Дмитрий Медведев: «Я долго размышлял, почему у нас такое разнузданное положение с коррупцией...»

@font-face { font-family: "Arial"; }@font-face { font-family: "Cambria Math"; }@font-face { font-family: "Arial Unicode MS"; }p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal { margin: 0cm 0cm 0.0001pt; font-size: 10pt; font-family: Arial; }p.MsoBodyText, li.MsoBodyText, div.MsoBodyText { margin: 0cm 0cm 6pt; font-size: 10pt; font-family: Arial; }span.BodyTextChar { font-family: Arial; }.MsoChpDefault { font-size: 10pt; }div.WordSection1 { page: WordSection1; }

О сложностях модернизации

Если бы у нас были другие институты власти, начиная от президента и правительства и заканчивая муниципальными органами управления, может быть, нам и модернизация не потребовалась бы. Если бы они были в таком же состоянии, как, допустим, в Евросоюзе. Но мы-то в России. Поэтому, если вы меня спрашиваете, всегда ли институты власти оказывают положительное влияние на модернизацию, то мой ответ — нет. Они зачастую тормозят ее, и в этом пороки нашей власти, причем снизу доверху. Но иной власти у нас пока нет, и ее невозможно поменять за один день. Власть — это ведь не абстрактный институт. Это набор людей — с привычками, желаниями, пороками. Мы очень часто о коррупции говорим. Легко поймать одного коррупционера за руку и прилюдно его наказать. Но ведь коррупцией поражена вся система, а не один человек. Увы, у нас только за шесть месяцев прошлого года за коррупционные преступления были осуждены несколько тысяч человек, в том числе весьма высокопоставленные. Но ведь не боятся. Это следствие общих проблем в управлении, никаких сомнений нет. Я с вами согласен.

О коррупции

Вообще, когда я стал президентом, меня отговаривали от этой темы. Говорили буквально следующее: зачем вы за это беретесь? Вы же не победите коррупцию ни за год, ни за два, за президентский срок не победите. В какой-то момент люди начнут уставать, думать, что какие-то решения приняты, а коррупция как была, так и есть, с нас как тянули, так и тянут. И будет большой диссонанс между словами президента и реальной ситуацией. Но если так рассуждать, то мы никогда не начнем борьбу с коррупцией. Я считаю, что я правильно поступил, когда поднял эту тему на высший уровень, и, что бы там ни говорили, мы борьбу начали. Да, успехов почти нет. Хотя все можно оценивать по-разному. Мы ведь впервые за всю тысячелетнюю историю России создали антикоррупционное законодательство. Работает Совет по борьбе с коррупцией, другие структуры, которые эту ситуацию мониторят. Мы все-таки позаимствовали целый ряд моделей из практики других стран. Например, то же декларирование. Рассуждали так: ну будут все подавать декларации, но ведь будут врать, будут занижать свои доходы. Что я на это ответил? Да, некоторые будут, но это приучит к порядку. Когда человек что-то подписывает, а у него есть еще дом, на теще машина, на приятеле еще что-то, это на подсознательном уровне у большей части людей создает ощущение дискомфорта. Это первое. Второе: при возможности люди будут легализовывать свои доходы, потому что каждый разумный человек заинтересован иметь нормальную финансовую историю. У нас нет ответственности за то, что человек не подтвердил, например, источник приобретения двух домов. Но декларирование все-таки дисциплинирует людей.

Я долго размышлял, почему у нас такое разнузданное положение с коррупцией, и нашел несколько причин. Есть исторические причины, о которых все говорят, потому что брать взятки в нашей стране всегда было делом незазорным. В середине XIX в. даже вышла книжка «Как правильно брать взятки». Это отражение общественной ментальности. Кроме того, мы все-таки очень быстро шагнули из тоталитаризма, в принципе, во вполне либеральное общество... Этот быстрый переход не самым лучшим образом сказался на людях. Возникли очень упрощенные представления об экономической справедливости, о рынке, о возможности зарабатывать деньги.

На вопрос - почему «Единой России» получила разрешение использовать изображения и цитаты президента в агитационной работе.

Президент у нас пока фигура беспартийная, но я все-таки не могу забывать о том, что «Единая Россия» меня поддержала на выборах. Поэтому я ей признателен за ту поддержку, которую она мне оказала тогда и которую оказывает сейчас. Давайте все-таки не забывать, что было, когда президент Ельцин не мог провести через парламент почти ни одной своей инициативы, — все блокировалось оппозицией... Все мы друг на друга влияем, это процесс взаимный. До тех пор пока тебя поддерживают, надо давать согласие. Ведь если изображение Медведева или Путина будет вызывать стойкую аллергию у значительной части населения, то такое изображение, скорее всего, сыграет во вред партии.

О «деле Даймлера» (хищении 5 млрд рублей сотрудниками МВД при закупке иномарок) и о возможном хищении при строительстве нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий Океан" .

Нужно не только освещать, но и доводить до конца подобные дела и информировать общество об этом. В ряде случаев, допускаю, что делать это не очень хочется. Например, по «делу Даймлера», как мне докладывают, российской стороне не дали информацию по поводу конкретных фигурантов, которые могли обогащаться на закупках техники. Тем не менее по этому делу есть перспектива: удалось найти посредников, которые привлекаются к ответственности. Делились ли они с кем-то из государственных служащих, это еще предстоит доказать. Если их смогут «расколоть» и они дадут показания на должностных лиц из Министерства обороны, из Федеральной службы охраны, те пойдут в тюрьму. Следствие именно в таком состоянии... Шума в отношении ВСТО было много, а доказательств пока никаких я не видел. Но раз тема привлекла общественное внимание, должно быть проведено полноценное расследование всех обстоятельств. И по линии правоохранительных органов, и по линии Счетной палаты.

О российских судьях

Можно ли себе представить, чтобы судья в каком-то европейском государстве или в США пошел пообедать в ресторан с адвокатом по делу? Я думаю, что нет. Он рискует потерять все, поэтому он никогда так не сделает. У нас это сплошь и рядом. Я не говорю, что в этом случае обязательно есть прямая коррупция. Но должны быть такие юридические конструкции, которые снимают обеспокоенность о чистоте профессионального облика поведения судьи.... Безусловно, неправосудные приговоры подрывают доверие ко всей судебной и даже правовой системе в целом. В этом сомнений быть не может. Но я надеюсь, что вы не ждете от меня оценки не вступившего в законную силу приговора в отношении Ходорковского и Лебедева.... Я специально потребовал от Генпрокуратуры данные: у нас есть представители бизнеса, совершившие не очень крупные хищения, мошенничества или отмывания доходов, полученных преступным путем, которые подверглись очень жестким санкциям — по 10, по 15 лет заключения. Поэтому ситуацию в сфере правосудия неправильно сводить только к теме Ходорковского и Лебедева.