Милявская как функция

Лолита Милявская как враг всего неестественного, наверняка не жалует слово «функция». Но мне придется ее в таком разе огорчить: она назначена для прихотливой функции – возвышать подлую, низменную жизнь.

Она рождена для этой функции.

Жизнь внушает нам пустые мечты и вредные идеи; Милявская своим примером доказывает, что даже пустые мечтания не бесплодны, а вредные идеи тонизируют и веселят.

Ее сердце много раз было опечалено, кровоточило от страданий; если вы заслужите ее откровенность, на вопросы получите неполиткорректные ответы, сдобренные многомудрой улыбкой и рабочей хрипотцой.

ЛМ, если захочет, об колено сломает любую проблему. Но она не хочет. «Устала». Она хочет, чтоб ее обнимали и шептали, что любят.

Мы все как-то незаметно привыкли считать, что прозябание есть наша базовая норма, она несогласная!

Жить. Здесь и сейчас. Даже в ежедневных самолетах, где в прежние годы я любил приносить жертвы Бахусу, а теперь люблю подсматривать, как она общается с людьми, улыбается или читает про Пенкина (КР.RU Forever!), которого почитает высочайше.

Вся небесная и земная власть для нее – это ее профессия, которую она рабски чтит, но может и огрызнуться, когда нужно уехать с дочерью на моря, чтоб наладить отношения с собственной головой.

Прежде я любил те ее песни, где было хоть чуть-чуть тонизировавшего меня истерического напряжения, теперь люблю – классической чеканки, где вместо истерики – драма, где «Я жизнь отдам за тебя», где отзывает весенними надеждами высокопарный стих.

Если в других случаях степень несходства Артиста и его лирического персонажа можно обозначить как гротескную, то у Лолы лирический герой – это она и есть; она этой растворяемостью в своей героине и берет; берет странным перепадом температур между жизнью на износ и желанием повздыхать в углу, да чтоб не донимали.

Когда Она выпевает: « Ах, какие они, ах, какие они все-таки (все эти) маленькие!», и камера на секунду замирает на ее полуулыбке – один этот момент должен перевесить целую жизнь ежедневного крещения лба и буханья поклонов.

Лолита не приемлет босяческих аргументов защиты собственной завиральности от меня, когда после заметки моей о ней, где полно зарадигонорарной нелепицы, я гадко улыбаюсь: «Работа такая!» Она становится нетерпимой, когда речь о неуважении к Артисту.

ЛМ – горячий ум, у этого ума много холодных наблюдений; ЛМ – это горячее сердце, у этого сердца много «горестных замет». ЛМ – это выбранные (о, тут она привереда! Я присутствовал) мелодии алмазной огранки, но не всегда алмазные тексты.

Что Она такое?

Красивая женщина, но если… будешь иметь дело с исландским вулканом.

Самое вкусное на свете занятие мы именуем не как вы, а – «стонать». Это никакой не темный зов плоти, а электрический разряд по любви. Я всегда вижу, когда Она любит.

Когда Она любит, на лице не бритвенная ухмылка, но улыбка, освещающая даже проход меж кресел в салоне, где я снова, счастливый из-за того, что счастлива Она, буду подглядывать за ней…