
Немного странно, немного грустно (все-таки первого и последнего Президента Советского Союза чествуют за границей), но, увы, символично: восход карьеры отца перестройки, крушителя Берлинской стены и восточноевропейского социалистического блока, что принесло ему на Западе славу политика планетарного масштаба, начался именно с Лондона, с встречи в 1984-м с британским премьером Маргарет Тэтчер. И эта железная леди послала западному миру весть: «С Горбачевым можно иметь дело».

И Запад поимел, и вот уже 26 лет рукоплещет первому и последнему Президенту СССР. Страны, которой больше нет... А на просторах этой почившей огромной страны, на большинстве ее территорий, бывших и настоящих, Горбачеву почти не аплодируют. Мягко говоря, ругают. И чем труднее живут - тем больше. Даже за свободу благодарят не Горбачева, а сместившего его и ставшего его врагом Ельцина. Хотя эпоху гласности придумал все-таки Горбачев. Зато при Ельцине стала появляться колбаса. И пицца, в рекламе которой в 1997 году снялся сам Михаил Сергеевич Горбачев. В России кто-то позлорадствовал («Дожился, доперестраивался!»), кто-то удивился («Значит, и не украл ничего, раз так малопочтенно вынужден подрабатывать»).
Последние годы страна жила себе отдельно, а ее первый и последний президент - отдельно. Народ и бывший вождь не пересекались. Он читал лекции на Западе, иногда засвечивался на российско-немецких мероприятиях высокого уровня (не совсем и понятно, с чьей стороны, то ли как «великий немец Горби», то ли как бывший советский президент...). Иногда критиковал нынешнюю власть, иногда оправдывался о перестройке, но был совсем не слышим народом. Народ вопреки перестройке выжил, и кто-то даже преуспел. Кто-то даже смог покупать элитную кожгалантерею Louis Vuitton, на рекламу которой в 2007-м тоже подрядили Михаила Сергеевича. И это было еще грустнее, чем пицца. Хлеба и зрелищ... Элитная кожгалантерея еще больше отбросила Михаила Сергеевича от своего народа.



Лондон - перестройка - крах СССР - пицца - Louis Vuitton - Лондон... Круг замкнулся. Не ценят и не любят на Родине. Может быть, взаимно... Зато лелеют (или уже жалеют?) за ее пределами, на далеко не дружественном туманном Альбионе...


80 лет - серьезный рубеж большой жизни реформатора, страстно желавшего перемен, тянущегося к красиво упакованной свободе, неудачливого, неоцененного, непрощенного своим народом... Читайте также интервью с Михаилом Горбачевым.