Обвинять Сергея Пенкина в самолюбовании не просто неправильно, а вызывающе неправильно. Мне нравится Пенкин, и я имею моральное право сказать, что худшая вещь, случившаяся с Сергеем Пенкиным помимо самого Сергея Пенкина, это то, что он пронзительно одинок. Я знаю людей, которые находят его неизменно бесподобным, но знаю и людей, которые находят его неизменно тошнотворным. Это он мне сказал в киевской гостинице, неизменно «веселый», а тут почему-то, нет, что-то свое имея в виду: «Эксперимент Бога с человеком не удался». (Надеюсь, источником сокрушения был все-таки не я). Он собирает полные залы без поддержки ТВ и радио, а когда он начал их собирать, Интернета не знал даже Цукерберг. Он всегда придерживался вот этого: «Сохрани на холодные времена эти слова, на времена тревоги…», являя собой спецназ раскрепощенной любви, чем еще в 90-е вызывал протестную истерику. Это он мне подарил блестящую, уровня меня раннего и позднего Вуди Аллена, шутку про королей нынешнего постшансона (я писал о них в «КП»): «Я не считаю их плохими, просто у них маниакальная вера в то, что они: хорошо поют, умные и нравятся всей планете, а это три иллюзии, между прочим». Даже уникальная Милявская убеждена, что в нашей стране кто-нибудь споет лучше СП, когда на Северном полюсе вырастут пальмы (случись наш разговор лет пять тому назад, я, будучи тогда воплощением желчи, прошипел бы: «… или когда тебе повезет с замужеством»). Про музыкантов очень точно писал Довлатов: «(Они)… о чем-то беседовали, смеясь. Потом они все нахмурились и разошлись по своим местам». А Пенкин выходит в центр сцены и смеется еще пуще. Но к ужасу тех, кто с обложек, кто кувыркается в деньгах, считая, что их мало, кто готов убить фотографа за двойной подбородок и дряблые заросли целлюлита, СП еще и шедеврально поет, и денег у него много, а комплексов мало. Кроме боязни одиночества. Поет лучше всех, ладно, лучше многих, а к 50-ти – первый законодатель дурного тона, тот еще цветок зла, напирающий на экстравагантность, что само по себе смешно, потому что экстравагантность с СП – самая мелкая проблема в стране, где с момента, когда вдарила «Аврора», что-то случилось с художественной генетикой нации. Ну, такие у человека представления о романтике! Авантюрист немного, немного нарцисс. Но он – правда! – построил две церквушки на свои и не вопит об этом. Он, конечно, смоделирован для сцены, как те, кто его ругают за непохожесть, смоделированы для ругани, например. Очевидная склонность СП не прогибаться перед спонсорами, не стенать из-за отсутствия регалий, не уезжать из страны (звали даже при мне), лепить из каждого дня, как из глины, праздник, дарит ему то, над чем другие одаренные артисты безуспешно бьются всю карьеру, - единство формы и содержания. Форма иной раз и меня… смущает, но содержание важнее. Оно, содержание, про то, что наши мрачность зашоренность и неприятие инакомыслящих энд живущих всегда преждевременны и никогда не плодотворны. Пеныч, даешь Праздник!
Обвинять Сергея Пенкина в самолюбовании не просто неправильно, а вызывающе неправильно. Мне нравится Пенкин, и я имею моральное право сказать, что худшая вещь, случившаяся с Сергеем Пенкиным помимо самого Сергея Пенкина, это то, что он пронзительно одинок. Я знаю людей, которые находят его неизменно бесподобным, но знаю и людей, которые находят его неизменно тошнотворным. Это он мне сказал в киевской гостинице, неизменно «веселый», а тут почему-то, нет, что-то свое имея в виду: «Эксперимент Бога с человеком не удался». (Надеюсь, источником сокрушения был все-таки не я). Он собирает полные залы без поддержки ТВ и радио, а когда он начал их собирать, Интернета не знал даже Цукерберг. Он всегда придерживался вот этого: «Сохрани на холодные времена эти слова, на времена тревоги…», являя собой спецназ раскрепощенной любви, чем еще в 90-е вызывал протестную истерику. Это он мне подарил блестящую, уровня меня раннего и позднего Вуди Аллена, шутку про королей нынешнего постшансона (я писал о них в «КП»): «Я не считаю их плохими, просто у них маниакальная вера в то, что они: хорошо поют, умные и нравятся всей планете, а это три иллюзии, между прочим». Даже уникальная Милявская убеждена, что в нашей стране кто-нибудь споет лучше СП, когда на Северном полюсе вырастут пальмы (случись наш разговор лет пять тому назад, я, будучи тогда воплощением желчи, прошипел бы: «… или когда тебе повезет с замужеством»). Про музыкантов очень точно писал Довлатов: «(Они)… о чем-то беседовали, смеясь. Потом они все нахмурились и разошлись по своим местам». А Пенкин выходит в центр сцены и смеется еще пуще. Но к ужасу тех, кто с обложек, кто кувыркается в деньгах, считая, что их мало, кто готов убить фотографа за двойной подбородок и дряблые заросли целлюлита, СП еще и шедеврально поет, и денег у него много, а комплексов мало. Кроме боязни одиночества. Поет лучше всех, ладно, лучше многих, а к 50-ти – первый законодатель дурного тона, тот еще цветок зла, напирающий на экстравагантность, что само по себе смешно, потому что экстравагантность с СП – самая мелкая проблема в стране, где с момента, когда вдарила «Аврора», что-то случилось с художественной генетикой нации. Ну, такие у человека представления о романтике! Авантюрист немного, немного нарцисс. Но он – правда! – построил две церквушки на свои и не вопит об этом. Он, конечно, смоделирован для сцены, как те, кто его ругают за непохожесть, смоделированы для ругани, например. Очевидная склонность СП не прогибаться перед спонсорами, не стенать из-за отсутствия регалий, не уезжать из страны (звали даже при мне), лепить из каждого дня, как из глины, праздник, дарит ему то, над чем другие одаренные артисты безуспешно бьются всю карьеру, - единство формы и содержания. Форма иной раз и меня… смущает, но содержание важнее. Оно, содержание, про то, что наши мрачность зашоренность и неприятие инакомыслящих энд живущих всегда преждевременны и никогда не плодотворны. Пеныч, даешь Праздник!
Мне нравится Пенкин, и я имею моральное право сказать, что худшая вещь, случившаяся с Сергеем Пенкиным помимо самого Сергея Пенкина, это то, что он пронзительно одинок.
Я знаю людей, которые находят его неизменно бесподобным, но знаю и людей, которые находят его неизменно тошнотворным.
Это он мне сказал в киевской гостинице, неизменно «веселый», а тут почему-то, нет, что-то свое имея в виду: «Эксперимент Бога с человеком не удался».
(Надеюсь, источником сокрушения был все-таки не я).
Он собирает полные залы без поддержки ТВ и радио, а когда он начал их собирать, Интернета не знал даже Цукерберг.
Он всегда придерживался вот этого: «Сохрани на холодные времена эти слова, на времена тревоги…», являя собой спецназ раскрепощенной любви, чем еще в 90-е вызывал протестную истерику.
Это он мне подарил блестящую, уровня меня раннего и позднего Вуди Аллена, шутку про королей нынешнего постшансона (я писал о них в «КП»): «Я не считаю их плохими, просто у них маниакальная вера в то, что они: хорошо поют, умные и нравятся всей планете, а это три иллюзии, между прочим».
Даже уникальная Милявская убеждена, что в нашей стране кто-нибудь споет лучше СП, когда на Северном полюсе вырастут пальмы (случись наш разговор лет пять тому назад, я, будучи тогда воплощением желчи, прошипел бы: «… или когда тебе повезет с замужеством»).
Про музыкантов очень точно писал Довлатов: «(Они)… о чем-то беседовали, смеясь. Потом они все нахмурились и разошлись по своим местам».
А Пенкин выходит в центр сцены и смеется еще пуще.
Но к ужасу тех, кто с обложек, кто кувыркается в деньгах, считая, что их мало, кто готов убить фотографа за двойной подбородок и дряблые заросли целлюлита, СП еще и шедеврально поет, и денег у него много, а комплексов мало. Кроме боязни одиночества.
Поет лучше всех, ладно, лучше многих, а к 50-ти – первый законодатель дурного тона, тот еще цветок зла, напирающий на экстравагантность, что само по себе смешно, потому что экстравагантность с СП – самая мелкая проблема в стране, где с момента, когда вдарила «Аврора», что-то случилось с художественной генетикой нации.
Ну, такие у человека представления о романтике! Авантюрист немного, немного нарцисс.
Но он – правда! – построил две церквушки на свои и не вопит об этом.
Он, конечно, смоделирован для сцены, как те, кто его ругают за непохожесть, смоделированы для ругани, например.
Очевидная склонность СП не прогибаться перед спонсорами, не стенать из-за отсутствия регалий, не уезжать из страны (звали даже при мне), лепить из каждого дня, как из глины, праздник, дарит ему то, над чем другие одаренные артисты безуспешно бьются всю карьеру, - единство формы и содержания.
Форма иной раз и меня… смущает, но содержание важнее. Оно, содержание, про то, что наши мрачность зашоренность и неприятие инакомыслящих энд живущих всегда преждевременны и никогда не плодотворны.
Пеныч, даешь Праздник!
