Хруст купюр и звон евромонет

Мировой кризис нанес болезненные удары не только по экономике практически всех стран, но и по евро - не столько по курсу валюты, хотя и он пошатнулся, сколько по ее престижу и доверию к ней и ее состоятельности в перспективе.

Разговоры о том, что вся система европейской валюты вот-вот рухнет, распространились не только среди напуганных «широких масс», но стали и лейтмотивом пророчеств авторитетных экономических аналитиков. Как, впрочем, и возражения им. «Тем, кто делает ставку на провал евро, не на что надеяться. Евро не провалится», - заявил министр финансов Германии Вольфганг Шойбле.

Но сама собой беда, разумеется, не рассосется. И тот факт, что именно Германия, главный «финансист» ЕС и еврозоны и страна, в которой ностальгия по старой доброй немецкой марке очень сильна, возвысила голос в поддержку евро, значителен. Германия, понятное дело, преследует собственные интересы, связанные с общеевропейской валютой, которые у нее велики. Поводом (а вернее, причиной) послужил настигший многие европейские страны долговой кризис, связанный, в частности, и с теми мерами, которые государства принимали для выхода из кризиса экономического.

Германия, которую поддержала Франция, не исключает возможности не только уже существующего денежного, но и бюджетного союза, если прежние меры не сумеют одолеть кризис. «При нынешней структуре еврозоны есть общая денежная политика, но нет общей бюджетной политики», - утверждают немцы и вместе с французами выступают против предлагаемого увеличения кризисного фонда, откуда на поддержку Ирландии «отпущено» менее 10%. Опять же понятно, потому что основное финансовое бремя несет все та же Германия. Вместо новых мер она подчеркивает необходимость углубления экономического сотрудничества в еврозоне вплоть до упомянутого уже бюджетного союза в будущем. Индивидуальные пакеты помощи, по мнению сторонников такой идеи, уже не срабатывают.

Польское наступление

Между тем именно бюджетная дисциплина, неукоснительным соблюдением которой по праву гордится Эстония (не будем здесь уточнять, какой ценой это соблюдение достигается), оставляет желать много лучшего как в еврозоне, так и в ЕС в целом.

И здесь наметилась фактически прямо противоположная той, что описана выше, тенденция. Польша уже сумела выторговать у Еврокомиссии соглашение о бюджетных послаблениях, пока, правда, не утвержденное Советом министров финансов (ECOFIN). Если же выдвинутый Польшей план пройдет, то при подсчете дефицита госбюджета и государственного долга будут приниматься в расчет затраты, связанные с системой частных пенсий. Касаться это будет, понятно, не одной только Польши, но всех стран ЕС. В «группе поддержки» Польши выступали Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Чехия и Швеция. Заметим, что это в подавляющем большинстве страны, собирающиеся в скором времени переходить на евро, за исключением уже перешедшей Словакии и не собирающейся это делать в обозримом будущем Швеции.

Здесь есть нюанс. Такое бюджетное послабление облегчает выполнение необходимых еврокритериев. Эстонии, понятное дело, обидно, и она категорически против подобных поблажек. Правда, стоит вспомнить: когда вступление Эстонии в еврозону из-за бюджетного дефицита откладывалось сначала с 2007 на 2008 год, потом на 2009 год, а затем - на неопределенный срок, то у нас немало и на самом серьезном уровне говорилось о том, что пора бы уже пересмотреть критерии.

Но в любом случае тот факт, что ведущие страны еврозоны, в т.ч. та, от которой судьба евро зависит в наибольшей мере, решительно настроены на сохранение и укрепление евро (независимо от того, какие личные цели они преследуют), работает на евро и должен снять или, по крайней мере, уменьшить страхи - во всяком случае, те, что связаны с будущим общеевропейской валюты, а не с ожиданием неминуемого тотального подорожания всего и вся после 1 января.