно повторяющееся в названиях зубастое «шарк».

- Слушай, Наживка, а тебя в море я, увы, не возьму! – вздыхает Алла, сочувственно глядя на мою тут же скисшую физиономию. – У тебя опыта маловато, и закон сейчас запрещает. Будешь выполнять самую трудную работу – ждать нас на корабле!

До этого было страшно. Теперь стало грустно…

- А правда, что в этом году акул больше, чем обычно? – пытаюсь я утешиться по принципу «не очень-то и хотелось».

- Океанических, крупных - больше. Потому что вода в этот раз слишком теплая. Обычно к декабрю не больше 24 градусов, а в этот раз все 27. Три градуса – существенная разница для хищников. Например, в Дахабе всегда холоднее, поэтому и акул там не бывает. А интереснее всего в Египте летом, когда с теплыми течениями к берегу приходят крупные звери: китовые акулы, рыба-молот, тигровые…

«Господи, какой ужас! Мое, казалось, безопасное, как дачный пруд, Красное море, оказывается, кишит монстрами!» - думаю я, пока дайвер Леша убеждает меня, что рыба-молот вовсе не похожа на «чернобыльского мутанта», а напротив – «очень гармоничное и красивое животное».

Ничто так не стройнит даму, как костюм дайвера! Правда, при его натягивании пропадают вторичные половые признаки...

- В море много чего опасного! Чего ты к акулам-то привязалась? Есть, например, такая рыба – триггер. Клюв – ласту перекусывает запросто! Дайверы под водой на триггера показывают жестом, которым футболисты в «стенке» от штрафного защищаются. Все потому, что она, когда кладку делает, любого, кто над гнездом проплывет, на куски порвет. Так не плавай! Нужно уважать морских обитателей, а это значит - знать их повадки. Видишь, что зверушка не в себе, например, осьминог побелел (для него это цвет агрессии)? Не лезь и не будет проблем! Ты же не цепляешься к невменяемому гопнику с вопросом: «Как пройти в библиотеку?» Так и тут: выбирай, с кем общаться, и учись это делать правильно, тогда все с тобой будут играть, а не обижать… Я недавно спускаюсь, а вдалеке черепаха плывет. Здоровенная! На таких все новички-дайверы покататься мечтают, гоняются за ними – догнать не могут. А я просто завис в воде и, как она, «лапами» помахиваю. Так эта «тортилла» тут же подплыла и нос к носу со мной ближайшие двадцать минут «общалась». А какая ласковая рыбка мурена (кошмарная зубастая морская змея – Я.Т.), если вовремя и правильно к ней подойти, - ластится, как котенок! И даже морской огурец, уж на что вроде бессмысленная тварь, если его чем-нибудь по спинке погладить, выпускает фонтан ярко-розовой слизи, которая в воде распускается очень красивым «цветком».

Дайверы – люди в хорошем смысле слова «блаженные». Про все, что плавает-растет в море, говорят с восхищением и нежностью, например: «Ах, какая яркая кладка икры у рыбки «испанский танцор»! В том числе и про зубастых монстров, - как про первую любовь, ей-богу! С эдакой мечтательной улыбкой: «Моя первая акула была белоперой… я так ждала этой встречи!» Далее в морском ветре угадываются мелодии Леграна, и почти со слезами умиления следует леденящий душу рассказ, как счастливый дайвер\ша «чуть не обгадилась, наткнувшись под водой на это совершенное творение природы, пережившее динозавров». Автор «Шербурских зонтиков» рыдает от зависти!

Зачем дайверу зонтик

Кстати, о зонтиках. Вопрос, чем отбиваться от акул, если что, интересовал меня во время поездки в Египет больше всего. Например, у команды Кусто были специальные дубинки с шипами. Потому-то, как говорят дайверы, ни одного и не съели. Но если все наши не всегда трезвые туристы вооружатся на пляжах дубинками, боюсь, первыми пострадают не хищники... А вот на Кубе, оказывается, самое оригинальное средство от акул - зонтики. Дело в том, что рыбины эти неимоверно трусливы. Боятся всего неожиданного и…

- Если перед акульей мордой неожиданно раскрыть большой и яркий зонтик, - рассказывал мне специалист, - то от хищницы останется только уходящая вдаль дорожка экскрементов.

Но наши дайверы ничем оригинальным не пользуются. Просто есть несколько правил, которые следует соблюдать при первых признаках агрессии со стороны хищницы. Первое: сбиться в кучу спиной к спине и потихоньку подняться наверх, к боту. Дело в том, что у этих рыб плохое зрение, поэтому они воспринимают нескольких дайверов, как одно целое. А на существо, которое больше их самих, акулы не нападают из-за патологической трусости. Второе правило: по возможности прижаться к рифу. Тогда, во-первых, подслеповатая акула потеряет вас из виду (если только на нас не надето нечто яркое и блестящее). А во-вторых, она просто не может вас «отгрызть» с отвесной поверхности.

Объявлено первое погружение. Дайверы кряхтят, утрамбовываясь в тугой неопрен. Самого полного немца, приходится впихивать в гидрокостюм всей командой. «Маловат» - жалобно стонет он, виновато улыбаясь.Щелкают затворы карабинов и поясов. Празднично, как бутылки с шампанским, шипят тестируемые баллоны и палуба наполняется чистым колокольным звоном, который издают акваланги, ударяясь друг о друга.

Поочередно в ведро со специальным раствором от запотевания ныряют маски…

- Лучше всего плевать в нее, а потом споласкивать, но уж больно люди морщатся, когда это видят, – усмехается Алла. – Я сначала пыталась всех убеждать, а потом махнула рукой... Теперь мажу детским шампунем. Хуже, конечно, чем слюни, но тоже помогает.

Шлепанье ласт к краю сопровождается сипением регуляторов и шутками:

- А я воды вообще-то боюсь…

И - плюх!

- А я вообще плавать не умею!

Плюх!

- Все нормальные дайверы плавать не умеют, плавает только…

И еще - плюх!

Последний плюх – от самого большого и добродушного, похожего на гиганского телепузика, немецкого дайвера – окатывает с ног до головы матроса. Еще несколько секунд головы команды торчат над волной и уходят под воду. На мгновение палуба затихает. Но тут старпом зачерпывает ведром искрящуюся на солнце воду и мощным потоком заливает голубую палубу «Васи». А матрос щеткой начинает скрести и без того небесно чистый пол. Чтобы не мешать, я поднимаюсь на верхнюю палубу – к капитану. Молчаливый старичок замер, оперевшись на руку и острым взглядом вцепившись в морскую даль. Его задача – вовремя заметить взметнувшийся над водой рыжий поплавок нашей команды и подрулить к этому месту как раз к всплытию ныряльщиков. Моя задача – увидеть акулий плавник. Так мы и сидим бок о бок, ждем.

...И просто акула по имени лонгиманус, вот уже месяц держащая в страхе побережье знаменитого курорта.

Знак: «все хорошо, но жим-жим»

Ровно через час выныривает поплавок. Взревывают «Васины» моторы. Взмывает в небо и плюхается в волну брошенный матросом канат, и, цепляясь за него, на палубу грузно карабкаются набрякшие водой, пыхтящие, как моржи, дайверы.

- Акул видели? – горохом скатываюсь я вниз по лестнице.

- Нет.

- Неужели ни одной? – не могу я скрыть разочарования.

- Чтобы кого-то гарантированно увидеть, нужно идти в зоопарк – отфыркиваясь, смеется Леша. – А в море прежде всего надо медитировать!

Глаза у Леши неожиданно синие-синие. «От азота, что ли?» - хмыкаю я про себя.

- Но мы же, вроде, акул разыскиваем…

- Акулы-каракулы… - смеется этот еще час назад мрачновато-циничный дайвер, сияя лазоревым взглядом. – Это все так, по ходу дела. Нельзя под водой только о деле думать, как одна моя 40-летняя ученица с Украины. Первый раз погрузилась, выныривает и, сходу: «От я теперь за раками швыдко наныряюсь!» Дайвинг – это не то… Это когда 50-летний мужик превращается в мальчишку! Это вечное!

- Рыб очень много стало, – высказывает более деловое замечание Алла. - Покой на море хорошо сказывается. Людей мало, отлов приостановили, и почти сразу количество рыбы в разы выросло. Тех же акул это успокоит – есть на что охотиться и без туристов.

Плывем к другому рифу. Костюмы на вешалках, как мокрые паруса, хлопают на ветру. Немец-«телепузик», с пучком цветных карандашей, как первоклашка, старательно выводит в блокноте изученный рельеф, описывает увиденных рыб, вносит какие-то данные. Алла уже рисует новую карту.

- Это как раз Шарк-риф, который ты так хотела увидеть, – улыбается она мне. – Во-о-н там на скале видишь площадку? Это так называемая «шарк-обсерватория». За акулами у местного рифа прямо оттуда наблюдать можно.

- То есть здесь вы их точно увидите?

- Ну, кто ж это знает!

- А если увидите, то что?

- Посмотрим, как ведут себя, посчитаем, сколько их, сообщим нашим…

- А не страшно?

- Знаешь, у дайверов своя «подводная азбука» есть? Кольцо из большого и указательного пальца - «ок» - значит все хорошо. А если это «колечко» вот так легонько сжимать-разжимать – это значит «Все хорошо, но жим-жим», понимаешь? Знак - как раз для таких ситуаций! – смеется наш разбитной командир. – А если серьезно, тебе ж объясняли, ничего страшного в них нет, если грамотно себя вести! Я среди акул-лонгиманусов с ребенком плавала – фотографировала их. А туристы нас с палубы фотографировали, так круто этот аттракцион выглядел! Ноги поджимать приходилось, чтоб не наступить на них, так близко стояли. Я тринадцать лет погружаюсь, ни разу никаких нападений не было!

- А почему же они теперь стали опасны?

- Да для дураков они всегда были и будут опасны! – досадливо морщится Леша. – Туристам сколько раз повторяют: не кормите рыб! Потому что вслед за ними к берегу приходят хищники, которые привыкают не бояться, а значит, рано или поздно кинутся на людей, хотя им это и не свойственно. У любой такой привыкшей пастись у берега акулы во время беременности могли гормоны в башку ударить, вот она и кинулась. А тут еще овец этих выкинули. Может, «пищевая лихорадка» началась… Сейчас они успокоятся, уйдут от берега подальше. Но чтобы такое не повторялось, не сети нужно ставить, а гигантские штрафы за любую брошенную в море горбушку взымать. В башку туристам как-то вбить прямую связь между прикармливаемыми стаями рыб и хищниками, которых ни в коем случае нельзя подводить к берегу. Потому что акула в любой момент из спокойной может стать опасной! У меня тоже были случаи, когда в стае акул плавал – и ничего. А было так, что у рифа Бразерс с напарником поднимались, прижавшись друг к другу спинами и выставив вперед запасные баллоны, чтобы кружащие вокруг акулы при броске на железо наткнулись. Но это могли сделать мы – подготовленные дайверы. А обычный пловец или «трубочник» (так снисходительно дайверы называют снорклингистов – Я.Т.) априори беспомощен в воде и, значит, должен держаться подальше от хищниц. Но люди даже этого не понимают… Лезут с дайверами в открытое море. Помню: стоит у лодки лонгиманус (океаническая порода акулы, которая участвовала в недавнем нападении на туристов – Я.Т.). Большой, красивый! Мы поплавали вокруг аккуратно, посмотрели, выходим. И тут, - у меня аж регулятор изо рта выпал, - прямо на акулу с криками «Люсь, дывысь яка рыбина» плывут идиоты-снорклеры! А если они встретят в тайге тигра?! Не кинутся же к нему с криком: «Ой, какая киска!»

Акула Дашка

Второе погружение так же ничем особым не ознаменовалось. Акульей активности замечено не было. Только я в какой-то момент чуть не свалилась за борт с радостно распахнутыми объятиями и криками «Шарк! Шарк!», завидев в глубине огромные темные туши, проплывающие рядом с кораблем. Но капитан, а потом и наши дайверы разочаровали меня, сообщив, что это не акулы, а каранкасы – двухметровые хищники из семейства тунцовых, не нападающие на людей.

На обратном пути дайверы спорили, какой риф красивее, и что уместно, а что не уместно на дне. Например, не портят ли риф Иоланту поросшие кораллами унитазы (десятки лет назад там затонул корабль с сантехникой). Я сидела на корме, а мимо проплывали пляжи Наяма-Бей. Пустые, почти необитаемые. Кое-где уже разрешили плавать в пределах буйков, но большинство людей все равно боятся.

- Пустое Красное море - печальное зрелище… - подошел ко мне «морской волк» Леша. – Никогда я еще не плавал на рифах в таком гордом, можно сказать, одиночестве. Но ничего... Зато море отдохнет от людей. Рыбы вон уже сколько. И акулы успокоились, похоже. Все будет нормально, лишь бы люди сами себе не гадили. И ты не верь страшилкам, нет никаких «челюстей»! Во-он там видишь риф? Все дайверы знают Дашку, которая там живет. Это белоперая акула. Спокойная. Можно сказать, даже ласковая! Просто большая рыба. Их таких здесь много. «Дашками» их создает природа, людоедками их делаем мы...