От продолжения «Утомленных солнцем-2» ждали всякого. Многие уже привычно зарядили критические пушки традиционной смесью дерьма и селитры.
Ждали, что будет как в «Предстоянии» - снова-здорово - много натуры: крови и жестокостей. Много православия – церквей и крестов. Много исторических нестыковок.
Однако, Михалков неожиданно всех обвел вокруг пальца: он снял вторую часть совершенно не похожей на первую.
Да, кровь там есть. Но не больше, чем в любом тележевательном продукте не то что о Войне, а о ментах-паханах сего дня. Если, конечно, не считать излишне кровавой феерическую сцену родов в грузовике под бомбежкой с перерезанием пуповины солдатской бритвой. Да, там есть и Вера – если думать о комаре и паучке как посланцах Божьих во спасение православных от диавола фашистского.
Там не то, чтобы есть исторические ляпы – там по сути вообще нет истории как таковой. Есть война странная, совершенно непривычная для нашего киносоцреализма. А войны ИНАЧЕ – мы никогда и не снимали. К старой советской школе относятся и отлично скроенная «Брестская крепость», и талантливый, но совершенно бредово-фантастический «Штрафбат», и насквозь лживые «Сволочи» (кстати, собравшие у нас самую большую кассу среди всех военных фильмов после 1991 года – любим мы все-таки гадости о себе напридумывать, наступить в них, вымазаться, - и наслаждаться этим). И сотни других фильмов.
Михалков рисует войну иначе – сплошь мазками, символами, притчами. При этом по-голливудски масштабно. Смесь Спилберга и сказок Шварца.
Время – 1943 – условно. Цитадели никакой не было – это символ. Жизнь Котова в штрафбате – условна. 2 года в штрафниках никто не воевал, 3 месяца максимум – все, в часть. Или, если был ранен, - искупил кровью. Заградотряды в спины наступающим не стреляли. Пьяный генерал мог, наверное, при всех застрелить в штабном блиндаже командира штрафбата: психов на войне хватало. Но со 100-процентной гарантией быть расстрелянным после этого военным трибуналом. История о сталинской «черной пехоте» - вообще такой же военный миф, как и истории о «черном-черном ящике в черной-черной машине» или Кощее Бессмертном.
Так что получилось никакое не историческое кино, а что-то иное, полу-притча, полу-стих…
Только вот за душу берет – по настоящему.
В атаку на Цитадель комдив Котов ходил два раза. А победить ему помогла белая мышка.
Я смотрел фильм в столичном кинотеатре, на позднем сеансе, пол-зала – не старше 30-35. И видел, как плачет девушка на соседнем ряду. Как зааплодировали несколько молодых пар, когда пошли титры. Слышал, как рассказывала своему бойфренду (или мужу) молодая женщина после сеанса: «Ну, ты ничего не понимаешь! Только так, только так могла повести себя Маруся (жена Котова. – В.М.)! Это же так по-женски, гениально же, интересно, какая женщина писала в сценарии эти сцены…»
И у самого вдруг встал в горле комок, когда пошли за Котовым добровольно на смерть и «звери»-смершевцы (снова – ура Маковецкому!), и вчерашние штрафники, и «пушечное мясо» черной пехоты…
Два года назад совершенно новое кино о войне показал нам Тарантино. Гротесковое, яркое, циничное. Снял так, как, наверное, должен снимать арт-хаус о войне на Марсе сын народа, на чьей планете НИКОГДА в истории не ступала нога захватчика. Кто знает войну лишь по комиксам и компьютерным играм. Нам «Ублюдки» Тарантино показались каким-то… нелепыми что ли. Память о Войне – одна из тех вещей, над которыми «стебаться», по крайней мере, в России, все же не принято.
Михалков по сути снял кино точно такое же – новаторски-неформатное. Пропитанное символами, состоящее из сцен – притч, нанизанных на ствол сюжета о любви дочери и отца. Гротесковое, бесшабашно-сумасшедшее (чего стоит одна свадьба безногого солдата на станции!), совершенно не соцреалистическое кино. Вроде голливудское. Только наше. Русское. Правильное кино.
Может, так сейчас снимать и надо? Как еще добраться до сердца мальчишки, чей отец – родился после войны, а дед – уже умер давно? До девчонки, чьи интересы зацикливаются на СТС, Доме-2 да глянцевых журнальчиках? Как еще пробить стену гламура?
Наверное, остается только такими – по-современному сделанными бронебойными орудиями. Не будет их – останутся только «Гитлер, капут!» да «Бесславные ублюдки».
Жаль, не все смогут увидеть «Цитадель» на большом экране и с полным звуком. Без этого впечатление будет уже совсем не то.
Жаль, что «Утомленные солнцем» не будут показывать – как я призывал и призываю - каждому школьнику после уроков, каждому солдату – в части, каждому ветерану – выдав бесплатный билет в лучший кинотеатр на лучшее место. Жаль… Все равно, рано или поздно этот фильм увидит каждый.
Ему обеспечена долгая жизнь: в подарочных ДВД-сборниках (разве не прекрасный подарок деду и прадеду – спасибо за Победу! – к празднику?!)
Будем еще смотреть эпопею «Утомленных солнцем» по ТВ. И будут их когда-нибудь показывать целый день – как нынче показывают «Освобождение» и «17 мгновений весны».
У этого фильма впереди долгая-долгая жизнь.
PS. Совсем забыл. Надо было бы новый фильм для объективности и поругать. Кстати, есть за что – очень уж у Михалкова голливудский финал получился, хеппи-энд. Но, знаете, как-то не хочется. Достал уже весь этот негатив. Должно же добро, в конце концов, побеждать зло. Должны же мы, наконец, черт побери, победить Дракона. Хотя бы в сказке.