
- Юнус-Бек, только что завершившаяся операция против боевиков - самая крупная за время вашего президентства?
- Да, 19 боевиков было убито. Но мы за эти два года три крупных банды уничтожили. В прошлом году - 18 боевиков, до этого была еще одна банда, которая напала на населенный пункт - там 13 человек.
- А какие выводы, уроки?
- Я думаю, что опыт наращиваем по борьбе с боевиками. Научились уничтожать и такие крупные группировки...
- А можете нам раскрыть какие-то детали этой операции? Такие, которых никто не знает.
- Ну, секретных деталей я вам не скажу. А чего-то такого сверхсекретного тоже нет. Выявлена банда, нанесен точечный удар. В дальнейшем проведена зачистка территории. Расследование проводится. Надеюсь, что с уничтожением этой банды еще более существенно стабилизируется обстановка.
- А бандитов-то меньше становится?
- Мы видим, что реально сегодня, по сравнению даже с 2009-2010 годами, бандитов на порядок меньше становится.
- А вы можете назвать их точное количество?
- Я бы сегодня сказал - не 30-40, как раньше говорил. Я бы сегодня сказал - 20-30 активных, тех, которые с оружием в руках где-то еще бегают. То, что мы сегодня наблюдаем. И тех, кто осознает, куда он попал, кто возвращается к мирной жизни, - все больше и больше.
- А вам удается оттуда, из банд, вытащить молодежь?
- Удается. Вот после моего обращения, буквально неделя-полторы прошло, уже трое сдались - явка с повинной. И мы продолжаем работать...
- А вот то, что Магас (бывший лидер ингушского бандподполья, который дает сейчас показания следователям) навел на эту банду, - это свидетельство того, что и среди боевиков происходит какое-то расслоение, раскол?
- Я не скажу, что Магас навел на эту банду. На эту банду наводили и другие. А то, что там среди них расслоение и недоверие к главарям и их идеологии – здесь ничего удивительного нет. Потому что так цинично обманывать молодых людей и толкать их на верную смерть, ну, какое может быть доверие к ним?
- А про жену Доку Умарова – что она тоже убита – это верная информация?
- Там нет такой информации. Обнаружена женщина, и сейчас ее там проверяют на наличие данных по ней, кто она. У нас тоже есть две девушки, которые ушли. Особенно та, которая там объявлена в розыск. Мы пока проверяем, кто это такие. У нас данных нет, что она жена Умарова.
- А сам Доку Умаров, он есть среди убитых в ходе последней спецоперации?
- Среди тех, кого мы сегодня наблюдаем, его нет. Среди убитых.
- А среди живых бандитов он может быть?
- Ну, если среди мертвых нет, наверное, он среди живых.
- Как вы считаете, сколько еще продлится борьба с боевиками на территории Ингушетии, если их становится все меньше и меньше и подпитка тоже ослабевает?
- Конечно, я бы хотел, чтобы это было в ближайшие сроки. Но не надо это привязывать к какой-то конкретной дате - к утру, к исходу дня, к понедельнику. Те, кто борется с боевиками, делают свою работу. Делают нормально. Я же вижу, что было у нас в республике два года назад, а что сегодня. Успех есть реальный, и те, кто с оружием в руках противостоят и власти, и своему народу, они в конечном счете, надеюсь, остановятся не от того, что они испуганы и боятся возмездия, кары и силовиков. А от того, что у них хватит осознаниия, чтобы остановиться и понять, что это бессмысленно. И такие факты тоже мы наблюдаем.
- Информагентства передали такое ваше заявление: будто вы сказали, что родители некоторых уничтоженных боевиков предпочли бы, чтобы их дети, подавшиеся в бандподполье, были ликвидированы в спецоперации, «чем они сами где-нибудь бы подорвались и стали причиной гибели других людей»...
- Нет, не так. Эти родители, с которыми мы довольно часто общаемся, конечно, не хотят, чтобы дети их взрывались где-то, устраивая теракты. Мы видим, что отцы и матери ищут их, они хотят их найти, вернуть к мирной жизни. Но детей обманным путем уже завлекли туда, в бандподполье, и оттуда уже не выпускают. Поэтому, конечно, родители сегодня больше беспокоятся о том, чтобы их дети не принесли завтра зло. Это же какой будет позор для всей семьи, для фамилии!