Актер Александр ЖДАНОВИЧ: «Мои сыновья стеснялись, что их папа - Маляваныч»

И 15 из них прожито с Маляванычем. Стоп! 15? Сколько ж тогда этому сказочному художнику? Мне почему-то казалось, чуть больше 30. Представлялось, что перед экраном сидят и внимают поучительным историям Маляваныча его собственные маленькие детки.

- Ну что вы! Моим деткам уже 22 и 24 года,- отчего-то засмущался актер Александр Жданович. - Неужели я так несерьезно выгляжу?

«Я повзрослел только к 40 годам»

- Такой серьезный отцовский стаж! Неожиданно. Когда успели?

- Я рано стал отцом. Мы с моей Людочкой, супругой, поженились, когда мне было 22. А по мозгам, я сейчас понимаю, был совсем пацаном. А тогда казалось, что уже взрослый. Дури и амбиций в голове было больше, чем всего остального. Но я никогда не смотрю на жизнь гипотетически - а если бы было так или иначе. Как было, так и слава Богу.

Актер Александр Жданович.

- Сыновья своих семей еще не завели?

- Нет. И с невестами еще не знакомили. Младший, Саша, заканчивает лингвистический университет, французский язык изучает. Давно и активно играет в бильярд. Даже в Интернете мне показывал, что о нем пишут как об одном из лучших игроков-любителей. А Глеб, старший, все еще не определился в профессии.

- Как? В 24 года?

- Увы, да. Это такое больное место, мне трудно разобраться. В детстве столько интересов было. Куда все ушло? Сейчас сдает на права, надеемся, что хоть это что-то изменит.

- Откуда взялась эта инфантильность?

- Объективными мы тут быть не можем. И наше поколение было в чем-то инфантильным. Мое детство и юность прошли во времена, когда все было регламентировано, и это порождало некую «абыякавасць» - за тебя все решено. Армия, институт, работа. Сегодня возможностей для самореализации гораздо больше. Но вот я разговаривал с преподавателями в университете у Саши, и они подтверждают тезис об инфантильности. Причем больше парней это касается. Я думаю, может, это как-то связано с внедрением новых коммуникативных возможностей. Бурное развитие Интернета, телевидения, мобильной связи заменяет живые отношения между людьми. Мы не хаем это, но оно несет в себе совершенно очевидную опасность. Безответственность порождает все-таки. А безответственность порождает инфантильность.

Актер Александр Жданович.

- А воспитать ответственность нельзя?

- Можно. Честно говоря, вина моя есть, упустил где-то. Нет, я не был таким дико занятым работой, мы много времени вместе проводили. Мы были товарищами по играм. Я еще такой моложавый был всегда. Сейчас мне в мои 40 с большим хвостом дают 30 с небольшим хвостиком. Представьте, что было, когда я выходил с коляской, когда мне было 23 года? Люди не понимали, кто это с детьми. Принимали за старшего брата.

Но я надеюсь, что если дети повторяют путь родителей, то у Глеба все изменится. У меня вторая половина жизни совсем не похожа на первую. Я только ближе к сорока из мечтателя и романтика превратился в человека, который несет на себе груз ответственности. Может, это связано с тем, что я родителей потерял. Сразу сам стал взрослее. Ну, будем ждать, когда они останутся без папы.

- Бог с вами, живите долго! Дедушкой еще будете.

- Ну, я еще могу и папой стать. Но не дает Господь, поздно спохватились. А за детей молюсь, я человек верующий. Это, кстати, тоже меня изменило и сделало более ответственным, чем был раньше.

«Друзья называют «Наливанычем»

- Это сколько было детям, когда вы пришли в «Калыханку»?

- Большие уже были - восемь и десять. Когда я стал Маляванычем, они жутко стеснялись. Просили, чтоб в школу не ходил. А сейчас, когда старше стали, переоценка, конечно, произошла. Но иногда могут подколоть.

Актер Александр Жданович.

- Маляванычем дома называют?

- Дети - нет. А друзья любят поспрягать это имя типа «Наливаныч», хоть я человек непьющий. А если кисточку в руки беру и за холст сажусь, то - Маляваныч.

- Рисуете?

- Я художник летнего дня. На дачке сижу летом и пишу. Лучший отдых! Как я шучу, моей музой стала скупость. Однажды в 90-е, когда с деньгами было особо туго, прихожу домой, а жена виновато так говорит: «Саша, я тут… картину купила». И не то что на последние деньги - в долг. Картина называлась «Куклы», написал ее замечательный художник Саша Вахромеев. А жена-то у меня кукольница, ей картина и понравилась. Я посмотрел. Идея хорошая, а исполнено достаточно условным художественным языком. Я тогда решил, что смогу так сам рисовать и экономить семейный бюджет хотя бы на картинах.

- Получилось?

- Друзья говорят, что да. Даже выставку как-то устроили. Но это так, баловство дилетанта.

- Вы профессиональный актер, много лет служите в Русском театре. И супруга у вас профессиональная актриса. Дети никогда не хотели пойти по вашим стопам?

- Когда были маленькими - нет. Мне кажется, они видели, насколько все неоднозначно в этой профессии. За 25 лет моей службы в театре всякое было: и времена простоя, и времена маленьких ролей, а было, когда шесть спектаклей в сезон играл.

Сыновья в театр, конечно, ходили, спектакли смотрели, но сами этим делом не загорались. А мы с супругой и не настаивали. Саша занимался спортом с детства, даже после гимназии колебался, связать со спортом себя или идти в иняз. Но в тот год не было набора на бильярд, и остались языки. И при этом в лингвистическом университете у них есть довольно приличный франкофонный театр, и он актер этого театра уже несколько лет. Их руководитель Валерий Петрович Шинкарев делает постановки на французском языке, и они ездят с ними в Бельгию, во Францию. Ставят рязановские фильмы на французском - «Служебный роман», «Ирония судьбы». Интересно получается. Русскую сказку делали, сын играл Бабу-ягу, характерная роль. Убедил меня, умеет.

«Вслед за женой пришел в монастырь»

- Вы обмолвились о вере. Понимаю, что тема интимная…

- Да, но я могу сказать, что я пришел в Свято-Елизаветинский монастырь в Новинках.

- Отчего возникла такая потребность? Вроде вы успешный человек, востребованный актер…

- Это здесь ни при чем. Это внутренняя потребность. Знаете, в молодости слишком много дров наломал…

- Чего ж вы там наломали, если семья при вас, вы не развелись? Детей, что ли, внебрачных нарожали?

- Нет, детей у меня двое, это совершенно точно.

- Вы первый из отцов - героев моей рубрики, который так в этом уверен.

- Это потому, что вы общаетесь с миром так называемого гламура, а я совсем другой человек. Мои грехи другие. Нужно было нежнее обходиться с людьми, которые были рядом, я не всегда это понимал. И через какие-то скорби ближних, когда уже понимаешь, что ничего изменить не можешь, идешь просить помощи у того, кто есть все. Может, в будущем это вообще будет самая главная тема в моей жизни - монастырь.

- А как же жена?

- Так я туда вслед за женой и пришел. Люда первая в сестричество попала. Познакомилась с несколькими сестрами, которые делали спектакли в интернате для детей с особенностями психофизического развития в Новинках. Втянулась, и я вслед за ней полюбил этих детей. Общаешься с ними и начинаешь понимать, что не столько мы им нужны, сколько они нам, чтоб хоть как-то только почувствовать, что ты живешь не только для себя, оценить то, что тебе Бог дал.

Монастырь на моих глазах создавался, вырос на голом месте. Сейчас он огромный, там около 80 послушниц и монахинь и несколько сотен белых сестер милосердия. Там есть и руки к чему приложить: есть кузница, мастерские, издательство, иконописная мастерская, которая столько заказов на иконы имеет, что набрала курс иконописцев. Меня тоже приняли, сейчас на втором курсе учусь. Кроме того, мы - я уже сейчас говорю так, потому что считаю себя частью этого монастыря - снимаем фильмы, записываем аудиосказки, связанные с православным просвещением. И жалею только об одном, что сил уже меньше становится именно сейчас, когда второе дыхание открылось и все интересно, и так хочется все успеть сделать.