Карла Бруни объяснила, что адюльтер - это нормально!

Американский сценарист (актер Оуэн Уилсон) желает стать «настоящим писателем» и осесть в Париже, городе, служившем источником вдохновения для многих его кумиров - от Фицджеральда до Эрнеста Хемингуэя. Каково же его удивление, когда однажды, заблудившись в Париже, ровно в полночь он чудесным образом обнаруживает себя... в 1920-х годах - времени, в котором он так мечтал бы жить. Сводит знакомство со Скоттом и Зельдой Фицджеральд, получает ценные советы от Хемингуэя и Гертруды Стайн (Кэти Бэйтс), будоражит творческую фантазию Сальвадора Дали (Эдриан Броуди) и дарит идею его же собственного фильма Луису Бунюэлю. Ну и, само собой, влюбляется - в прекрасную Адрианну (Марион Котийяр) - любовницу Пикассо и Модильяни. Но вот незадача: Адрианна считает богемную жизнь Парижа 1920-х годов невыносимо скучной и мечтает перенестись в период его «золотого века». Поскольку в «полночь в Париже», как утверждает великий сказочник и парадоксалист Вуди Аллен, возможно решительно все, она немедленно попадает именно в ту эпоху и, бы стро сведя нужные знакомства с Тулуз-Лотреком, Гогеном и Дега, решает в ней остаться. Гоген между тем не в восторге от своего времени, он желает жить в период итальянского Ренессанса...

В фильме «Полночь в Париже» Карла Бруни с забавным акцентом переводит влюбленному персонажу Оуэна Уилсона фрагмент из книги героини Марион Котийяр.

Забавный и мудрый фильм Аллена сделан с восторгом и вдохновением, не только с удивительным знанием культуры прошлых эпох, но и с максимально возможным шиком. А снят Дариусом Хонджи, оператором Дэвида Финчера и Вонга Карвая с теми живописностью и вкусом, которые, вероятнее всего, нашли бы одобрение даже у упомянутых выше художников. В своем объяснении в любви Франции Вуди Аллен нашел место и нынешней первой леди, Карле Бруни-Саркози. У бывшей фотомодели совсем небольшая, но важная роль в современной части картины. Она играет гида в Музее Родена и возникает в трех эпизодах, в одном из которых объясняет герою «чисто французский» взгляд на абсолютную нормальность адюльтера. Карла не посетила открытие фестиваля: помешали, вероятно, государственные дела мужа. А может быть, не хотела светить на красном ковре своей беременностью: Бруни ведь для французских папарацци объект № 1.