Колумнисты13 апреля 2011 17:35

Виктюковские хроники. Сериал про Фрейндлих, Маковецкого, Филиппенко

Роман Григорьевич Виктюк вооружает меня оптимизмом супротив будничной свинцовости

Я его - знанием, что он кладезь, а не просто режиссер, умеющий своеобычно конвертировать два больших таланта: он разбирается в искусстве и разбирается в людях. Виктюк полон силы и огня, и я спрашиваю его, заранее зная, что нарвусь, как он относится к тому, что его постановкам вменяют отверженность вкусом и гармонией. - Что ты говоришь?! (Ехидно – О.К.). Какие свежие и, главное, душевные обвинения! - Р.Г., а как вы справляетесь с душевными кризисами? - Помогаю другим справиться с ними. Я спросил маэстро о секрете долголетнего союза Маковецких. «Там главный хранитель, вообще главный человек – его жена». Я поэтически спрашиваю про «аромат чувства», маэстро вскидывает брови: «У нее железная хватка». - То есть, если бы Сергей Маковецкий возжелал свободы… - Ему кранты… Посему, наверно, желает про себя. Это Виктюку принадлежит парадоксальный перл «Память – своего рода желудок интеллекта», и он помнит все, как ведущий Вассерман, но факты переваривает основательнее и аранжирует артистичнее. Маковецкий в кино не сбылся, лучшие роли его – в спектаклях РВ. Потому что только у него, у РВ, СМ мог избавиться от присущего ему высокого коэффициента консервативности. Я спрашиваю, если б фолианту о его сумасшедшей жизни надо было бы предпослать заголовок, каким он был. - Несказанно хорошо!. - А кто из актеров играет многомерно – когда даже в мимике и в жестах смысла больше, чем сказано словами? - Фрейндлих, Филиппенко… После, десять цинических частушек, воспоследовал сказ о том, как Алису Бруновну чуть не арестовали во Львове. В советские времена, когда изощренные постановки РВ дарили людям неслыханную смесь переживаний, он был едва ли не единственным высокооплачиваемым режиссером. А что бы сейчас не говорила народная любимица, раскрасившая актерское ремесло во все цвета радуги, она и иже с ней – при циклопической-то народной любви! – жили на одну копейку. (Люди такого полета из самолюбия нее любят жаловаться). Так вот, АФ принимала, и с естественным триумфом, участие в постановке Маэстро, получила 4000 долларов, а можно было с собой провозить не более трехсот. РВ строго-настрого велел АФ не стрястись на границе, запрятать $ и не казать виду, а продолжать читать роман, вежливо ответив. Но – старая, щепетильная гвардия: врать не приучена, да еще пограничница, не впадающая в экстаз даже от отца Энрике Иглесиаса, как гаркнет! И АФ за каким-то чертом достает кровные. Ее задерживают! …Вселенский тарарам. Подключается Его Сиятельство Режиссер, АФ вызволяют, но АФ, определенно уязвленная, в город Л. более ни ногой.

Я его - знанием, что он кладезь, а не просто режиссер, умеющий своеобычно конвертировать два больших таланта: он разбирается в искусстве и разбирается в людях. Виктюк полон силы и огня, и я спрашиваю его, заранее зная, что нарвусь, как он относится к тому, что его постановкам вменяют отверженность вкусом и гармонией. - Что ты говоришь?! (Ехидно – О.К.). Какие свежие и, главное, душевные обвинения! - Р.Г., а как вы справляетесь с душевными кризисами? - Помогаю другим справиться с ними. Я спросил маэстро о секрете долголетнего союза Маковецких. «Там главный хранитель, вообще главный человек – его жена». Я поэтически спрашиваю про «аромат чувства», маэстро вскидывает брови: «У нее железная хватка». - То есть, если бы Сергей Маковецкий возжелал свободы… - Ему кранты… Посему, наверно, желает про себя. Это Виктюку принадлежит парадоксальный перл «Память – своего рода желудок интеллекта», и он помнит все, как ведущий Вассерман, но факты переваривает основательнее и аранжирует артистичнее. Маковецкий в кино не сбылся, лучшие роли его – в спектаклях РВ. Потому что только у него, у РВ, СМ мог избавиться от присущего ему высокого коэффициента консервативности. Я спрашиваю, если б фолианту о его сумасшедшей жизни надо было бы предпослать заголовок, каким он был. - Несказанно хорошо!. - А кто из актеров играет многомерно – когда даже в мимике и в жестах смысла больше, чем сказано словами? - Фрейндлих, Филиппенко… После, десять цинических частушек, воспоследовал сказ о том, как Алису Бруновну чуть не арестовали во Львове. В советские времена, когда изощренные постановки РВ дарили людям неслыханную смесь переживаний, он был едва ли не единственным высокооплачиваемым режиссером. А что бы сейчас не говорила народная любимица, раскрасившая актерское ремесло во все цвета радуги, она и иже с ней – при циклопической-то народной любви! – жили на одну копейку. (Люди такого полета из самолюбия нее любят жаловаться). Так вот, АФ принимала, и с естественным триумфом, участие в постановке Маэстро, получила 4000 долларов, а можно было с собой провозить не более трехсот. РВ строго-настрого велел АФ не стрястись на границе, запрятать $ и не казать виду, а продолжать читать роман, вежливо ответив. Но – старая, щепетильная гвардия: врать не приучена, да еще пограничница, не впадающая в экстаз даже от отца Энрике Иглесиаса, как гаркнет! И АФ за каким-то чертом достает кровные. Ее задерживают! …Вселенский тарарам. Подключается Его Сиятельство Режиссер, АФ вызволяют, но АФ, определенно уязвленная, в город Л. более ни ногой.

Я его - знанием, что он кладезь, а не просто режиссер, умеющий своеобычно конвертировать два больших таланта: он разбирается в искусстве и разбирается в людях.

Виктюк полон силы и огня, и я спрашиваю его, заранее зная, что нарвусь, как он относится к тому, что его постановкам вменяют отверженность вкусом и гармонией.

- Что ты говоришь?! (Ехидно – О.К.). Какие свежие и, главное, душевные обвинения!

- Р.Г., а как вы справляетесь с душевными кризисами?

- Помогаю другим справиться с ними.

Я спросил маэстро о секрете долголетнего союза Маковецких.

«Там главный хранитель, вообще главный человек – его жена». Я поэтически спрашиваю про «аромат чувства», маэстро вскидывает брови: «У нее железная хватка».

- То есть, если бы Сергей Маковецкий возжелал свободы…

- Ему кранты… Посему, наверно, желает про себя.

Это Виктюку принадлежит парадоксальный перл «Память – своего рода желудок интеллекта», и он помнит все, как ведущий Вассерман, но факты переваривает основательнее и аранжирует артистичнее.

Маковецкий в кино не сбылся, лучшие роли его – в спектаклях РВ. Потому что только у него, у РВ, СМ мог избавиться от присущего ему высокого коэффициента консервативности.

Я спрашиваю, если б фолианту о его сумасшедшей жизни надо было бы предпослать заголовок, каким он был.

- Несказанно хорошо!.

- А кто из актеров играет многомерно – когда даже в мимике и в жестах смысла больше, чем сказано словами?

- Фрейндлих, Филиппенко…

После, десять цинических частушек, воспоследовал сказ о том, как Алису Бруновну чуть не арестовали во Львове.

В советские времена, когда изощренные постановки РВ дарили людям неслыханную смесь переживаний, он был едва ли не единственным высокооплачиваемым режиссером.

А что бы сейчас не говорила народная любимица, раскрасившая актерское ремесло во все цвета радуги, она и иже с ней – при циклопической-то народной любви! – жили на одну копейку. (Люди такого полета из самолюбия нее любят жаловаться).

Так вот, АФ принимала, и с естественным триумфом, участие в постановке Маэстро, получила 4000 долларов, а можно было с собой провозить не более трехсот. РВ строго-настрого велел АФ не стрястись на границе, запрятать $ и не казать виду, а продолжать читать роман, вежливо ответив.

Но – старая, щепетильная гвардия: врать не приучена, да еще пограничница, не впадающая в экстаз даже от отца Энрике Иглесиаса, как гаркнет!

И АФ за каким-то чертом достает кровные. Ее задерживают!

…Вселенский тарарам. Подключается Его Сиятельство Режиссер, АФ вызволяют, но АФ, определенно уязвленная, в город Л. более ни ногой.