Как солдаты спасались через выхлопную трубу залитого водой танка

А военная служба - это не только суровые будни, тяжелый ратный труд, но и добродушная шутка, ироничная подколка, смачная байка, юмористический рассказ, в котором смешаны быль и небыль. Об этом хорошо знают и журналисты «Комсомолки», которые отслужили в армии. Сегодня - им слово. Прапорщик Мюнхгаузен После окончания редакторского отделения Военно-политической академии я получил назначение в газету Группы советских войск в Германии «Советская армия». Она стояла в Потсдаме. Не успел я поработать и пару недель, вызывает редактор и загадочным голосом говорит: - Товарищ капитан, поручаю вам задание особой важности! К нам в газету после журфака МГУ прибыла внучка заместителя министра обороны. Ее надо «поставить на крыло». Потому приказываю вам выехать с ней в командировку и помочь написать материалы. Отвечаете головой! Если провалите задачу, я стану пенсионером, а вы - корреспондентом дивизионки в сибирской глуши. Так что прошу осознать... Я все мгновенно осознал... Свежеиспеченной журналистке Наташе было 22 года, но с первой минуты нашей командировки она повела себя так, словно была матерой газетной акулой... Приезжаем в гарнизон. Представляемся начальнику политотдела. Наташа рвется в часть. Я за ней. Она категорически отказывается: - Вы будете меня сковывать. Начпо позвонил в полк. За Наташей прислали колоритного усатого прапорщика Пивненко с лукавыми глазами типичного балагура. А поскольку материал в редакцию надо было передать к утру, то мы договорились, что перед сдачей на телеграф я его обязательно посмотрю. Мне же надо было готовить репортаж с ночных стрельб. Я уехал на полигон и появился в гостинице лишь на рассвете. Вдруг - стук в дверь и голос дежурной: - Вас срочно к телефону! После первых же слов редактора телефонная трубка стала дымиться и плавиться от его лютого мата. Я ничего не понимал, кроме того, что уже не капитан, а старлей. - Вы заметки Натальи читали, как было приказано? - с рыком набрасывался на меня полковник. - Нет? Ну тогда почитайте!!! Стучу в номер к Наталье. Она через дверь гордо сообщает, что старалась сработать оперативно и еще до полуночи с разрешения начштаба дивизии отправила заметки телеграфом в редакцию. - А прапорщик Пивненко - такой интересный человек, прямо ходячий кладезь сенсаций! Мне еще на 10 заметок хватит! - восхищенно говорила она. Я рванул на узел связи. Телеграфисты встретили меня оглушительным ржанием. И показали листы с переданными в редакцию материалами. Один из них был озаглавлен «Из танка - через выхлопную трубу» (в нем рассказывалось, как мужественный прапорщик Пивненко через выхлопную трубу, которой у танка нет, эвакуировал экипаж боевой машины, затонувшей при подводном форсировании). Заголовок второй заметки гласил: «Втроем - на одном парашюте!» (тут прапорщик Пивненко, никогда не служивший в ВДВ, храбро спасал в воздухе двоих сослуживцев-танкистов, у которых не раскрылся парашют). Душа моя ушла в пятки. Пришлось вместе с Натальей срочно готовить новые заметки. Целую неделю я неотступно следовал за ней, собирая факты. Затем кропотливо редактировал их. А когда мы возвратились в редакцию, я узнал, что снова стал капитаном... Виктор БАРАНЕЦ, военный обозреватель «КП», полковник в отставке.

Суворовец Виктор Сокирко.

Черный прапор Эта история случилась в Афганистане, в одной из частей, дислоцированной возле аэродрома в Баграме. При всей анекдотичности она имеет реальную подоплеку. В общем, служил в Баграме некий прапорщик - на бензиновой должности, что-то типа замначальника по ГСМ. Топливом приторговывал втихаря. Денег местных, так называемых «афошек», он скопил много - в вещмешок не помещались. Накупил аппаратуры, шмоток разных, но все ведь не вывезешь! А мешок с деньгами все не оскудевает. И что с этим богатством делать? Через таможню их было не вывезти. И решил он прикопать капитал - с тем расчетом, чтобы вернуться в Афганистан еще раз и зажить на широкую ногу. А спрятать-то где? Пошел прапор ночью к концу взлетно-посадочной полосы. И копать стал в аккурат посредине взлетки, ну чтоб не ошибиться потом. Зарыл, присыпал пылью - все шито-крыто. Уехал в Союз, а через год давай бомбить начальство рапортами, мол, так-то и так, желаю выполнять интернациональный долг в Афганистане. Начальство умилилось - вот ведь прапорщик-герой! - и оправило его в ту самую часть, где он служил год назад. По приезде прапор отправился на взлетную полосу, прихватив лопату. Выбрал место по центру бетонки и стал вгрызаться в сухую афганскую землю. Метр копает - нет ничего. Еще метр - пусто! Сел прапор и заплакал. Подумал, что выследил кто-то и забрал богатство. Потом вернулся к себе в модуль, хряпнул спирта и поведал свою беду другому прапору. - А где закопал-то, может, место перепутал, - воодушевился тот. - Да нельзя было перепутать - в конце взлетки, посередине! - воскликнул прапор. Второй посмотрел на него с сожалением. - Да, брат, неудачно ты денежки прикопал! За год бетонную полосу взлетки на сто метров удлинили! Так что не докопаешься теперь! ...Говорят, прапор наш еще несколько ночей ползал по взлетной полосе. А потом сошел с ума, и его отправили досрочно в Союз. Виктор СОКИРКО, военный обозреватель «КП», подполковник запаса.