
В своем блоге Виталий Третьяков признался, что он человек имперского склада. Согласитесь, несколько необычное заявление для лица, чье имя весьма прочно связано с демократическим движением в России (по крайней мере, со времен горбачевской перестройки).
В нашем обыденном понимании слово «империя» и все производные от него носят резко негативную окраску. Будь то империализм в марксистско-ленинской трактовке или пресловутое «империя зла», навешенное на КГБ советского периода.
- Для меня «империя» - это только термин, никоим образом не зависящий от внешней или внутренней политики того или иного государства, в обиходе именуемого империей.
Да, дореволюционная Россия была империей, Советский Союз, нынешнюю Российскую Федерацию можно смело называть империей. С той же степенью уверенности можно назвать империей и США, и Европейский Союз. Достаточно вспомнить давний лозунг о Соединенных Штатах Европы. Нынешний ЕС очень сильно напоминает то, что подразумевалось тогда, в самом начале ХХ века.

Кстати, коль речь зашла о Европейском Союзе, то я считаю, что Европейский Союз номер один - это, скорее всего, Советский Союз, а после его распада - Российская Федерация и лишь затем - собственно ЕС.
Имперское - это то, что дается от рождения. Чувству миссии и ответственности за происходящее в мире практически невозможно научиться.
Внутреннее устройство империи, по мнению Третьякова, основано на достаточно «жесткой руке». Так, некоторые функции входящими в империю субъектами делегируются центру. Однако при этом входящим в империю субъектам гарантируются определенные права и свободы. Например, в Советском Союзе в конституции было записано право свободного выхода из состава СССР. Этим правом, считает он, Эстония и воспользовалась двадцать лет назад.
Суждение, скажем прямо, не ласкающее слух тем, кто искренне верит в идеологическую догму «оккупации» и независимость, якобы завоеванную в результате «поющей революции».
- Не стоит забывать, что свою самую первую независимость Эстония получила из рук молодой Советской России. В 1992 году независимость была вновь обретена также благодаря России и российской интеллигенции.
- Я приехал в Таллин не за тем, чтобы критиковать Эстонию. Это противоречит принципу гостеприимства. Приехал рассказать о России. Правду и ничего кроме правды. Ни в коем случае не хочу уподобляться некоторым соотечественникам - оппозиционерам, которые бывают здесь у вас с одной лишь целью: полить свою страну грязью.
Для этого, считает Виталий Третьяков, вовсе не обязательно выезжать за пределы страны, можно благополучно заниматься этим прямо в Москве.
- Кстати, американцы никогда не позволяют себе плохо говорить о своей стране за ее пределами. Такой патриотизм мне понятен, и я его разделяю. Знаю, кто из наших оппозиционеров бывает в Таллине по приглашению вашей стороны, и представляю, какую ахинею они здесь несут. Но мне это не интересно.

Но разве не признаком свободы слова является то, что некоторые российские визитеры умудряются в Эстонии вдрызг раскритиковать Кремль, Медведева и Путина за авторитарность, отсутствие демократии, попирание всевозможных свобод, а потом благополучно, ничем не рискуя, возвращаются домой? Такой «патриотизм» Виталий Третьяков не разделяет.
- Одна из серьезнейших задач России - сохранить единство нашей цивилизации. Я за сотрудничество внутри цивилизации и надеюсь, что у себя дома мы, наконец, перестанем ставить подножки друг другу. И очень надеюсь, что остальные перестанут нас учить демократии и правам человека. Мы знаем, чего стоят эти доносящиеся с Запада поучения. Однако ведем себя вполне пристойно в ответ на все эти выпады.
Среди проблем становления демократического общества в России Третьяков назвал проблему «двудомности» российской элиты. Будь то творческая элита или элита государственная. Впрочем, есть у этого явления свои исторические корни. Еще в позапрошлом веке российская знать очень уж любила тосковать по родине издалека, осев в Париже, Ницце или Баден-Бадене.
- Одним из следствий этой «двудомности» в том числе является то, что сегодня Россия находится в некоем интеллектуальном тупике. Мы не всегда понимаем, что и зачем мы творим.
Кроме того, опыт показывает, что мы не умеем решать неоригинальные задачи. Отчасти из-за этого у нас постоянные шараханья во внутренней и внешней политике, скачкообразное - с циклом в 50-60 лет - общественное развитие.
Вот, например, такое явление, как русское рассеяние - если не по всему миру, то по всему постсоциалистическому пространству. Пора бы уже решить: то ли мы пытаемся собрать всех русских в Российской Федерации, то ли мы создаем так называемый «русский мир», и пусть каждый живет там, где он сейчас находится.
Многие проблемы, по мнению Третьякова, заключаются в том, что все мы родом из того прошлого, когда мы все верили в светлое будущее и бесконечный прогресс.
- Была вера в светлое коммунистическое завтра, и мы искренне полагали, что прошлое ужасно, а сегодня лучше, чем вчера. А так ли ужасно это прошлое сегодня, в свете капиталистического завтра? На поверку оказывается, что нет. Оказывается, нельзя напрочь отрекаться от прошлого, что это самое «капиталистическое завтра» таит много малоприятного для нас.
Говоря о прошлом, о том, что мы здесь считаем негативным, Виталий Третьяков пытается найти и находит положительное если не в самих явлениях нашей прошлой жизни, то в их последствиях. Так, считает он, утрата Эстонией государственного суверенитета и вхождение в состав СССР в будущем уберегло страну и народ от верной гибели во Второй мировой войне, так как оказавшаяся вне сферы советского влияния Эстония наверняка была бы втянута в войну на стороне гитлеровского рейха.

Теперь уже в прошлом и такая цивилизационная трагедия, как распад Советского Союза, хотя плоды этого распада весь мир и мы будем пожинать довольно долго.
- Мне довелось встречаться и беседовать как с Горбачевым, с Ельциным, так и с Путиным.
Горбачев, по моему мнению, виноват перед всеми нами, по крайней мере, в двух вещах. Это в том, что допустил распад СССР, и в том, что потом все сдал Ельцину, который уступал ему по многим меркам.
Про Ельцина с «семьей» говорить не хочу. Что же касается Путина, то его безусловная заслуга в том, что он сумел предотвратить дальнейший распад России. А это немало.
Одной из не преодоленных сложностей России сегодня является отсутствие спокойного конструктивного диалога с некоторыми бывшими союзными республиками.
- Тут, возможно, дает о себе знать все то же имперское начало. Нам, оказывается, проще найти общий язык с англичанами, французами, американцами, но не со своими ближайшими соседями.
Возможно, все дело в том, что в лице тех же британцев и французов мы имеем дело с бывшими империями, и у нас с ними есть некая психологическая общность, чего нет со странами, лишь недавно обретшими государственность.
Фото Леонида Максимова.