Произвольное толкование диагноза

Чуда не случилось: правоохранительная система обходит поправки президента с той же легкостью, что и недавний запрет арестовывать обвиняемых по «экономическим» делам. Хуже того, как это случилось с главой концерна «Энергомаш» Александром Степановым, даже на волне либерализации за решетку попадают заведомо больные люди, в силу своего недуга неспособные выжить в тюрьме. Поправка, фактически запрещающая содержать в СИЗО тяжелобольных людей, была внесена в Уголовно-процессуальный кодекс по инициативе Дмитрия Медведева. Текст этого законопроекта часто вспоминают юристы, комментируя резонансный судебный процесс владельца группы «Энергомаш». Уголовником Александра Степанова назвать трудно. В 2001 году его компания затеяла масштабный проект строительства 120 малых электростанций. Для реализации затеи пришлось влезть в многомиллиардные долги. Но партнерские отношения с кредитором не выдержали испытания кризисом. Досрочно погасить кредит Степанов не смог и был обвинен в мошенничестве. Задержали главу «Энергомаша» во время переговоров о возврате денег и после недолгого судебного заседания отправили в следственный изолятор. После этого коммерческий спор, пройдя фазу скандала, приобрел явный оттенок трагедии. Предприниматель, серьезно пострадав в ДТП, фактически потерял способность самостоятельно передвигаться и получил смертельно опасное заболевание печени. А потому любой срок содер жания в тюрьме может для него стать пожизненным. Конечно, нечто подобное в новейшей российской истории уже случалось. И не раз. Если верить официальной статистике, только за два последних года в стенах СИЗО умерло около пятисот человек. Причем в большинстве случаев причиной гибели заключенных стала болезнь, вполне излечимая в условиях специализированной клиники. Правоохранительные органы рост смертности среди подопечного контингента предпочитали не замечать. Переломным моментом стала трагическая гибель ­в ­СИЗО 37-летнего юриста фонда «Эрмитаж Кэпитал» Сергея Магнитского. Порог следственного изолятора он переступил, будучи практически здоровым человеком. Через полгода ему был поставлен диагноз «калькулезный холецистит». После этого адвокаты Магнитского отправили более 450 жалоб, требуя его немедленной госпитализации. Тем не менее к врачам тюремной больницы «Матросской Тишины» он попал только 6 ноября 2009 года в полубессознательном состоянии и через несколько часов скончался. Замолчать обстоятельства трагической гибели Магнитского не позволили его коллеги. А после того как в тюремном госпитале скончалась от диабета 53-летняя Вера Трифонова, обвиненная в покушении на мошенничество, проблемой выживания обитателей СИЗО занялся глава Российского государства. К сожалению, даже после недавней либерализации законодательства гарантией от повторения трагедии может послужить только личное вмешательство президента. Для того чтобы перекрыть лазейки, позволяющие суду и следствию вольно трактовать нормы закона, требуется политическая воля. Причем в случае Александра Степанова, как говорят врачи, подобного рода заступничество необходимо по жизненным показаниям. Владельцу «Энергомаша» требуются регулярная, раз в полгода, госпитализация и дорогостоящий специальный курс терапии. А потому времени для исправления ошибок остается немного.