Не желаете ли коктейль на Красной площади?

Вчера, ближе к полуночи я возвращался из Кремля, там проводили в Никольской башне церемонию премии «Известность».

Достойные и замечательные люди получили премию за выдающиеся поступки.

Люди вокруг были очень известные со звонкими именами, все прошло без традиционной пошлости, как редко бывает, без Ивана Урганта и даже без песен о главном.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, и я пошел домой.

На Красной площади все было величественно и торжественно, через десяток шагов по пустынной Манежной, прямо у ног коня маршала Жукова я услышал шелестящей голос бабушки, возникшей из ниоткуда.

- Коктейли и пиво не желаете, вкрадчивым голосом сказала она смущенно, - я не желал, но остановился, предложение меня заинтриговало.

Предо мной стояла старушка лет семидесяти с хвостиком, в пуховике, в очечках и с рюкзачком с позвякивающим товаром.

Я сделал контрольную закупку и честно признался бабушке-бутлегеру, кто я и что я, мне очень захотелось узнать, что толкнуло интеллигентного вида старушку на тропу несанкционированной торговли алкоголем.

Бабушка меня отсканировала опытным взглядом, поверила, и на условиях анонимности поведала свою одиссею.

Она коренная москвичка, бывший врач, ее муж бывший учитель у них двое взрослых детей, сидящих на пособии после кризиса.

Из плюсов у них две пенсии со всеми надбавками, а в минусе букет болезней на двоих с мужем и только лекарства им обходятся в девять тысяч рублей, минус квартплата, минус кредит за стиральную машину и в сухом остатке у них остается четыре с половиной тысячи рублей на все про все.

Муж ее диабетик и ему необходимо питаться строго по расписанию и набор его потребительской корзины не соответствует данным Росстата.

Она пыталась вязать, но глаза уже не те, рекламировала солярий с доской на шее, но потом пришли студенты африканцы и выбили ее с хлебного места, она не сетует на них, конкуренция.

Дети ее живут на съемных квартирах и это ее главная боль, их «двушка» в Перово в сорок метров не может вместить три семьи, а купить среднестатистический москвич может, если станет буддистом.

И тогда в восьмеричном кольце перевоплощений он годам к восьмидесяти может достичь жилищной нирваны и то если повезет, а если нет, и он станет муравьем, то получит место в муравейнике или на Хованском кладбище.

Вот так горько пошутила с философской подоплекой грамотная бабушка.

А потом ее приятельница, заслуженный работник культуры привела ее на эту точку, все объяснила, а сама уехала умирать в деревню от неоперабельного недуга.

С тех пор она стоит с десяти вечера до половины четвертого утра под сенью рубиновых звезд и торгует вразнос напитками.

Зарабатывает она немного, иногда пятьсот рублей, иногда меньше, когда к утру поток ее клиентов иссякает, она бредет пешком на Белорусский вокзал и сидит там ,как мышка в зале ожидания до открытия метро.

Я вернул ей товар и пошел не оглядываясь и сгорая от стыда.

На секунду я представил в ее роли своих родителей, которых уже нет на свете, и ужаснулся этим видением.

Я ушел, а она осталась у стен Кремля, в городе, где вместе с ней живут 79 миллиардеров, а до нее и миллионов таких, как она руки пока не доходят, видимо ждут, пока они протянут ноги.