Я с осуждением отношусь к манере величать едва ли не всех ушедших от нас хороших и очень хороших актеров великими. Скажем правду: большинство из них при жизни великими не были. Людмила Гурченко, напротив, была. Не помешало даже то, что в последние годы она присвоила себе титул королевы трэша, иконы сексуальных меньшинств и героини сомнительных телешоу.
Наверное, она не смогла бы, как Дитрих или Гарбо, в последние годы прятаться ото всех в башне из слоновой кости. Не светить увядшей красотой и работой пластического хирурга. Упиваться прошлыми заслугами. Просто мирно прохаживаться вдоль Женевского (или любого другого) озера. Актриса до мозга костей, она предпочитала всему этому дуэты с Борисом Моисеевым, участие в юмористическом телесериале «Осторожно, Задов!» и изображение вампирши в своем самом последнем бенефисе «Марковна. Перезагрузка» - зрелище не для слабонервных, находящемся по ту сторону понятий о приличиях и вкусе. Наверняка она догадывалась о качестве этих работ, как и о качестве своего режиссерского дебюта «Пестрые сумерки».
Наверняка была уверена в том, что эффект, произведенный ею в «Пяти вечерах», «20 днях без войны», «Сибириаде», ее блистательном фильме-концерте фронтовых песен окажется намного сильнее. И, в отличие от последних работ, сохранится на долгие-долгие годы после ее ухода. А если и не догадывалась, будучи просто не в состоянии сидеть без любимого дела, совершенно явно продлевавшего ей жизнь, то это в высшей степени понятно и простительно.
Величину ушедшей легенды определяет остающийся от нее шлейф. За Гурченко - шлейф не только многообразных, часто великолепных образов и ролей. За ней шлейф нескольких эпох, отражением которых она стала. Из послевоенной нищеты - в первые советские звезды. От легкомысленной песенки про «пять минут, пять минут» - к роли образцового директора социалистической фабрики в вернувших ее на экраны «Старых стенах». От недолгой работы под началом Олега Ефремова в «Современнике» в белые и пушистые 1960-е годы до наивно- перестроечного разврата «Старых кляч».
От пуха и перьев ее первого телевизионного бенефиса (который в другие времена мог бы открыть ей дорогу на Бродвей) к образу привокзальной официантки в «Вокзале для двоих» - женщины, не гнушавшейся сбором объедков со столов и поспешавшей вместе с любовником-зеком на перекличку в колымский лагерь. От работы в картинах «Рабочий поселок» и «Строится мост» (того же Ефремова) до безукоризненного исполнения ролей представительниц английской, немецкой и прочей аристократии...
Конечно, она могла бы сделать намного больше. Растянуть свой безразмерный актерский диапазон еще шире. Но и того, что сделано, для многих будущих поколений, в общем, вполне достаточно.