Как-то раз, поднимаясь в лифте к себе на шестнадцатый этаж, Коцын обратил внимание на то, что все стены лифта были исписаны различными надписями, самыми приличными из которых были надписи:
- «Спартак - чемпион»
- «KISS - это круто!»
Еще там были нарисованы голые безобразные женщины. Нарисованы неумело, без соблюдения пропорций и перспективы.
- Какая бездуховность! - с грустью и тревогой думал про себя Коцын. - Как это все мелко и ничтожно! Ну, зачем? Зачем все это? Почему люди, пользующиеся этим лифтом, вынуждены читать эту мерзость? Почему? Ведь эти надписи деструктивны! Они разрушают личность! Они, в конце концов, растлевают невинные души! А эти женщины! Ну, какое представление может составить себе о женщине человек, никогда ее не видевший голой? Да он и не захочет с ней иметь дела после созерцания этих картинок! Только полный идиот придет в возбуждение от этих изображений. Нормальному человеку они внушают вполне объяснимый ужас и отвращение. Где они видели таких женщин? Неужели такие существуют? О! Ужас!
Придя домой, Коцын долго не мог успокоиться. Ходил из угла в угол, изредка бросая косые, полные неприкрытого восторга, взгляды на стены своей квартиры увешанные репродукциями с картин Боттичелли, Врубеля, Густава Климта, Клода Моне, Налбалдяна и Модильяни, изображающие прекрасных обнаженных женщин.
Наконец он угомонился, выпив немного тиопентала натрия и вколов себе немного оксибутирата натрия, заснул. Однако среди ночи вдруг снова проснулся и, стряхнув с себя остатки сна резким энергичным движением корпуса и ног, вскочил и, взяв с собой краски и кисти, пошел к лифту.
На следующий день небольшая группа, человек десять - пятнадцать во главе с лифтершей, столпились возле лифта, стараясь заглянуть вовнутрь, толкаясь и тихонечко переругиваясь.
- Да дайте же поглядеть...
- Да не толкайтесь же, гад!...
- Пусти, гад!
- Красота, какая!
- Круто! Круто!!!
Стены лифта были расписаны в стиле раннего барокко. Прекрасные красавицы глядели со стен на граждан печальными, томными глазами, прикрывая изящными руками груди, чресла и лядвеи. Были там и надписи, выполненные аккуратным каллиграфическим почерком:
- «Иоганн Себастьян Бах (1658 - 1750 гг.) - это прекрасно!»
- «De gustibus et coloribus est dispitanbum! ( О вкусах - не спорят!) »
- «Спартак - вождь восстания рабов в древнем Риме ( 74 - 71 гг. до нэ.)»
- «Penis»
- «Vulva»
- Господа! Кто это сделал? - торжественно обратилась к собравшимся лифтерша, толстая краснолицая баба в сиреневом мохеровом берете. - Надо заявить в милицию! Однозначно!
- Не надо! Не надо! - умоляюще воскликнул худой длинноволосый юноша в наушниках, с ирокезом на голове.
- В самом деле! Это же прекрасно! - поддержала его девушка с наколкой на плече, изображающей змею, обвивающую бутыль.
- Чуть что - сразу в милицию! - пробурчал хмурый небритый мужик, в поношенном, грязном , простреленным в нескольких местах макинтоше,
- Да нет...- смущенно улыбнулась лифтерша, кокетливо поправляя сползший на глаз берет. - Я не к тому, что это плохо... Я просто... Чтобы поблагодарить человека... Ведь старался же человек!
К О Н Е Ц