Травматология, о которой не снимут «Доктора Тырсу»

- Ногу сломал, целый час в коридоре сидел, выл от боли, а врач на меня еще и наорал! - знакомый убеждал меня, что хуже травмпункта в природе ничего и быть не может. - Да ладно. С острой болью должны без очереди принимать, - не верила я. - Вот подожди, сломаешь что-нибудь - узнаешь, что это такое. Спасибо, не надо. Я не стала ждать трагического финала. Пошла и устроилась в травмпункт на работу. Машина времени Все отделения Волгограда жаждали, чтобы я (ну или хоть кто-нибудь!) пришла к ним санитаркой. Уборщицей то бишь. Долго не выбирала, пошла в ближайший от редакции травмпункт. Он хоть и на два района, но небольшой: две процедурные, два кабинета врача, приемная, гипсовая, коридор и бытовка. Все это мне предстоит мыть трижды в день, выносить мусор и «генералить» раз в неделю. За это удовольствие пообещали 3800 минус налоги. И вот он, первый рабочий день. - Как дежурство? - «здороваюсь» с врачом, у которого закончилась ночная смена. А сама не могу оторвать взгляд от его огромных ручищ. Интересно, сколько костей он ими вправил? Ведь здесь действительно все приходится делать в буквальном смысле вручную. Травматология - словно машина времени, которая переносит тебя в прошлое. Кресла, обтянутые дерматином, сквозь который проглядывают куски желтого поролона, - у нас такие еще в советской школе были. Компьютер регистратора - дедушка, точнее, прадедушка современных машин, принтер, издающий предсмертный скрип... - Работаем, как в 70-х! - жалуется медсестра Валентина Матвеевна. Она знает, что говорит: сама тут уже 30 лет. - Из арсенала только гипс и нитки для зашивания. И те рвутся. Все китайское. Сотрудники подтягиваются к восьми часам. А в коридоре уже толпятся пациенты, заглядывают то и дело в дверь. Тем временем в подсобке - хранилище халатов, чая и сплетен - настоящий базар. Врачи-мужчины обсуждают женщин, медсестры - детей. - Док, там клиенты, - пытается загнать начальство на рабочее место медсестра Оля. - Детей и придурков (так здесь величают выпивох с пробитыми головами) нет? - вопрошает док. - Нет. - Тогда еще по сигаретке! Прием начинается только после третьего «предупреждения». Конвейер закрутился: осмотр, запись - следующий! Осмотр, запись - следующий! - Вы бы с ними помягче, - осмеливаюсь заметить врачу. - А чего с ними миндальничать? Быстрее в себя придут. Неожиданно прием прекращается. - Мне на ощупь, что ли, определять, что и где сломалось? Когда уже починят лампу? - 25-летний доктор Егор не в силах разрешить проблему и нервно шагает в курилку. А что делать прикажете, раз перегорела лампа прибора, где смотрят снимки... - Совсем недавно меняли. Барахло китайское! Да и сам аппарат не лучше. Еще с советских времен тут, - жалуется мне рентгенолог Ирина Семеновна. - Простые переломы показывает. А если что посложнее - по таким снимкам и не определишь. Но деваться некуда. Егор возвращается и продолжает прием «вслепую», больше на ощупь, нежели по снимкам, определяя диагноз. Поможем всем: и детям, и бандитам - Сегодня за ночь 25 человек приняли (обычно меньше десяти. - Авт.), даже отдохнуть не удалось, - встречает меня в семь утра медсестра Наташа. - А мне еще и в дневную пахать. Забирайте своего жулика! - обращается она уже не ко мне, а к милиционерам. В приемной топчутся два усталых стража порядка, рядом с ними потрепанный мужичонка - рука на перевязи. Этого хоть привели, но, бывает, протокольные личности являются и без охраны. Так что тревожная кнопка, которую наконец поставили в травмпункте, очень кстати. Вечером, только я собралась домой, вваливается двухметровый детина. Держится за голову, а из-под пальцев кровища так и хлещет. Я от страха аж в стенку вжалась, а регистратор Лена даже глазом не моргнула - привыкла уже. - Помогите! В кафе избили! - вопит окровавленный, добавляя к запаху хлорки аромат свежевыпитого. - Как зовут? Сколько лет? Где это случилось? - спрашивает Лена и тут же набирает «02» - обо всех криминальных травмах врачи обязаны сообщать в милицию. Или в отдел по делам несовершеннолетних. В другую вечернюю смену привели восьмилетнюю девочку. Пришлось зашивать руку - кисть была истыкана ручкой. - Ее одноклассница насмотрелась фильмов и решила, что именно так нужно освобождать понравившееся место за партой. Детки сейчас жестокие, - констатирует медсестра Вера и начинает перевязывать рану. - Ну потерпи, солнышко! Зайчик мой, чуть-чуть осталось, - ласковый голос медсестры успокаивает, и «зайчик» вытирает слезы здоровой ручкой. Отказать в помощи врачи не могут никому. Даже буйным. Как-то вечером явилось к нам на прием милицейское начальство. Небольшое такое начальство, среднее, прямо скажем. И нетрезвое. А вопит, будто целый генерал. - Вы меня обязаны без очереди принять! Иначе завтра не будете здесь работать! Привычные к истерикам доктора скандалить не стали. У начальства всего-то были переломаны костяшки пальцев (интересно, это он об стенку или ему кто-то «упал» на кулак?). Надо было наложить лонгет на кисти, но вместо этого дяденьку закатали в гипс по самые плечи. Люди, помните, с докторами лучше не ссориться!

Попади герой Евстигнеева из «Невероятных приключений итальянцев в России» в наш травмпункт, вряд ли он бы так веселился...

Медики мечтают о «благодарностях» В своем «искусстве» мыть и подметать я совершенствуюсь быстро. Чтобы не слонялась без дела, медсестры сваливают на меня свою работу. - Кать, поклей карточки, - Рая с ненавистью бухает на стол кипу бумаги. Регистратор явно не в духе. - Получила втык за внешний вид, - уже в бытовке за чаем объясняет Раиса. Форму медики покупают сами. Потому что казенная подойдет только для меня - вместо половой тряпки. А с нового года администрация больницы ограничила фантазию в цветах: розового не носить, синее не надевать. - Если б платили нормально, могли бы требовать, - чуть не плачет Рая, получив выговор за розовый костюм. - Но при наших-то копейках... Я бы даже сказала - грошиках. Сначала думала, что медики прибедняются. Ну не может столько стоить квалифицированный труд. - 5800 в месяц, - подтверждает мне удивительную цифру доктор с 30-летним стажем Лидия Алексеевна. - Медсестра зарабатывает в районе четырех-пяти тысяч. Молодые доктора - чуть больше. Многие берут ночные дежурства и выходные смены. - А как на это жить?! На меня смотрят, как на инопланетянина. Здесь все ждут, пока не освободится «хлебное» место, не заведется нужное знакомство. Травм-пункт - это же первая ступенька в работе хирурга. Зарплата маленькая, клиенты беспокойные, да и «благодарности» никто не несет. - Нина, слушай, у тебя же муж работал на отделении, - невольно слышу телефонный разговор Егора. - Можешь с ним поговорить? Да хочу к ним туда... А то как я приду с улицы, без связей... - Он давно хочет отсюда свалить, - объясняет Наташа. - Мечтает оперировать. Он же отличный хирург. И деньги там совсем другие. Это точно. В день под скальпель попадают человек 15. И большинство больных не рискуют спорить с медиками, когда их просят заплатить мимо кассы. Боятся, что выйдет дороже: анекдоты про забытую в животе перчатку на пустом месте не возникают... - Я до этого в роддоме работала, - продолжает тему Наталья. - Пахала как лошадь, ночью за младенцами присматривала. Зато каждую смену подарки от мамочек и папочек. Обычно между коробками конфет - конвертик. Выжили меня оттуда. Из зависти, а может, своего надо было пристроить. В травмпункте же могут принести разве что сладости, ну вино. И то очень редко. Посмотри, кого принимаем: алкаши да старушки. Но тут жалобы Натальи прерывает регистратор - пора накладывать гипс очередному «придурку»... Не для эфира В очередную пятницу, день моего увольнения, травм-пункт напоминает место сбора членов тайного общества. Врачи разговаривают полушепотом, обрывают беседу на полуслове. - Знакомого врача из поликлиники увольняют, - объяснили мне такую таинственность. - Михалыч - отличный доктор, народ к нему в очередь выстраивался. Медик от бога. Но это место понадобилось родственнику депутата. А у Михалыча не нашлось денег выкупить свою должность... Главврач сам же у него лечился и выкинул на улицу, когда потребовали. За коллегу врачи искренне переживают. Поликлиники, при которых работают травм-пункты, считаются тоже неплохим местом. Хоть и маленькая зарплата, но многие доктора остаются после работы, лечат знакомых, друзей знакомых. Умудряются брать ночные дежурства и параллельно трудиться еще в одной поликлинике. В сумме набегает неплохо. Правда, упахиваются медики по полной программе. Поэтому и больные для них все на одно лицо, и отношение к пациентам, которых врач видит 20 часов в сутки, соответствующее. Тут уже не до сочувствия и научных открытий, как в сериале про доктора Тырсу. - У нас тут свой сериал. Только доктора красивее, - пытается пошутить Егор. Но голос невеселый. Действительно, реальная картинка из травмпункта вряд ли привлекла бы много зрителей. Кому охота смотреть на уставших, обозленных врачей и таких же пациентов. Неинтересно, грустно и тоскливо. В общем, не для сериала.